Павел Амнуэль - Ветер над яром (сборник) Страница 85

Кофе закончился, а Татка все еще вставляла реплики насчет бессовестных мистера и старшего товарища, не поделившихся с бедным ребенком вчерашними радостями…

Надо было проверить и при необходимости с ювелирной точностью откорректировать взаимное расположение главной и вспомогательной платформ, надо было прозвонить все датчики, чтобы убедиться в соблюдении режима, а затем — всматриваться в результаты, в зашифрованные вести из темного пространства.

Работали, естественно, все трое. Сосредоточивались каждый на “своих” цифрах, на показаниях, важных именно в данную минуту. Все остальное практически не замечалось.

Даня “вел” Главную платформу, на третьем экране струилась бесконечная колонка цифр. Что-то в них было не то… Даня вернул показания и вывел на дисплей данные с прошлой смены.

Ориентировка Главной платформы не менялась — но цифры оказались иными. И это не могло быть вызвано сбоем одного — двух датчиков: исказились все показания. И в этом искажении была определенная система. Несколько минут Кружкин пытался ее уловить — и вдруг словно прозрел. Он увидел “глазами” трех сотен гравидатчиков Главной платформы, что неподалеку от нее висит в пространстве небольшое массивное тело.

“Увидел” — и сразу понял, что, смонтировав платформу с чувствительными датчиками и систему сканирования, они создали не просто телескоп дальней разведки. Не просто одну из больших антенн, подвешенных на геостационарных орбитах над Симеизом (СССР), Пасаденой (США) и островом Триндади (Бразилия) и работающих в установленные часы синхронно, образуя как бы единое целое. Они создали гравизор — другого слова у Дани не нашлось.

Создано приемное устройство, которое показывает в двухмерной картинке распределение гравитационных полей. Конечно, до настоящего гравизора было еще далеко, но, оказывается, возможны условия, когда устройство “показывает” даже без фокусирующих устройств — при малых расстояниях, как при контактной фотопечати, когда расстояние соизмеримо с длиной волны.

Как появилось такое прозрение, сказать трудно Но, наверное, не зря уже с почтением произносили имя Кружкина в кругах молодых астрофизиков, и не зря в крупном советско-американском эксперименте ему, впрочем как и Алексу Сойеру, отводилась важная роль. И еще надо сказать, что Даня немного растерялся Все эти правильные и нужные соображения о гравидении вообще, о расстоянии и о новой странице практического использования были выяснены и высказаны после. А в тот момент Даня Кружкин сказал едва ли не испуганно:

— Ой, ребята, там какая-то чепуха объявилась…

Минут через тридцать все трое пришли к выводу, что причиной такого искажения показаний может быть несколько факторов. Прежде всего — сбои аппаратуры. Но объяснение, предложенное Кружкиным, выглядит очень заманчиво и наиболее убедительно. А посему — начался радостный треп, едва ли не пение с плясками, и если что и сдерживало двух молодых ученых, так это достаточно трезвое суждение ученых о своих вокальных способностях и боязнь ударить лицом в грязь перед Таткой Чертопляс.

2

…Конечно, Вася Головко узнал его сразу, даже раньше, чем Сид представился с экрана видеотелефона. Очень характерные голос и акцент: почти все фразы построены правильно, но интонация совершенно английская. Во время прошлой встречи, полгода назад, Васе понадобилось несколько дней, чтобы привыкнуть к речи коллеги. А сейчас Вася сразу понял, что Сид Макги ищет тему.

Конечно, вежливость требовала тут же пригласить американского коллегу к себе в Ялту: в конце концов, если ничего интересного не найдется, можно просто провести пару дней по-курортному. Не самое худшее время. Тем более, что лично против Сида у Васи не было никаких предубеждений, разве что нежелание связываться с дополнительными хлопотами. Если бы Сид сказал прямо и определенно, что хочет просто развеяться, отдохнуть, поваляться в шезлонге, искупаться в теплом море и понюхать реликтовый можжевельник, то можно было бы пойти ему решительно навстречу. Начальство наверняка разгрузило бы Васю Головко дня на три — ко всеобщему удовольствию. Но Сид искал темы, а из этого неизбежно следовало, что на самом деле работать в основном придется Васе. Он-то хорошо знал, сколько и какие бюрократические ритуалы сохранились в наших организациях, а Сиду пришлось бы в одиночку возиться долго. Да и беседовать с людьми Макги лучше не одному, а в паре: к сожалению, старые предубеждения и стереотипы сказываются. Крепко вросли. Слова некоторых, вроде бы потенциально очень интересных собеседников сразу становятся банальными и однообразными, едва выясняется, что собеседник — иностранный журналист.

Нет, решительно не хотелось Васе, чтобы Сид приезжал по делам сейчас. Еще бы осенью, когда жара спадет и Ялта разгрузится — куда ни шло, но сейчас…

В то же время, конечно, не следовало осложнять отношений с Сидом. Прямой выгоды в дружбе с ним, равно как и с другими, Вася не искал, но и поводов для разрыва — тоже. Чем больше у тебя друзей — тем ты богаче. Не так ли?

Когда позвонил Сид, Вася как можно любезнее улыбнулся в объектив камеры, говорил радушно — и в то же время достаточно категорично. К сожалению, мол, сейчас во всей Большой Ялте нет ничего, представляющего международный интерес. Да, на днях в Гурзуфе будут проводиться какие-то мероприятия, связанные с применением новой экографической техники и с прогрессивной педагогикой, но это не так уж интересно, если и можно что сделать, так небольшой репортаж. А в Симеизе — он там был сам, брал интервью у профессоров Чернина и Стьюарта, но пока ничего такого интересного нет…

Вася не сказал, что в Симеиз ему особенно не хочется ехать: Центр переполнен, все заняты делом и отвлекаться не любят, о чем корреспонденту было недвусмысленно заявлено.

А с языкастой девицей из группы наблюдения произошла резкая перебранка, в которой Вася выглядел дураком.

…Так что если к нам, то это очень здорово бы во второй половине сентября: и погоды будут, и кое-что интересное по работе. Вася отключил связь — и в то же самое мгновение почувствовал: будут неприятности.

Он хорошо знал это ощущение. Еще ни разу оно не появлялось просто так. Уже, значит, сказано что-то или совершен поступок, прямым и скорым следствием которого будут хлопоты, беспокойство, нервотрепка и так далее. Лучше бы это безошибочное ощущение появлялось, хоть на мгновение, заранее. Тогда можно было бы избежать многих неприятностей.

Пару минут Вася позволил себе помечтать о таком счастье, но пора уже было выезжать в Шарху: требовалось присутствие корреспондента на третьем экстренном собрании в карьероуправлении. Перед выездом Головко только и успел, что позвонить в “Интурист” и забежать на второй этаж, к ответственному секретарю — узнать самые последние городские новости. Ничего тревожного… Но кошки на душе скребли, и всю дорогу до Шархи Вася старался вычислить, что за неприятности предстоят… И перед самым поворотом к карьероуправлению “зевнул” ухаб, и у старенькой верной “Оки” хрупнула и полетела ко всем чертям подвеска правого колеса.