Колыбель творения - Эдмонд Мур Гамильтон Страница 8

О да, – отозвался Херрик. – Я один. Были еще Сперри и Форбин, но они уже мертвы. – Херрик давно не брился. Черная щетина на его подбородке была подернута проседью. Он провел по ней рукой, и его пальцы задрожали. – Меня бы здесь уже не было, – продолжал он, – да только мне одному не пройти сквозь вихри. Я не смог бы в одиночку довести этот корабль до Земли. Я вообще ничего не смог бы сделать – только сидеть и ждать.

Курт спросил его:

– Где Гарранд?

Херрик рассмеялся. Это был неприятный, зловещий смех.

– Вы знаете, где он. Идите и вытащите его оттуда. Заставьте выйти. Именно так погибли Сперри и Форбин – пытаясь заставить его. Не знаю, почему я сам еще жив. Не знаю, хочу ли я оставаться в живых после того, что видел.

Он встал. Подняться ему стоило больших трудов, устоять на ногах – еще больших. Казалось, будто страх выел его кости изнутри, растворил всю силу в мышцах, оставив от него лишь грузную, беспомощную тушу – сосуд, до краев полный ужаса. Его устремленные на пришедших глаза лихорадочно блестели.

– Вы меня знаете, – сказал он. – Знаете таких, как я. Можете догадаться, зачем я полетел с Гаррандом за тайной Колыбели и что собирался делать с ней потом. Я не думал, что Гарранд встанет у меня на пути. Его мозги мне, конечно, были нужны, но должно было настать время, когда они бы мне больше не понадобились. – Он сделал резкий жест рукой, словно смахивал назойливое насекомое. – Вот так просто. – Он снова рассмеялся, и этот смех больше походил на рыдания.

– Хватит! – сказал Курт, и Херрик послушно замолчал.

Он посмотрел на Курта так, словно какая-то мысль только что зародилась в его голове, с трудом пробившись сквозь паутину страха, опутавшую его разум.

– Вы можете вытащить меня отсюда, – сказал он. В его голосе не было угрозы, только мольба – это был голос человека, увязшего в зыбучих песках и умоляющего о спасении. – Нет смысла идти за Гаррандом. Он уже не ест и не спит, он не нуждается в подобных вещах. Но кем бы он себя ни считал, он человек – и он умрёт. Просто уходите! Заберите меня на свой корабль – и улетайте!

– Нет, – ответил Курт.

Херрик снова опустился на скамью.

– Нет, – прошептал он. – Конечно, нет. Вы так же безумны, как и он.

Саймон сказал:

– Кертис…

До этого он оставался в тени, слушая диалог Херрика и капитана Фьючера, но теперь двинулся вперёд, и Курт резко обернулся к нему.

– Нет! – повторил Курт. – Я не могу просто улететь и оставить там безумца, собравшегося играться с силами Колыбели, пока не испустит дух!

Саймон какое-то время молчал, а затем медленно произнес:

– В твоих словах есть правда, но лишь отчасти. И мне жаль, Кертис… потому что я защищён от этого безумия не больше, чем ты. А возможно, и меньше.

– Я останусь здесь вместе с Грэгом, чтобы охранять корабли и Херрика, – его похожие на линзы глаза повернулись к Эзре Гурни. – Думаю, ты из всех нас будешь сопротивляться соблазну сильнее всех. Ты – человек дела, как и Херрик. А Херрик, пришдший украсть тайну, испытал лишь ужас, когда нашёл её.

Саймон больше ничего не сказал, но Эзра понял, что он имел в виду. Саймон вверял Курта Ньютона его заботам, чтобы уберечь от какой-то опасности, сути которой Эзра не понимал. У Эзры похолодело на сердце, в животе поселилась давящая тошнота, а в мыслях билось лишь одно страстное желание – никогда в жизни не покидать Землю.

Курт повернулся к Херрику:

– Идите на мой корабль и ждите. Когда мы соберёмся улетать, вы полетите с нами.

Херрик покачал головой. Он медленно поднял взгляд на Курта Ньютона, а затем снова опустить его.

– Вы никогда отсюда не улетите, – тихо произнес он.

Эзра покинул корабль вслед за Куртом и Ото, искренне жалея, что Херрик произнес эти последние слова.

Они снова зашагали по звенящей стеклянной равнине, на этот раз направляясь к городской стене и высоким воротам в ней. Створки ворот стояли распахнутыми, и казалось, словно к ним не прикасались и не закрывали их уже столько веков, сколько Эзра не мог даже вообразить. Эзра и Ото прошли через них вслед за Куртом. Чуть поодаль, по обе стороны дороги, лицом друг к другу стояли две темные статуи. Эзра взглянул на них – и резко втянул воздух.

– Наблюдатели? – прошептал он. – Они выглядели так? Но… кем же они тогда были?

Ему ответил Ото:

– Они пришли из другой Вселенной, – отозвался Ото. – Саймон считал, что, судя по бесформенному строению их тел, они были текучими существами.

У каждой аморфной фигуры имелись два круглых желтых глаза, отражавших свет пылающего неба и казавшихся жутковато, сверхъестественно живыми. Эзра вздрогнул и поспешил пройти мимо, бросив беглый взгляд на причудливые письмена, высеченные на постаментах. Он резонно предположил, что это и есть то самое предупреждение, о котором упоминал Курт, и вникать в его суть у него не было ни малейшего желания.

– Ступайте как можно тише, – предупредил Курт. – Здесь уже погибли двое. Нам нужно подобраться к Гарранду как можно ближе, прежде чем он узнает о нашем присутствии.

– Но где он? – спросил Эзра, ведь город вокруг казался абсолютно мертвым.

Курт указал на цитадель:

– Там, внутри.

Они как можно тише пошли по голубой полупрозрачной улице. Высоко над ними тонкие шпили издавали тихие, похожие на звон колокольчиков, звуки, когда их касался ветер, а хрустальные переходы гудели, словно приглушённые арфы. Мерцающий замок уже высился прямо перед ними, а в золотом небе сверкали странные звёзды. Эзре Гурни было страшно.

Перед ними оказался проём входа – высокий и простой по форме, с вырезанным над ним неведомым символом. Они миновали его, ступая бесшумно, и оказались внутри огромного сводчатого зала, похожего на главный неф собора: его стены тянулись вверх, пока их верхушки не растворялись в золотой дымке. Эзра понял, что зал открыт небу.

Пол был сделан из того же голубого материала, что и весь город, а в центре зала, под открытым сводом, лежал массивный продолговатый блок, похожий на гигантский алтарь, с той лишь разницей, что его