Петр Заспа - Аэронавт Страница 80

– Держи мою руку, – поднялся Смородин. – Иди за мной.

Выбравшись из пещеры раздумий, Миша потащил князя к противоположной стене колодца. Нащупав вход, он подтолкнул Александра вперёд и вошёл следом в пещеру, которую он обследовал первой. Старшие братья спали в тех же позах, что и прошлый раз, лишь усилилась мощь их храпа. Не обращая на них внимания, Смородин уверенно сдёрнул со стены факел и повёл князя ко второму входу. Подсветив, он заставил его пригнуться и, подтолкнув вперёд, приказал:

– Смотри!

Александр, закрыв ладонью нос, долго рассматривал лежавшее у ног тело, затем спросил:

– Кто это?

– Проясняющий! Вернее та его ипостась, которая горящая падала со скалы. Но заметь, совершенно не та, что рассказывала тебе о своей святости и прочей чепухе. Этот-то и пару фраз едва ли смог бы из себя выдавить. Его накачали до бесчувствия. Человек даже с самой сильной волей, пылая в огне, не смог бы сдержать крик. Такова наша природа. Если сомневаешься, я помогу тебе его поднять. Убедишься, что он тот самый – у него не осталось ни одной целой кости. Да и запах горелой плоти весьма красноречив. Вот и всё, что я хотел тебе показать.

Долго, очень долго молчал, переваривая увиденное, Александр. А когда заговорил, в его голосе были и растерянность, и страх, и отчаяние.

– Проясняющий мне врал?

– Ну наконец-то! Хотя лучше позже, чем никогда. Идём за Стефаном.

– Подождите! А как же голова? Она ведь говорила?

– Пока болталась на шее ещё одного несчастного.

– Она признала во мне императора! Хотя раньше никто не верил. И Проясняющий признал!

– Ну это ты зря. Мы с боцманом сразу поверили, после того, как ты нам всё рассказал. А этому шарлатану несложно было тебя опознать, перед этим сверив твоё сходство на блюде с императорским семейством.

– Нет, флагман, это не всё. В том, что я видел святого Иезуса, вы меня не переубедите. И это был не сон. Он был точно такой, каким его рисуют на стенах церквей и в священном манускрипте.

– Дай догадаюсь, как это было. Ты выпил лошадиную дозу какой-то гадости и потерял сознание. Очнулся в пещере, а рядом сам Иезус, собственной персоной. Ни о ком другом он не говорил, кроме как о Проясняющем. Будто для разговора ему целого мира мало. Потом он снова дал тебе чего-то выпить? Или с пойлом вошли братья?

– Нет. Святой Иезус сказал, что мы в пещере, которая по другую сторону бытия, и чтобы вернуться, я должен выпить из его чаши.

– Если мы побродим по пещерам, скрытым за этими стенами, уверяю тебя, что найдём и ту, в которой был ты. А ещё там наверняка будет храпеть твой Иезус. Остынь, Сашок. Мы попали в лапы такому вурдалаку, что перед ним пасует даже палач Дима Утюгов. И он подчиняет не плетью, не страхом, а переворачивая с ног на голову всё то, во что люди веруют. Ну и щедро сдабривая это каким-то наркотическим зельем.

– Что же теперь делать?

– А вот это вопрос на пять баллов! Я рад, что в твоей голове всё стало на свои места и ты его задал. Ответ один – бежать! Только сначала найдём боцмана. Он валялся где-то недалеко от входа.

Смородин спрыгнул с каменного пьедестала и помог слезть князю. До выхода в стене колодца им нужно было пересечь зал с послушниками. Поначалу Миша хотел пошарить между ними и найти Стефана, но затем передумал. Неслышно, бесшумной тенью, он подобрался к кутавшемуся под накидкой старшему брату, несшему дежурство у темневшего разлома, и прижался к стене, наблюдая за его действиями. Брат не спал, но и не терзался ответственностью за свалившуюся на голову службу. Он безжалостно мёрз. Сквозняк из щели пробирался под его накидку, шевелил пламя факела, но огонь совершенно не грел окоченевшие пальцы.

После того, как Мише удалось вернуть разум Александру, он так поверил в собственные силы, что уже на такие мелочи, как часовой у входа, смотрел с лёгким пренебрежением слона на путающуюся под ногами Моську.

– Холодно! – с сочувствием произнёс он, выйдя из темноты и присаживаясь на корточки рядом с братом, при этом мягко, но твёрдо отбирая у него из рук факел. – А ты бы у пахана попросил согревающего. Или вам не положено?

Старший брат округлил осоловевшие глаза, затем потянулся к лежавшей у ног дубине.

– Не успеешь, – улыбнулся Смородин и, размахнувшись, ударил бронзовой чашей факела туда, где под накидкой должен был быть братский затылок.

Подозвав Александра, он воткнул ему в руку тяжёлую рукоятку отполированной палицы, которой так и не успел воспользоваться старший брат.

– Добавишь, если очнётся. А я сейчас вернусь.

Теперь можно было заняться поиском боцмана. Подняв над головой факел, Миша пошёл вдоль стены, всматриваясь в спящих в ногах послушников. Кто-то открывал замутнённые дурманом глаза и непонимающе смотрел на огонь. Кто-то отползал в сторону. Один лишь Стефан лежал неподвижно в той же позе эмбриона, в которой его оставил Смородин. Его организм ещё не привык к напитку ясности и отреагировал полным отключением от реальности. Отшвырнув факел, Миша взвалил боцмана на плечи и, тяжело ступая, двинулся к выходу. Ветер едва не сбил его с ног, стоило им выйти за пределы каменного мешка. Снежная волна накрыла с головой, в лицо впились ледяные иглы, но это уже была свобода. С высоты вершины Двакулы тусклые огни Дубровки блестели, словно ледяные брызги на столе, укрытом чёрной скатертью. Где-то посередине, скрытая от глаз, была их база. Смородин подтолкнул князя вперёд.

– Смотри под ноги, а я за тобой. Здесь много троп, но ты ищи самую паршивую – это наша.

– Я её помню. Вначале мы шли пологим склоном, затем пять сотен метров взбирались отвесно. Я считал шаги.

– Молодец, теперь давай в обратном порядке. Это, кажется, в ту сторону.

Из-под ног сорвался камнепад и загремел далеко внизу.

– Она самая, – довольно крякнул Миша. – Ещё бы только на ней удержаться.

Идти по краю отвесного обрыва сильно мешал боцман. Он вдруг начал подавать признаки жизни и сдавил Смородину шею. Опустить Стефана Миша не мог, опасаясь, что вдвоём на узкой тропе им не удержаться и, надсадно кряхтя, терпел, мечтая о хотя бы небольшой ровной площадке, чтобы передохнуть. Александр ушёл далеко вперёд и теперь ждал, когда они с боцманом спустятся ниже.

– Флагман, наш побег скоро заметят.

– И ежу понятно, что надо ожидать погоню, – тяжело дыша, отозвался Смородин. – Только на этот раз Двакула пошлёт не послушников, а старших братьев.

– Согласен. И они не будут искать наши следы, а сразу двинутся на базу.

– Конечно, а куда же ещё. Только и нам идти больше некуда.