Алексей Калугин - Там (Город крыс) Страница 76

– Добрый день, – улыбнулся с экрана виртуальный образ врача. – Чем я могу вам помочь?

Он обращался к Блуму, хотя временами и бросал украдкой быстрый взгляд на скорчившуюся в кресле неподвижную фигуру.

– Ты что, сам не видишь! – взорвался Блум. – Помощь нужна не мне, а ему! – он указал рукой на безжизненное тело Газима.

Выражение лица врача сделалось чуть более сосредоточенным.

– Насколько я понимаю, ни один из вас не проживает в квартире, из которой сделан вызов, – сказал он.

– И что с того? Газим живет в этом доме. Ему стало плохо на улице, а дебильный робот у входа отказался открыть его комнату!

– Мне все понятно, – быстро кивнул врач. – Сейчас мы займемся вашей проблемой.

Под горизонтальной панелью пульта управления едва слышно щелкнул внутренний запор. Квадратная пластина облицовки стены сдвинулась в сторону, и из открывшейся ниши выполз гибкий щуп, на конце которого, .словно уродливый плод на лиане, болтался шар, размером с человеческую голову, покрытый многочисленными выпуклостями и цилиндрическими наростами.

Блуму уже приходилось видеть подобное приспособление, осуществляющее регулярное медицинское обследование и стоматологическую помощь на дому.

Шар описал круг над головой Газима, запрокинутой на спинку кресла, и остановился в сантиметре от его лба. С десяток тонких нитей с дискообразными присосками на концах выскользнули из открывшихся на поверхности шара отверстий и, словно щупальцы паразита, прилепились к определенным для каждой из них точкам на черепе пациента.

Блум ждал, переводя взгляд с мертвенно-бледного лица Газима на невозмутимый лик врача на экране.

Не прошло и десяти секунд, как шар вновь втянул в себя нити с датчиками-присосками и, отстранившись от лица Газима, замер в неподвижности на уровне горизонтальной панели пульта инфора.

– Генетический анализ подтверждает, что перед нами действительно Тюн Газим, – взглянув на Блума, сообщил врач.

– Это мне и без тебя известно, – резко ответил Блум. – Что с ним?

– Он мертв, – с невозмутимой полуулыбкой на губах ответил врач. – Использование средств реанимации признано нецелесообразным, поскольку возраст больного значительно превышает среднестатистический срок жизни жителя Города.

Блум с ужасом посмотрел на тело Газима. Он впервые воочию видел перед собой мертвого человека. К тому же, он разговаривал с ним всего лишь несколько минут назад…

– И его уже нельзя спасти? – не глядя на экран, негромко спросил Блум.

– Теоретически – можно, – ответил врач. И уверенно встретив мотнувшийся в его сторону гневный взгляд Блума, добавил: – Но, как я уже сказал, использование средств реанимации в данном случае признано нецелесообразным. За последние четыре года этот человек ни разу не проходил обязательное для всех жителей Города медицинское обследование. Судя по результатам сегодняшних исследований, мозг его претерпел необратимые изменения ещё до того, как он умер.

Не сводя взгляда с мертвого тела, Блум медленно попятился к двери. Два шага, – и он уже видел только затылок, покрытый редкими седыми волосками и пигментными пятнами.

– Быть может, вам тоже требуется моя помощь? – с экрана обратился к Блуму врач. – Простите, но я затрудняюсь идентифицировать вашу личность. – Я не вхожу в число ваших пациентов, – деревянным голосом произнес Блум.

– И все же…

– Что будет с ним теперь? – Блум взглядом указал на кресло, в котором полулежал мертвый человек.

– Ничего, – безразлично пожал плечами врач. – Он мертв…

– Я знаю… Но тело?..

– Тело будет утилизировано, – спокойно ответил врач. – Этим займутся чистильщики.

Теперь Блум понял, почему не доверял роботам-чистильщикам уборку своей квартиры.

Развернувшись, он кинулся через прихожую к выходу. Подобно наркотическому кошмару, перед которым бессильны потуги разума, пытающегося вернуться в реальность, стояло у него перед глазами видение двери, запертой на замок.

Блум с разбега навалился грудью на дверь и до предела вдавил большой палец в кнопку замка. Отшатнувшись назад, он дернул дверную ручку. Дверь распахнулась, и Блум рванулся вон из квартиры. Носок левой ноги зацепился за порожек, и Блум во весь рост растянулся на холодном каменном полу. Согнув колени, он одним сильным толчком поднял себя на ноги и послал свое тело вперед, по направлению к лестнице. Руки сами ухватились за перила, спасая Блума от падения.

Скатившись вниз по лестнице, Блум замер.

Быстрый, ставший уже привычным, настороженный взгляд по сторонам. Колени чуть подсогнуты. Спина напряжена. Руки слегка разведены в стороны. Поза дикого зверя, готового, в зависимости от обстоятельств, спасаться бегством или драться насмерть. Инстинкт диких предков или вновь приобретенный навык?

Все спокойно.

Блум выпрямился, расслабился и быстро провел ладонью по лицу. Он уже находился в поле зрения робота-привратника, и нужно было сделать вид, что ничего не произошло. Все как всегда… Обычный денек…

– Все в порядке? – спросил робот.

– Да, – едва заметно дрогнувшим голосом ответил Блум, наклоняясь, чтобы поднять с пола брошенный в спешке рюкзак.

– А как господин Газим?

– С ним тоже все хорошо, – Блум покосился на дверь, которую, вопреки установленным правилам, робот-привратник не торопился открывать.

– Почему он не вернулся в свои апартаменты?

– Ну… – Блум неопределенно взмахнул в воздухе кистью руки. – Ему ещё нужно проконсультироваться с инфором по поводу проблем со здоровьм… Ты откроешь мне дверь?

– Конечно, – рука робота согнулась в суставе, открывая дверь. – Я подумал, что вы намерены задержаться.

– Нет, я ухожу, – Блум шагнул к порогу, но вдруг остановился, придерживая рукой открытую дверь. – Кстати, как давно Тюн Газим живет в этом доме.

– Четыре года и сто сорок два дня, – ответил робот.

– Он часто выходит на улицу?

– Почти весь день просиживает у подъезда.

– А где он жил прежде?

– Девяносто вторая улица, дом сорок пять, апартаменты номер тридцать четыре.

– Тебе случайно не известно, почему он вдруг решил сменить место жительства?

– Нет, господин.

– А что ты можешь сообщить мне по поводу продолжительности жизни жителей Города?

– Вас интересует среднестатистическая или максимальная продолжительность жизни?

– Максимальная.

– Девяносто два года.

Снова это загадочное число – 92…

– А каков возраст Газима? Пауза длилась секунд пять.

– Только что мне стало известно, что Тюн Газим умер, – сообщил робот.

– Не отвлекайся, – одернул его Блум. – Сколько лет было Газиму?

– Девяносто шесть лет, – робот как будто и сам удивился сему факту, не укладывающемуся в рамки городской статистики. – По-видимому, это какая-то ошибка, – быстро нашел он выход из затруднительного положения. – Я пошлю дополнительный запрос в информационный центр…