Филип Дик - Предпоследняя правда Страница 76

— А что случилось? — осведомился Стокстилл. — Похоже, ты всю ночь глаз не сомкнул.

— Ага, — ответил Хоппи. — Овладевал всякой всячиной. Он нахмурился и медленно двинул мобиль вперед. — Оказывается, это нелегко, — заметил он, явно погрузившись в собственные мысли.

— Сейчас, по здравом размышлении, я понимаю, что идея насчет лечения углекислотой была ошибкой, — заметил Стокстилл, усаживаясь перед микрофоном. — На сей раз, если удастся связаться со спутником, попробую метод спонтанных ассоциаций.

Калека продолжал кружить по комнате; наконец его мобиль уткнулся в край стола.

— Извините, я случайно. Не хотел вам мешать.

Стокстилл заметил:

— Ты какой-то не такой.

— Нет, я все такой же. Я прежний Билл Келлер, — сказал калека. — Просто не Хоппи Харрингтон. — Он вытянул один из своих манипуляторов, указывая куда-то в угол комнаты. — Хоппи вон там, и теперь всегда там будет.

В углу лежал сморщенный шарик, больше всего похожий на пончик диаметром в несколько дюймов. Его рот был разинут в застывшей улыбке. В этом странном объекте проглядывало нечто человеческое, и Стокстилл, подойдя, поднял его с пола.

— Раньше это был я, — сказал калека. — Но вчера вечером мне удалось подобраться достаточно близко для того, чтобы переселиться. Он пытался сопротивляться, но был слишком испуган, вот я и победил. Я показывал ему одну имитацию за другой. И слова священника прикончили его.

Стокстилл, разглядывая сморщенного маленького гомункулуса, промолчал.

— Вы, случайно, не знаете, как обращаться с передатчиком? — наконец спросил калека. — А то я так ничего и не понял. Пробовал, только ничего не получается. Только и научился, что зажигать огоньки — они то загораются, то гаснут. Всю ночь этим занимался. — В подтверждение своих слов, он подъехал к стене и принялся манипулятором перещелкивать тумблеры.

Через некоторое время, Стокстилл, все еще глядя на мертвое крошечное существо на ладони, медленно произнес:

— Я так и знал, что оно нежизнеспособно.

— Нет, некоторое время он жил, — сказал калека. — Примерно с час. Неплохо, верно? И часть этого времени он был совой, правда, я не знаю, имеет ли это какое-нибудь значение.

— Я…я, наверное, лучше попробую связаться с Дэнджерфилдом, — наконец выдавил Стокстилл. — Ведь он может умереть в любой момент.

— Точно, — кивнул калека. — Хотите, я его возьму? — Он протянул манипулятор и Стокстилл отдал ему гомункулуса. — Эта сова проглотила меня, — пожаловался калека. — Не больно-то приятно. Правда, глаза у нее были отличные. Через них смотреть — одно удовольствие.

— Да, — задумчиво подтвердил Стокстилл. — У сов просто превосходное зрение, так что остается тебе только завидовать. — То, что он еще мгновение назад держал в руке, казалось ему вещью совершенно невероятной. И, в то же время, ничего странного тут не было: калека переместил Билла всего на несколько дюймов — этого оказалось вполне достаточно. Сущий пустяк, по сравнению с тем, что он проделал с доктором Блутгельдом. Очевидно, сразу после этого Хоппи потерял Билла, поскольку тот, оказавшись вне тела сестры, стал последовательно переселяться из одного тела в другое. А в конце концов, нашел самого Хоппи, и переселился в него, а того переселил в собственное тело.

Правда, обмен оказался неравноценным, причем проиграл Хоппи Харрингтон. Тело, полученное им в обмен на свое собственное, протянуло в лучшем случае несколько минут.

— А вы знаете, — то и дело запинаясь, как будто еще не совсем освоившись со своим новым телом, спросил Билл Келлер, — что Хоппи некоторое время управлял спутником? Все были этим ужасно взволнованы, разбудили меня среди ночи, чтобы рассказать об этом, а я разбудил Эди. Вот так я сюда и попал, — добавил он, глядя на Стокстилла невинным взглядом.

— И что же ты теперь намерен делать? — спросил Стокстилл.

— Первым делом, — сказал калека, — нужно привыкнуть к новому телу, а оно очень тяжелое. Я чувствую, как меня тянет к земле, а ведь до этого я все время свободно плавал. А знаете что? По-моему эти манипуляторы — отличная штука. Я уже научился делать ими кучу вещей. — Манипулятор метнулся вперед, коснулся картинки на стене, потом метнулся в сторону передатчика. — Мне нужно поехать отыскать Эди, — продолжал калека. — Нужно сказать ей, что со мной все в порядке, а то она, небось, думает я мертв.

Повернувшись к микрофону, Стокстилл произнес:

— Уолтер Дэнджерфилд, это доктор Стокстилл из Уэст-Марино. Вы меня слышите? Если слышите, то ответьте. Я бы хотел продолжить лечение, которое мы с вами начали вчера. — Он немного помолчал, затем повторил то же самое.

— Придется попробовать несколько раз, — заметил за его спиной калека. — Думаю, вам будет нелегко, поскольку Уолт очень слаб. Скорее всего, он не может подняться с постели, и не понял, что произошло, когда Хоппи овладел спутником.

Кивнув, Стокстилл снова нажал кнопку микрофона, и повторил все еще раз.

— Я вам не нужен? — спросил Билл Келлер. — Можно я пойду, поищу Эди?

— Конечно, — откликнулся Стокстилл. Потирая лоб, он наконец, собрался с мыслями и добавил: — Только будь осторожен… вполне возможно, что больше тебе переселиться не удастся.

— А я и не собираюсь, — сказал Билл. — Меня это вполне устраивает, потому что здесь теперь никого нет, кроме меня. — И добавил для ясности: — То есть, хочу сказать, я тут совсем один. Я больше не часть кого-то другого. Конечно, я и раньше переселялся в другие тела, но первый раз это оказалась какая-то слепая тварь — тогда Эди перехитрила меня — но мне это нисколечко не понравилось. Здесь, в этом теле совсем другое дело. — Худое лицо калеки озарила улыбка.

— Просто будь осторожнее, — повторил Стокстилл.

— Конечно, сэр, — послушно ответил калека. — Постараюсь. Мне уже и так не повезло с совой, но я не виноват — я вовсе не хотел, чтобы меня проглотили. Это была идея совы.

«Зато последняя идея, — подумал доктор Стокстилл, — была твоей собственной. Это чувствуется. И это очень важно». А в микрофон повторил:

— Уолт, это доктор Стокстилл, снизу, из графства Уэст-Марино. Я все еще пытаюсь связаться с вами. Надеюсь, что, если вы будете следовать моим советам, мы сможем справиться с вашим недомоганием. Хотелось бы сегодня попробовать спонтанные ассоциации с тем, чтобы выявить глубинные корни вашего напряжения. В любом случае, вреда это вам не причинит. Думаю, так вам будет спокойнее.

Из динамика доносился лишь треск статики.

«Неужели безнадежно? — подумал Стокстилл. — Может не стоит и продолжать?»

Тем не менее, он еще раз нажал кнопку микрофона, и начал снова: