Дверь в Иной мир - Эдмонд Мур Гамильтон Страница 74

Зак Зенет находился ближе всех к монстру, когда тот пустил в действие свое оружие, и испытывал такую же боль, как и все, но, когда безглазый подошел ближе, выпрямился и, едва удерживаясь в сознании, собрал все оставшиеся силы, кинулся вперед и набросился на него. Оружие упало на пол, изматывающая боль прекратилась, и мы бросились на помощь ученому. Вскоре монстр рухнул замертво.

Все четверо еде стояли на ногах. Зак Зенет вытащил из сумки на поясе две пары ультрафиолетовых очков и протянул их моим друзьям.

— На крышу! — скомандовал он. — Корабль на крыше — единственный шанс выбраться из облака и предупредить Патруль, прежде чем безглазые нападут!

Не успел он это произнести, как мы уже прыгали по ступенькам от этажа к этажу, пока не выскочили на широкую плоскую крышу огромного здания. Одной секунды оказалось достаточно, чтобы понять, что происходит. В центре крыши поднимался в воздух квадратный механизм, который был центром бесчисленных проводов и частью огромного блока контроля, на тот момент открытого блока, в отключенном состоянии превращающего планету в огромный магнит. С одной стороны стоял корабль без пассажиров, ожидавший безглазых, которые должны были убить заключенных. Но, когда мы выбежали на крышу, мой взгляд привлекло не это, а то, что творилось вокруг нас и над нами. Целый город, целая планета оказались покинутыми! Высоко вверху виднелось бесчисленное множество черных точек, быстро уменьшающихся в размере. Это были тысячи межгалактических кораблей с толпами безглазых существ внутри, они направлялись на завоевание нашей Галактики!

— Они взлетели! Они вылетают из облака! Мы опоздали!

Эти слова прозвучали как гром, мы стояли неподвижно,

уставившись на армию, несущую смерть и разрушения нашим родным и близким. Не смогут народы, живущие при свете, противостоять живущим во тьме, если они распространят ее повсюду. Невозможно опередить их, чтобы хотя бы предупредить Галактику о надвигающейся опасности. Как будто окаменев, мы стояли и смотрели на армию удаляющихся кораблей. Слишком поздно!

Внезапно сквозь почти бессознательное состояние до нас дошел странный звук. Зак Зенет смеялся. Это был пронзительный, безрадостный, почти истерический смех; трясясь и задыхаясь от хохота, ученый, пошатываясь, прошел по крыше до огромного блока в центре. Через мгновение, с таким же странным смехом, он подошел к панели управления и резким движением выключил его. И как только он это сделал, откуда-то снизу раздалось гулкое жужжание. Мы молча уставились на

Зака Зенета, смотрели, как он направляется к нам, как указывает пальцем вверх, а лицо его становится напряженным и хитрым. Мы подняли головы. Огромное количество черных точек все еще виднелось над нами, но они больше не уменьшались. Они увеличивались! Какое-то неясное воспоминание пронеслось у меня в голове. Блок контроля, который отключил Зак Зенет! Блок, который делает из этой планеты огромный магнит невероятной мощности, который безглазые используют, чтобы затянуть в облако корабли! И он только что был отключен!

— Корабли! — радостно вскрикнул Жул Дин. — Их тянет обратно к планете, и они разбиваются!

Едва мы заметили, что тысячи огромных кораблей растут над нами с невероятной скоростью, как с протяжным ревом они начали рушиться на поверхность планеты, притянув шей их обратно! Мир дрожал и трясся под тяжестью одновременных ударов тысяч кораблей. Нас сбило с ног, планета казалась расколотой на части огромными кусками металла, которые на бешеной скорости врезались в нее, оставляя нетронутыми несколько крыш домов, среди которых, по воле судьбы, оказалась и наша. На несколько ужасных мгновений невыносимый грохот рушащихся на грунт кораблей оглушил нас, а затем он стих, дрожащее здание замерло в неподвижности, и мы, пошатываясь, встали на ноги.

Вокруг лежала мертвая планета, чья поверхность, за исключением нескольких уцелевших зданий, была сплошь усыпана обломками. Обломками тысяч кораблей, которые собирались нести ужас и смерть всей Галактике; обломками, означавшими полное уничтожение расы темных созданий вместе с их грандиозными планами! И причиной гибели стало их собственное изобретение, блок контроля, делавший из планеты огромный магнит, притягивающий проходящие мимо корабли. Они использовали это изобретение, чтобы захватить эти корабли и убить экипажи, но, в конце концов, возмездие настигло монстров, и их флот, несший все население планеты, разбился!

Некоторое время мы ошеломленно наблюдали за сценой глобального апокалипсиса, а затем, включив блок контроля магнитного поля, забрались в ожидающий нас корабль. Как только мы поднялись в рубку, я вцепился в пульт управления, и, едва генераторы заработали, направил корабль вверх, подальше от погибшей планеты, к фиолетовому свету наверху, к фиолетовым огонькам, которые на самом деле были звездами. Очки упали с моих уставших глаз, и абсолютная тьма облака снова охватила меня, но я не стал отвлекаться, чтобы надеть их, а продолжал держать корабль на расчетном курсе, сохраняя предельно возможную скорость.

Мы неслись так быстро, что буквально через несколько мгновений вылетели из кромешной тьмы в открытый космос, к родным звездам. Но даже тогда я не сбавил скорость, а продолжал гнать корабль вперед, подальше от необъятной тьмы, уменьшающейся позади нас, подальше от проклятого облака, обитатели которого хотели его покинуть, но не смогли, и теперь останутся там в вечном гробовом безмолвии.

КОРСАРЫ КОСМОСА

— Каким было самое большое приключение, в котором вы когда-либо принимали участие во время службы в Межзвёздном Патруле?

Этот вопрос часто задают мне, капитану Патруля Дару Нолу, и двум моим офицерам.

И я всегда отвечаю так:

— Я уверен, что сражение со змеями было самым безумным из всех наших приключений.

Мой первый помощник, Корус Кан, никогда с этим не соглашается:

— Нет, хуже всего было, когда нас затянуло в темное облако.

А мой второй помощник, Жул Дин, обычно не согласен с нами обоими:

— Еще чего! Самым рискованным было путешествие внутрь кометы.

Чтобы раз и навсегда уладить расхождение во мнениях, я задал этот вопрос Лакью Аарусу, Командующему Межзвездным Патрулем. Он знает обо всех делах, в которых мы участвовали. Аакью долго думал, прежде чем ответить.

— Дар Нол, — сказал он наконец, — мне кажется, что схватка с космическими корсарами была именно таким делом.

Но, оглядываясь назад, я не уверен, что Лакью прав. Да, это было наиболее жестокое космическое сражение, в котором когда-либо участвовали самые заслуженные ветераны Патруля. Но ведь было немало и других…

Мой крейсер только что вернулся в штаб на Канопусе, когда все это свалилось на нас. Несколько долгих недель наш корабль патрулировал пустынные сектора Галактики