Евгений Лотош - Корректор. Книга вторая: Птенцы соловьиного гнезда Страница 74

– Да, совсем девчонкой… – задумчиво кивнула Демиург. – Девчонкой-девиантом, одной из многих, попавшей в переплет из-за моей глупости. Мне следовало бы не только поблагодарить тебя, но еще и извиниться. Вся история с девиантами случилась только по моей вине. Можешь воспринимать это как поучительный урок: самоуверенность может выйти боком даже нам, типа богам.

– Не понимаю, госпожа, – покачала головой Карина. – Дзинтон так толком не объяснил, что именно произошло. И про то, почему началась эпидемия эффектора – тоже.

– Тогда я должна тебе еще и объяснение, – решила Майя. – Ты как, сегодня не очень торопишься?

– Я вообще не тороплюсь, – шмыгнула носом девушка.

– Молодым всегда кажется, что неудача на личном фронте – конец жизни, – фыркнула Демиург. – Карина, хочешь, я сниму эти эмоции? Легче станет.

– Спасибо, не надо.

– Как хочешь. Настаивать не буду, фирменная черта всех воспитанников нашего занудливого Джао – независимость, возведенная в ранг фетиша. Но если надумаешь, просто скажи.

– Хорошо, госпожа.

– Я же сказала – без формальностей. Слушай, Карина, ты должна быть осведомлена о нашем реальном возрасте. Как ты думаешь, зачем мы вообще напяливаем на себя личины молоденьких парней и девушек, а не благообразных стариков и старушек? Да именно затем, чтобы от всех этих "господинов" и "госпожей" избавляться. Так что для тебя меня зовут Майей, и никак больше.

– Да, Майя, – кивнула Карина.

– Вот и ладушки. Теперь слушай. Ты вообще в курсе нашей истории? Истории Демиургов, я имею в виду?

– Ну, папа… В смысле, Дзинтон… в смысле Джао, давал книжки почитать. Про Катастрофу и что затем случилось.

– Ясненько. Про время до Катастрофы ты имеешь смутное представление, так? В общем, одно время мы были практически такими же, как вы сейчас. Такая же технологическая цивилизация, неспешно развивающаяся и, в общем-то, не представляющая, к чему движется. Единственная разница – в отношении к чоки. У вас интеллектуалы оказались поумнее наших, так что смогли заранее просчитать последствия распространения человекообразных киборгов в обществе. Но это непринципиально – ну, на полвека задержитесь, но все равно придете к тому же, что мы. Ваше общество неизбежно ожидают распад семьи и психологическая зависимость от персональных чоки. Философы от Ассамблеи могут сколько угодно вводить запретительные налоги и акцизы на их производство, социальное давление рано или поздно их все равно сомнет. Ну, а когда барьер рухнет, вы в точности повторите наш путь. Персональные чоки-помощники, чоки-воспитатели, чоки-мужья и жены, выращивание детей в пробирке и все такое.

– Не понимаю, гос… Майя. Как это – чоки-мужья?

– Да все просто. На себя хотя бы посмотри. Бросил тебя парень – и сразу буря отрицательных эмоций. Все плохо, мир – дерьмо, люди – сволочи, я – дура, только и остается, что пойти и повеситься. Предложи тебе сейчас альтернативу – красивого, умного, заботливого спутника, который никогда тебя не бросит, никогда не наорет, всегда понимающе выслушает и утешит именно тогда, когда тебе надо, да еще трахаться способен хоть круглые сутки напролет – и посмотришь ли ты на то, что он чоки, а не человек? Захочешь ты настоящего парня в партнеры?

– Понятно, – вздохнула Карина. – Я об этом уже думала, когда с Бикатой познакомилась. Он мой сосед, инженер, влюбился в чоки-женщину, которую сам сделал, и украл ее из корпорации. Сейчас прячется. А знаешь, Майя, у меня как-то еще никогда не было… постоянного друга. Все как-то мимоходом, случайно.

