Генри Олди - Кукольных дел мастер Страница 74

Юлия вздохнула:

– Скажем спасибо, госпожа адвокат. Вариант с отстыковкой «Герсилии» мы уже озвучили. Есть другие идеи?

Идеи имелись в ассортименте. Антоний предложил задействовать все компьютерные мощности кораблей-пленников и подобрать пароль-код. Приняв его, ЦЭМ сам разблокирует «Герсилию» и с извинениями проводит к выходу. Заль, знакомый не понаслышке с технологиями хакерского взлома, возразил: тогда проще попытаться войти в главный компьютер тюрьмы с одного из терминалов станции. Если обманем защиту, есть шанс заставить ЦЭМ отключить «Вампира» и системы принудительного захвата. Или хотя бы отправить широкополосный сигнал бедствия через гиперпередатчик.

– Координаты? – не удержался от комментария легат.

– А что, если мозгу они известны? – возразил гитарист. – Или он сумеет их определить? Опять же, по вектору сигнала поисковики, возможно, сделают расчет примерных координат…

Легат кивнул, и, склонный к радикальным действиям, одобрил изначальную идею с синтезом взрывчатки. Но предложил иную цель для диверсии. Шлюз, блок принудительного захвата… Слишком сложно! Удар надо нанести по ЦЭМу «Шеола». Определить его местонахождение и кратчайший путь доступа, взорвать соответствующую дверь или переборку… А там – по обстановке. Переключить все на ручное управление, либо, если это не удастся – окончательно вывести ЦЭМ и дубль-системы из строя.

– Во избежание неприятных сюрпризов пустим вперед рабов…

Тема рабов была для Гая болезненной. Он возвращался к ней раз за разом. Тарталью коробило, когда легат предлагал использовать рабов в качестве «пушечного мяса». Тому, кто побывал в шкуре потенциального робота, лишь кажется, что с него сняли клеймо. Ожог остается, мучая фантомными болями. «Ведь это люди! Живые люди!» – кричало все в нем. Но кукольник молчал. «Еще ничего не решено, – успокаивал он себя. – Это варианты. Мозговой штурм. Мы постараемся обойтись без жертв. Ну а если жертвы будут неизбежны…»

На душе скребли кошки.

– Все высказались? Переходим к обсуждению.

– Вы позволите и мне поучаствовать?

Лючано тихо выругался. Летописец, как всегда, подобрался незаметно.

IV

– Подслушивал?

Мрачный вид гитариста не предвещал дражайшему Авелю О'Нейли ничего хорошего.

– В определенном смысле, – не стал отпираться летописец. Он улыбался, источая тонны дружелюбия, и старался не делать резких движений. – Знаете, я выяснил странную вещь. Если явиться к началу обсуждения и предложить свои услуги, неофиты делаются крайне необщительны. Вплоть до нанесения телесных повреждений советчику. А потом я раскинул умом и пришел к выводу: побег – дело сугубо личное, как секс. Посторонних, извините, не терпит.

– Все вынюхали, любезный? – Тумидус, вновь демонстрируя трогательное единодушие с вехденом, поднялся, обманчиво-ленив. – Докладывать побежите? Добрых Братьев известить?

– Господин легат, остыньте. Если бы этот человек наушничал в пользу местных психов, он не открылся бы нам. Согласны?

– Ох уж эти мне адвокаты!.. – буркнул легат, но спорить с вудуни не стал.

Госпожа Вамбугу вмешалась очень вовремя. Еще чуть-чуть, и неофитам представился бы случай проверить, относится оранжерея к тем местам, «где Малый Господь не видит», или нет? Ибо до насилия было рукой подать: Тумидуса и намеченную им жертву разделяла пара шагов.

– Благодарю вас, – поклонился летописец Фионине. – Разумеется, я не доносчик. Открою вам страшную тайну: ваши планы никого здесь не волнуют. Кроме меня. Традиция: поначалу все новенькие пытаются сбежать из «Шеола». Увы, безрезультатно. Рефаимы давно потеряли интерес к этому занятию. А Пастушка, умница, ждет. Неофиты порасшибают лбы об стену, набьют себе шишек – и угомонятся. Станут, как все. И сами придут к ней. О, наша красавица умеет ждать!

– Тогда что вам тут надо? – с неприязнью осведомился Антоний. – Если традиция, если все впустую? Явились посмеяться?

– Я не теряю надежды, что у кого-нибудь получится. Отчаяние – великий грех.

Отзвук великого греха был ясно слышен в голосе летописца.

– Я вижу, вы решительные люди, – заторопился он. – Я хочу вам помочь! Вам понадобится информация о «Шеоле» – она у меня есть. Я собирал ее год за годом! Планы тюрьмы, неудачные попытки побега, режимы содержания заключенных, сбои в работе автоматики – все это здесь!

Он продемонстрировал планшет.

– А почему ваш планшет работает? – Бижан вполне мог позировать для аллегорической статуи «Подозрительность». – Батареи в коммуникаторах садятся, лучевики не стреляют, а ваша штуковина…

– Планшет – казенное имущество. Записан в реестр «Шеола». Вот инвентарный номер. На казёнку влияние «Вампира» не распространяется.

– Ну, допустим. И что же вы хотите за свою помощь?

– В случае удачи вы возьмете меня с собой. Я – пожилой человек. Умереть здесь – это слишком. Одиннадцать лет… целая вечность!..

Летописец сгорбился. На длинном лице проступили многочисленные складки и морщины. Осторожно, словно его тело вдруг сделалось стеклянно-хрупким, он опустился на пол беседки, умостил планшет на коленях и замер в ожидании. Решайте, мол, сами – я все сказал.

– Хорошо. Считайте, мы вам поверили, – тон Юлии ясно говорил об обратном. – Вы слышали наш разговор?

– Слышал.

– Ваше мнение?

– Про пароль-код забудьте сразу. Сидел у нас знаменитый «крот» за взлом базы данных Объединенного Банка Лиги. И «фомич» сидел, системный манипулятор; ждал отправки в распредлагерь. Серьезные были господа. Профессионалы. Вдобавок им помогал гематр…

– И что?

– Глухо. Мы не знаем ни длины кода, ни характера символов. Смысловая это фраза, или комбинация неких знаков – ничего! Перебор комбинаций даже на мощнейшем компьютере занял бы сотни лет. После третьего неверно названного пароля система автоматически блокируется и больше на запросы не отвечает. Даже если пятым или шестым посылом вбросить верный код – она не отреагирует. До появления следующего корабля-нарушителя.

– Три попытки на каждый корабль?

– Да. Плюс возможность периодической смены кода системой, исходя из каких-то внутренних, зашитых в платформу инструкций.

– Шансов действительно нет.

– А как насчет входа в центральный компьютер с одного из терминалов?

– Никак. В ядро доступа нет. Периферия воспринимает только голосовые запросы, и то выборочно. Управляющие команды блокируются.

– Ну, это мы еще посмотрим! – задиристо пообещал «йети».