Джон Ринго - Дорога на Дамаск Страница 85

Елена недовольно поморщилась. Она не понимала, зачем было нужно дергать ее в школе лишь из-за того, что отец потерял работу, которую она и так ненавидела, и собрался лететь воевать на другую планету. Родители вполне могли улаживать свои дела, оставив ее в школе! Зачем было тащить ее домой, где ей совершенно нечего делать?! Елена начала записывать сообщение:

«У меня все в порядке. Я вообще не понимаю, зачем меня забрали из школы. Что-то произошло, и папе придется уехать с Джефферсона. Он будет воевать на другой планете, а мама, может быть, тоже поедет с ним…»

У Елены дрогнул голос. Воевать!.. Она никогда не видела стоявший на заднем дворе линкор не то что в бою, а просто в движении. В детстве она несколько раз разговаривала с ним, но теперь эта огромная машина внушала ей страх. Она больше целого дома, ощетинилась стволами пушек, а из корпуса у нее торчат какие-то странные приспособления… Елене было не представить себе линкор ведущим на ходу огонь из всех стволов.

Девочка снова скривилась, вспомнив госпожу Голд — старую грымзу, лгавшую другим детям про отца и его линкор. Елена до сих пор ненавидела свою первую учительницу за ее подлую ложь и по-прежнему очень любила Каденцию Певерелл.

Елене было трудно представить себе, как машины, вроде стоящей у них на заднем дворе, могут стрелять по живым существам, которым всего-то и надо — жить в мире с другими. Так объяснял ее учитель по динамике общественного развития господин Брайант — самый замечательный учитель во всей школе. Елена не испытывала неприязни к явакам или мельконам и не понимала, почему в Кибернетической бригаде убеждены в том, что эти существа ненавидят землян.

Девочка начала записывать сообщение с начала.

«Привет! Это Елена. Не знаю, зачем мама вытащила меня из школы только потому, что моего отца выгнали с работы. Президент Зелок потребовал, чтобы бригада перевела его в другое место. Теперь он будет командовать другим линкором на другой планете. Сейчас он в Мэдисоне. Наверное, он полетел в банк. Я не хочу жить в какой-нибудь ужасной дыре, где никого не знаю, и никуда не поеду. Родители не имеют права заставить меня улететь вместе с ними. Если мама тоже уедет, мне придется жить в Мэдисоне в государственном общежитии, но я буду и дальше ходить в нашу школу. А это самое важное! Так что не переживай! Ничего страшного не произошло. Мы точно увидимся завтра в школе, а я пришлю тебе еще сообщение, когда отец вернется и я узнаю что к чему».

Елена отправила письмо по сети на электронный адрес Эми-Линн. Конечно, та была еще в школе, но Елена все равно почувствовала себя спокойнее. Она вспомнила о том, что даже без родителей сохранит лучших друзей. ДЖАБ’а любит ее и защитит от дурацкой войны на других планетах! Тяжело вздохнув, девочка стала рассеянно смотреть в окно, не обращая особого внимания ни на посадочную площадку, ни на школу полиции, расположившуюся за высоким забором вокруг ее дома.

В тысячный раз Елена пожалела о том, что отец не обычный человек, с которым ей не пришлось бы спорить по малейшему поводу. Девочка не раз пыталась растолковать ему, какое огромное значение для благосостояния Джефферсона имеет ДЖАБ’а, но он и слушать ее не хотел, а только злился, и в конце концов она вообще перестала с ним разговаривать. Да и что ее родившемуся где-то в глубинах Галактики отцу какой-то Джефферсон?! Он не понимает ее горячей привязанности к родной планете, не знает, какое счастье иметь множество единомышленников, и как здорово, когда о тебе и обо всех остальных на планете заботится ДЖАБ’а, которая не любит лишь тех, кто портит другим жизнь, как это делают каламетские фермеры! При этой мысли Елена залилась краской, она боялась, что всю оставшуюся жизнь будет стыдиться своих родственников из Каламетского каньона, которые упрямо хранили дома оружие и учиняли погромы каждый раз, когда Сенат и Законодательная палата собирались принять какой-нибудь закон, приводящий в восторг всех здравомыслящих людей. В школе и с друзьями Елена никогда не говорила о своих родственниках. Если о них все-таки заходила речь, она закатывала глаза и беспомощно разводила руками, давая понять, что не хочет иметь ничего общего с этими безумцами. Елена не понимала их, так же как и они ее. От этой мысли девочка снова расстроилась, опять легла на кровать и еще некоторое время тихо плакала. Как ужасно, когда тебе уже тринадцать лет, а дома тебя не любят и не понимают!

Через пять часов на радиосвязь наконец вышел Саймон.

— Кафари, я уладил наши дела в банке, составил новое завещание, оформил доверенность на твое имя. Больше мне нечего делать в Мэдисоне, и я лечу домой.

— Мы ждем тебя.

Произнося эти слова, Кафари старалась не плакать. Даже ее голос не дрожал. Когда ее муж выключил радио, она позволила себе лишь на несколько мгновений спрятать лицо в ладони.

«Не плачь! — приказала она себе. — Он не должен видеть тебя заплаканной. Ведь через три дня ему — уезжать…»

Господи, как же будут тянуться без него месяцы и годы?! Кто же будет обнимать ее по ночам и улыбаться ей утром?!

Кафари рухнула на кровать и разрыдалась. Она уткнулась лицом в подушку, чтобы Елена не слышала ее плача.

Не прошло и десяти минут, когда из динамиков компьютера Саймона раздался металлический голос:

— Кафари! Аэромобиль Саймона потерял управление! Он падает!

Кафари окаменела. Струйки ледяного пота побежали по лбу. Несколько мучительных мгновений она была не в силах пошевелиться. У Кафари резко потемнело в глазах, и ей казалось, что она перестала дышать. Потом вновь заговорил «Блудный Сын», и она услышала неподдельный страх даже в его механическом голосе.

— Аэромобиль врезался в землю. Удар был очень сильным, во коммуникационное устройство Саймона сообщает, что он еще жив. Скорее всего, эта авария подстроена. Я привел себя в состояние полной боевой готовности и связался со «скорой помощью» в Мэдисоне. Медики уже вылетели. Они будут на месте крушения примерно через десять минут.

Кафари, шатаясь, добралась до двери, нашарила сумочку, ключи, кое-как надела туфли.

— Елена! — крикнула она. — Быстро сюда! Папин аэромобиль упал!

Распахнулась дверь Елениной комнаты.

— Он ж-жив? — с трудом выговорила побледневшая от страха девочка.

— Сынок говорит, что жив. За ним летит «скорая помощь». Обувайся! Мы летим в больницу!

Елена нырнула к себе в спальню за валявшимися рядом с кроватью туфлями. Через две минуты они уже неслись в скоростном и маневренном аэромобиле Кафари. Поднявшись в воздух, он разогнался над оградами военной базы «Ниневия» и стрелой помчался в сторону Мэдисона.

Кафари дрожащими пальцами включила наручное коммуникационное устройство: