Дмитрий Казаков - Рыцари королевы Ядвиги Страница 76

– …затем данные исчезают. – Лейтенант чуть прищурился. – Причем не только у вас, а у всех ваших товарищей. Пропадают отовсюду, словно вы испарились из обычного мира.

– Примерно так оно и было.

– Что, прямо тогда отправились в патронат Рао-Се? Но первый контакт с ним состоялся лишь в две тысячи сто семидесятом.

– Нет, в иное место, и не по своей воле. – Вильям поморщился, подумал, что кто-нибудь из парней может и рассказать комитетчикам про то, как поступили с бывшими солдатами легиона тогдашние власти Земли. – Честно говоря, говорить про это мне совершенно не хочется.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился лейтенант. – Побеседуем о другом. О хаурваках, нашествие которых нам якобы грозит.

– Якобы? – Вильям покачал головой. – Вы что, не знаете, что происходит за границами Федерации? Что многие планеты разрушены, а огромный флот движется от системы к системе?

– У нас не такие хорошие информационные источники, – неохотно признал Харрингтон. – Поэтому нам известно лишь, что стабильность существования галактического сообщества в нашем секторе нарушена. Подробности неизвестны. Поэтому мне и правда интересно послушать вас. Все, что вы знаете о хаурваках, об их действиях…

– Ну ладно, клянусь четверкой. Если вы настаиваете… – Вильям немного поколебался и начал рассказ.

Понятное дело, умолчал о том, откуда узнал о хаурваках и какую роль сыграл в том, что эту расу охватили агрессивные настроения. Упомянул лишь о том, что какое-то время прожил в свободном порту Шарендар, и о том, что видел его погибшим, наблюдал атаку на систему Рогхелма.

Лейтенант слушал внимательно, похрустывая длинными пальцами, в глазах его был интерес.

– Занятно, занятно… – сказал он, когда Вильям закончил. – И вы считаете, что теперь они атакуют нас?

– Само собой. Если только не остановятся раньше, но на это шансов мало.

– И желаете принять участие в войне?

– Так уж вышло, что я умею только сражаться, убивать и выживать при этом, – Снарк хмуро улыбнулся. – И мой… наш уникальный опыт может помочь в борьбе с настолько могучим противником.

– Хорошо, спасибо за откровенность, – кивнул Харрингтон. – Пока никаких конфликтов нет, но ваша просьба зафиксирована. Полученные от вас сведения будут отправлены на Землю, руководству Федерации.

Вильям помрачнел:

– А что будет со мной и остальными? Пока нас держат взаперти, словно преступников.

– Ну что вы, преступников содержат гораздо хуже.

Лейтенант снял фуражку, и стало видно, что на выбритой голове у него точно такое же украшение, как у диспетчера с Арстрима. Вживленная в кожу тончайшая проволока образовывала сложный узор, и по ней бегали разноцветные огоньки.

– Но я полагаю, мы найдем возможность обеспечить вам более достойные условия. – Комитетчик встал. – Или хотя бы организовать выезд в город. Ну, в развлекательных целях.

– Это было бы неплохо. – Вильям тоже поднялся.

– А теперь идите. Благодарю за сотрудничество.

Снарк кивнул и вышел в коридор, где его ожидали двое конвойных в форме военной полиции.

– Пошли, чудила, – сказал один из них, длинный и веснушчатый. – Быстро с тобой управились.

– Почему чудила? – спросил Вильям, шагая по длинному коридору.

Когда его вели на допрос, конвойные были куда менее говорливыми.

– А потому, что разговариваешь ты странно, – заметил второй, маленький и полный, с выкрашенным в черный цвет носом. – И рег-инфа у тебя нет, а такое лишь в дичайших колониях бывает. Откуда ты взялся такой?

Они вышли из здания, под ласковые лучи светила Таугроса.

– Если скажу – не поверите, – хмыкнул Снарк. – А что такое рег-инф? И чего это вы вдруг разболтались?

– А лейтенант сменил твой статус, – пояснил маленький, – с «потенциально опасен» на «нуждается в сопровождении». А это совсем другое дело. Рег-инф вживляется любому гражданину Федерации при рождении. Эдакий орган для доступа в Сеть и в то же время основной документ…

– И он не знает, что это такое? – Длинный задумчиво хмыкнул. – Прямо гость из прошлого какой-то…

Они шагали по базе, мимо плаца, не изменившегося, наверное, со времен короля Пруссии Фридриха Второго. Лавировали между зданий, построенных не из досок или кирпичей, а из каркасных силовых полей, но оформленных так, чтобы стены выглядели деревянными или кирпичными.

Армия – чудовищно консервативная структура, и поэтому многое здесь казалось таким же, как и в те времена, когда Вильям сам служил. Но все же буквально во всем чувствовался налет чужеродности, будто базу возводили не люди, а некие близкие им разумные существа.

В воздухе висели светящиеся виртуальные указатели, летали камеры наблюдения, вместо забора имелось еще одно силовое поле.

– Вот и пришли, – сказал длинный полицейский, когда показался крайний барак и двое часовых у входа в него. – Если дело пойдет дальше такими темпами, скоро вас вообще выпустят…

– Неплохо бы.

Вильям прошел между часовыми, толкнул дверь и оказался в знакомой обстановке армейской казармы. Узкие окна с небьющимися стеклами, кислый запах дезинфектора, легкий шорох климатического центра под потолком.

– Долго же с тобой разговаривали, – валяющийся на одной из коек Арагонес зевнул. – Меня куда быстрее отпустили. О чем спрашивали?

– О том же, наверное, о чем и тебя. – Только в этот момент Вильям почувствовал, что его оставляет страшное напряжение, охватившее тело в самом начале беседы с комитетчиком. Мускулы расслабились, с новой силой накатила сонливость. – А где Гаррисон и Ли? Еще не пришли?

Из двадцати девяти бывших легионеров в казарме находилось чуть более двух десятков.

– Как видишь. – Арагонес снова зевнул. – Представляешь, когда шли по коридору, я видел женщину. Страшную, немолодую, но самую настоящую человеческую женщину. И у меня сразу хозяйство зашевелилось, ожило. Как говорит наш русский друг: «Есть еще порох в пороховницах»…

– Да уж. – Уроженец Ливерпуля покачал головой и подумал о том, до какого же состояния нужно довести мужчину, чтобы вид женщины казался ему настоящим чудом. Из недр памяти всплыли эпизоды из тех времен, когда женщин вокруг имелось много, а сам он был гораздо моложе…

Дверь казармы открылась, и через порог шагнул Ли.

Лицо его оставалось безмятежным, но в глубине черных глаз таилось еле заметное беспокойство.

– Ну, как? – поинтересовался Арагонес.

– Это было непросто, видят духи, – ответил бывший сержант усталым голосом, – но очень полезно.

– В смысле? – Вильям уселся на свою кровать, а потом и вовсе улегся, заложив руки за голову.

– Удалось много чего узнать. – Ли улыбнулся. – Например, что у них нет информации о том, что произошло в Вальхалле, вообще никакой. Ничего в архивах не сохранилось. И об У-прививке тоже.