Адам Робертс - Стеклянный Джек Страница 70

– Если мы обладаем властью, – нараспев продолжали МОГмочки, – мы можем сделать мир лучше, но сам факт обладания делает нас нечистыми. Если мы лишены власти, то будем чисты, но ничего не сможем изменить.

Их звучавшие в унисон голоса обладали странной глубиной и резонансом.

– Это ложная дилемма, – сказала она.

– Именно! Вот этому он и пытался тебя научить. Вот это и есть твой подарок на день рождения.

Диана шагнула вперёд. Что-то внутри неё ухнуло вниз, и она запоздало поняла, что в этом ярко освещённом холле нет зеркал. Каждое зеркало на самом деле было широким дверным проёмом, а фигуры, которые она приняла за отражения, – МОГмочками, воспроизведёнными десятикратно. За каждой дверью находилась новая комната, и МОГмочки были в каждой из них, а за ними – новые двери и новые копии МОГмочек. Её осенило, что у этой последовательности комнат нет конца. В Сампе жили триллионы людей, но её собственные родители были неисчислимы.

И с этой мыслью Диана проснулась.

Она села в постели, плотнее завернулась в одеяло. Можно ли создать что-то примитивнее одеяла? Свет странным образом изменился: в нём появилась какая-то металлическая белизна. Ей понадобилась минута, чтобы понять: за окном идёт снег.

Снег.

Она вернулась в гостиную. Яго сидел на прежнем месте, а напротив него устроилась Сафо. Она виновато посмотрела на вошедшую Диану, неуклюже встала, кивнула и поспешно удалилась. Диана подошла и села в кресло, которое занимала недавно. Оно ещё хранило тепло.

– Почему у неё такой вид, словно она в чём-то виновата?

– Она нас подслушивала, – тихим голосом сказал Яго. – И захотела знать, что происходит. Думаю, она этого заслуживает – она в особенности. Я сообщил, что её вины в смерти Лерона нет. Хотя она нанесла удар, подстроил всё я. И еще я сказал, что знал о том, как её насиловали, и что использовал её ради достижения справедливости.

Диана обдумала услышанное.

– Она тебе поверила?

– А с чего бы ей не верить? Она даже расплакалась. Ей удалось в какой-то степени примириться с собственной совестью.

– Яго, – сказала Диана, – прости. Мне не стоило выходить из себя.

Его глаза раскрылись чуть шире. Потом он произнес:

– Спасибо.

– Ты удивлён?

– Скажем так, – ответил он, – ты достигла этой точки раньше, чем я рассчитывал.

Она пропустила это мимо ушей.

– Дело не в подарке как таковом, верно? – спросила она, – Ну хотя все-таки в нем. Просто это мой шестнадцатый день рождения. Всё дело в наступлении зрелости. Так?

Яго, как обычно, не дал ей прямого ответа:

– Конечно, есть что-то неприятное в мысли о том, что человеческие существа, которые дышат, чувствуют и надеются, как и мы, представляют собой лишь ресурс, который мы используем. Это по-настоящему ужасно. Но альтернатива только одна: жизнь отшельника. А ставки слишком высоки для подобного.

Она решила, что это значит «да».

– Итак, – сказала она, – вот что я поняла. Твоим подарком на мой день рождения была всамделишная детективная загадка. Ты хотел, чтобы я её разгадала.

– Безусловно.

– Но на самом деле подарок заключался в другом, так? Ты хотел, чтобы я разгадала загадку, а потом – раскрыла то, что пряталось за ней. Чтобы я поняла, что за всем этим стоишь ты.

Он посмотрел на неё. Медленно кивнул.

– Ты хотел, – продолжила она, – чтобы я разозлилась. Чтобы почувствовала себя использованной и пришла в ярость при мысли о том, как именно распорядились человеческой жизнью в этой игре. Ты хотел, чтобы я это почувствовала, оказалась лицом к лицу с этой стороной власти. С тем, что управлять – значит обращаться с людьми таким образом.

– Дело в том, – повторил Яго, – что ставки очень высоки.

– Речь идёт о свержении Улановых?

– Ха! – Его смех застал её врасплох. – Нет-нет. Это всё политика силы – впрочем, свергнуть тиранию крайне желательно, и я надеюсь, что у нас получится. Твои МОГродители тоже на это надеются. Но такова старейшая валюта в человеческих отношениях. Я о политике силы. Можно с ней, можно без неё, а homo sapiens живёт как жил. Нет, я имел в виду нечто более важное.

– Что? – спросила Диана.

Яго смотрел в окно, за которым падал снег. Каждая снежинка была меньше ногтя на мизинце, и тоньше, и куда уязвимее. Но их было много, очень много. Мир снаружи становился белым. И ведь было лето!

– Давай поговорим об этом, – сказал он.

14. Третья буква алфавита[39]

– Джоуд хотела знать, где находится это, – сказал Яго. – Это – нечто невообразимо опасное, немыслимо дорогое. И это…

– БСС, – закончила Диана.

Он хмыкнул, выражая согласие.

– Если конкретнее, это – определённая вещь, спрятанная у всех на виду. Она дрейфует в космосе. Джоуд ищет единственную рыбку посреди бескрайнего океана, – Яго посмотрел на свои ногти, сравнивая те, что на левой руке, с теми, что на правой, Потом продолжил: – Нет – её ещё сложнее найти, Космос несоизмеримо больше любого океана.

– Космос велик, Какой величины этот предмет, эта вещь – та, которую мы ищем?

– Она размером с человека, Тютелька в тютельку. Ты знала – вообще, мне это показалось очень любопытным, – что медианная точка между массой протона и массой всей Вселенной равняется массе среднестатистического женского тела? Ты сталкивалась когда-нибудь с этим фактом? Точнее, домыслом?

– Так это женщина? – спросила Диана.

Она ощутила странное смятение, её сердце учащённо забилось, И было что-то ещё, Её голова как будто бы одновременно выросла и уменьшилась – до чего же причудливая галлюцинация, В воздухе ощущался запах свежеиспечённого хлеба, Она удивилась своему нежданному волнению, хотя удивляться было и нечему, потому что она знала – знала, что шептал тайный голос на самом дне гравитационного колодца её невесомого разума, Он говорил: ты, ты, это ты, Он говорил: та вещь, которую они ищут, тот артефакт, за который можно стольких убить, тот немыслимо ценный объект, та невообразимо опасная штука – ты.

– Женщина, – снова сказала она дрогнувшим голосом.

– Что? – спросил Яго, глядя на неё.

– Я знаю, что я необычная женщина, – поспешно проговорила она, – Конечно, я всё прочитала про возможности, которые предоставляет МОГзачатие, И вот что я тебе скажу – мне всегда казалось, что… не смейся! Мне всегда казалось, что моя судьба будет особенной…

– Мужчина, – сказал Яго.

– Нет, я не об этом. Ну я вовсе не собираюсь давать обет безбрачия и не возражаю против того, чтобы подкрутить свою сексуальность в эту сторону. Но мужчины – пустое место, даже меньше, чем пустое место, честное слово. – Она осеклась, сообразив, что говорить такое при Яго бестактно. – Я всего лишь имела в виду, – продолжила она, поясняя свою мысль, – что старая добрая мечта о «романтической любви» – это мужская мечта. Это лишь способ возвести преграды на пути женского начала, и…