Гарри Гаррисон - Мир Смерти против флибустьеров Страница 74

– Я слышу тебя, что такое? Есть проблемы?

– Какие теперь могут быть проблемы?! Просто хотела еще раз со всеми попрощаться. И папочка тут рвется вам спасибо сказать.

Ховард аж хрюкнул от такого заявления, а рубку в тот же миг огласил злобный рык на греческом языке:

– Немедленно выбросьте весь упаковочный пластик от денежных пачек! В вашем распоряжении осталось всего три минуты!

«Вот это номер! Спасибо, дружище! Не могу же я сразу кинуться к деньгам и начать срывать с них упаковку. Меня чего доброго пристрелят, во всяком случае свяжут, как буйно помешанного. Надо же объяснить все, как минимум, Ховарду и Хуку, да еще следует выдержать паузу. Ну, спасибо, дорогой Рони!»

Эти торопливые мысли прокрутились в голове со скоростью аварийного взлета, и Язон начал выкрикивать проклятия на всех языках, какие знал, причем делал это без всякой наигранности, совершенно искренне. И ругался он до тех пор, пока хохочущий Ховард не сообщил ему, что давно уже отключил микрофрон.

Ну, что ж, паузу можно считать достаточной.

Язон хлопнул себя по лбу и объявил:

– Братья мои, я понял! Он хотел отравить нас с помощью мешка, а когда я раскусил эту коварную идею, у Сейна остался еще запасной вариант – упаковочный пластик. Ребята, срочно разверните все деньги и выкиньте в утилизатор всю пленку. Сделайте это, быстро, или я сделаю сам.

Ховард смотрел на него ошалело. Но Хук вдруг сказал:

– Парень дело говорит. Давайте, шевелитесь! Кто не знает, что береженого Бог бережет? А ты, Фома неверующий, – сказал он Ховарду, – положи кусочек в гермоконтейнер и отдай Миссону на анализ.

Оставалось восемь секунд по хронометру Язона, когда за последними клочьями смертоносной пленки захлопнулся гермолюк утилизатора.

А Миссон, конечно, подтвердил опасения Язона. Под верхним медленно испаряющимся слоем якобы полиэтиленовой пленки содержалась хитрая смесь двух веществ, которые под воздействием кислорода тут же вступали в бурную химическую реакцию с образованием большого количества очень летучего и смертельно ядовитого газа. Все-таки Сейн был не только талантливым бизнесменом, но еще и выдающимся химиком. Очевидно, он сам и изобретал подобные штуки.

А Морган на следующий день не то чтобы, извинялся перед Язоном – извиняться он вообще не умел, – но явно чувствовал себя виноватым. И выглядел по-прежнему напуганным. Еще бы! Чуть не угробил себя и всю команду. Впервые неуемная алчность и наглость предводителя флибустьеров сыграла не в плюс, а в минус. И только вмешательство неведомых далеких богов спасло их всех. Такие дела.

Глава 7

– Ну, как можно делать серьезные дела с таким человеком? – недоуменно и даже возмущенно спросила Мета, когда они наконец остались одни.

– Ага, – кивнул Язон, – про таких еще говорят: хозяин своего слова. Хочу дам, хочу обратно заберу.

– Вот именно! Но, по-моему, это не смешно. Я не хочу больше смотреть, как он совершает свои гнусности. Мне кажется, сегодня у нас уже есть возможность удрать отсюда. Или нет?

– Конечно, нет, – сказал Язон спокойно. – Сейчас уже ничего изменить нельзя.

– Но я не хочу – понимаешь?! – не хочу находиться на одном корабле с этим человеком. Он хуже дикаря, хуже андроида, хуже Солвица. Он просто чудовище какое-то!..

– Мета, милая, – Язон обнял ее, – но ты же у нас специалист по чудовищам. Я знаю, ты привыкла их отстреливать. Потерпи немножко, вот долетим до дома и чудовища начнут жрать друг друга, а мы им в этом поможем.

Мета помолчала, задумавшись. Потом спросила:

– А сейчас-то мы куда летим?

– Да вроде Морган собирался опять к радомцам завернуть. Говорит, не все, что надо купили.

– Мы уже в кривопространстве?

– Нет, но скоро выходим.

Оказалось, не слишком скоро. За сигналом боевой тревоги последовал сначала тяжелый топот ног по коридорам, а затем резкое уменьшение тяжести вплоть до полной невесомости – без всякого предупреждения. Очевидно, Ховард совершал какой-то немыслимый и сверхсрочный маневр. Спасибо подметки были с электромагнитами, включив которые можно было все-таки идти, а не лететь.

А Ховарду с Морганом и впрямь оказалось не до объявлений. Сигнал-то в таких случаях подавался автоматически, а вот чтобы вещать по громкой связи – это ж еще придумывать надо всякие умные слова. А есть ли время думать, когда во весь экран повисает перед тобою чужой корабль, вынырнувший из кривопространства в нарушение любых мыслимых правил?

Если, к примеру, джамп-локатор разладился, нормальный пилот выбирает точку подальше от всех планетных систем. А если с локатором все в порядке, значит… Значит, это нападение!

От примитивного грубого тарана уйти удалось, а стрельба все никак не начиналась, хотя крейсер и выглядел вполне серьезно. На победу в схватке с пиратской армадой он вряд ли мог рассчитывать, но в случае противостояния один на один с «Конкистадором» крови бы флибустьерам попортил много.

– За такие шуточки нужно в межзвездный вакуум без скафандров выбрасывать, – ворчал Морган. – Уничтожу гадов, в пыль сотру, кто бы они не оказались!

– Погоди, капитан, – возразил Ховард, поправляя повязку на глазу, – а если там груз интересный?

– Ну, это-то мы обязательно посмотрим, – согласился Морган. – Одно другому не мешает.

Совершив необходимые маневры, корабли замерли и внимательно изучали друг друга.

И тут Мета, вопреки всякой логике (ведь только что клялась, что не хочет иметь с Морганом ничего общего!) сообщила:

– Это не настоящий боевой корабль. Все его орудия сплошная бутафория, рассчитанная на малограмотных пилотов. Он не сможет стрелять в нас.

Морган даже не стал спрашивать, как именно она сумела об этом догадаться, он уже знал теперь: Мета зря говорить не будет, и сразу отдал приказ:

– На абордаж!

Но в этот самый момент открылись шлюзы неизвестного корабля и целая стая легких десантных лодок – Язон насчитал их двенадцать – выпорхнула в пространство. Нет, никто и не думал нападать, скорее наоборот – обитатели псевдокрейсера спасались бегством, врассыпную.

– Да подбейте же хоть одного! – распорядился Морган.

И Скотт, управлявший в этот момент артиллерией, выпустил по одной из маленьких шлюпок какой-то чудовищный снаряд. После яркой вспышки осталось лишь облачко газа, а остальные после этого лишь скорости прибавили.

– Идиот! – взревел Морган. – А если именно там было самое ценное?! Кретин! Когда ты научишься думать?

– Никогда, – ухмыльнулся Тони Ховард, тоже не семи пядей во лбу, но рядом со Скоттом чувствовавший себя гигантом мысли. – Лично я думаю, что все ценное осталось на корабле.