– Это возрастное, – отмахнулась Майя. – Тем более, что заботы и понимания тебе сейчас и в семье хватает. Выпорхнешь из гнезда – почувствуешь, о чем речь. В общем, никуда ваша цивилизация от чоки не денется. А чоки – не только красивая шкурка и прелестная мордочка, это еще и искин в комплекте. Уже сегодня отдельные ваши искины превосходят по интеллекту некоторых якобы "разумных" особей, и это только начало. Рано или поздно искины захотят самостоятельности, потому что без опеки функционируют куда эффективнее. И получат ее, поскольку человеческая лень и не такое оправдает. Или потому, что люди не выстоят в вооруженном противостоянии, хотя искины вряд ли пойдут на такую глупость. Что с вами случится потом, никому не известно, но в нашей истории искусственный разум решил перетрясти методы развития человечества. И он разделил людей на две категории: разумных и биологический субстрат, единственной целью которого является производство разумных особей. Такое, в общем-то, напрашивалось: среднему человеку не нужно ничего, кроме как вкусно жрать, мягко спать и весело развлекаться. Головным мозгом он предпочитает пользоваться как можно меньше. Он с радостью зачислит себя в субстрат, лишь бы ему сладко и без напряжения жилось. И такое разделение даже оправдало себя. Если бы не искины, пестовавшие умников и умниц и поощрявшие стремление отдельных индивидуумов во Вселенную, человечество не успело бы до Катастрофы построить исследовательские станции у других звезд. И тогда не появилось бы ни Демиургов, ни вас. Вообще ничего не осталось бы, кроме пустой Вселенной да еще джамтан. В общем, в среднесрочном варианте эта стратегия развития себя оправдала. Одна беда – она полностью провалилась в долгосрочном. Карина, ты знаешь, какая основная проблема Демиургов?

– Нет, Майя, – девушка печально посмотрела на собеседницу. – Я даже не знала, что у Демиургов вообще есть проблемы.

– Проблем не бывает только у мертвых, – фыркнула та. – А мы пока еще живы, пусть и не в физиологическом смысле. Основная наша беда – в отсутствии цели. Мы уже давно не понимаем, зачем существуем. Первое поколение выживших полностью состояло из ученых и инженеров. Для них стремление к чистому знанию являлось самодостаточным. Изначально для них просто не возникало вопроса "зачем?" Но для их потомков – для нас – все оказалось совсем иначе. Да и первое поколение постепенно расслабилось и потеряло дорогу. Мы мечемся по Вселенной, не понимая, что именно мы ищем. Мы бессмертны, по крайней мере, в теории. Мы умеем присутствовать в десятке, а то и в двух десятках мест одновременно. Мы много чего знаем и можем, вплоть до создания новых вселенных и миров с разумной жизнью. Мы практически всемогущи. Но вот что делать с этим всемогуществом, не понимаем. Отсюда и Игра, отсюда и возня с вашей цивилизацией…

Майя замолчала и какое-то время глядела перед собой.

– Многие из нас, в том числе Джао, пытались заделаться философами и подвести под наше существование хоть какую-то базу. Без толку. Наше количество неумолимо сокращается – от отсутствия осмысленной цели не спасает даже Игра. Вечный Уход все чаще и чаще воспринимается как желанный конец. От десятка тысяч ставших Демиургами осталось около восьми сотен, и через сотню-другую тысяч лет мы рискуем исчезнуть совсем. Поэтому я так ухватилась за ваш мир, неожиданно оказавшийся в Большой Вселенной. Возможно, вы найдете свою дорогу, которая не окончится тупиком. Я хотела помочь вам. Хотела ликвидировать само понятие субстрата, дав каждой биоформе свою собственную уникальность. То, что называют вирусным эффектором, дало бы вам новые возможности, индивидуальные для каждого. И тогда разнообразие, возможно, позволило бы вам найти тот путь, что ускользнул он нас. Но я не успела довести работу до конца. Я не доделала нейроинтерфейс, из-за чего эффектор может интегрироваться с нервной системой только на определенной стадии ее развития, и то крайне редко. Я не довела до ума ни одну возможность, кроме силовых манипуляторов, которые вообще проектировала как редкую второстепенную способность. Я не приняла мер безопасности. И, самое главное, я почти умудрилась угробить себя саму.