Виталий Вавикин - Желание верить (сборник) Страница 86

8

Наказание. Шаман долго слушал сомнения мальчика, затем сказал старцам, что Гоэн должен пройти посвящение еще раз. Пройти, чтобы духи вселились в его тело. Гоэн испугался. «Духи? – думал он. – Но что же тогда будет со мной? Я умру? Умру, как умирают старцы?». Он вспомнил своих друзей. Даже не друзей уже, а духов в телах друзей.

9

Побег. Страх гнал Гоэна вперед, придавал ему сил. «Лишь бы добраться до лагеря белых людей!» – думал он. Мать говорила ему, что у них есть сила, говорила, что они не верят в их духов. «Они смогут меня защитить! – говорил себе Гоэн. – Может быть, даже они разрешат забрать мне из деревни мать».

А погоня все приближалась и приближалась.

10

Белые люди привели переводчика. У женщины были рыжие волосы. Она долго разговаривала с Гоэном, улыбалась, накормила его шоколадом. Он ел, наблюдая за окружившими лагерь старыми деревьями, за которыми прятались его бывшие братья, в которых теперь жили духи. Кровавые, безжалостные духи. Безумные духи. Такие же безумные, как ночь посвящения и хижина жрицы…

Рыжеволосая женщина ушла, долго разговаривала с пришедшим от бывшего племени Гоэна посланцем, хмурилась, кивала, снова хмурилась… Гоэн смотрел на нее, смотрел на других белых людей и больше не верил, что ему позволят остаться, не верил, что позволят забрать сюда мать. Они вернут его духам. И единственное, что он может, это подчиниться своей судьбе, потому что бежать больше некуда. Его племя там – в тени вековых деревьев…

История семьдесят восьмая (Мосты над пропастью)

1

Видения. Они приходили внезапно. Видения другого мира. Роан шла по бесконечным пшеничным полям к далекому солнцу и не чувствовала усталости. Вокруг была тишина и лишь изредка над головой пролетали странные, незнакомые птицы. Они парили высоко в небе, и Роан не могла их разглядеть. Не могла разглядеть вначале. Но потом в пшеничном поле стали появляться люди. Люди, которые жили под землей. Они звали Роан, умоляли ее спрятаться от птиц. Роан подчинилась. В подземном царстве было сыро и пахло плесенью. Мужчины и женщины были грязными, прятали свои худые тела под драными лохмотьями. Они не нравились Роан, а Роан знала, что не нравится им, видела это в их глазах, хотела уйти, но не могла найти выход из подземного мира, металась по лабиринтам, кидалась на мокрые, пахнущие землей стены, плакала, просила выпустить ее, затем понимала, что стала такой же грязной и ободранной, как и все остальные. Они приближались к ней, окружали ее. Один из них брал ее за руку и долго вел куда-то по длинному, узкому коридору. Последнее видение появлялось особенно часто. Они просто шли, шли целую вечность, шли, пока не заканчивалось видение.

2

Птицы. Роан не знала, когда стала частью подземного племени, не знала, когда полюбила этих людей, не помнила. Вот она идет с незнакомцем по длинному вырытому в земле коридору, а вот она уже любит этого человека и предана всем остальным. Они ее семья, она их часть. И уже, кажется, что так было всегда. И птицы пугают так, как никто другой. Птицы в голубом небе, которые пикируют вниз, хватают зазевавшихся людей, уносят в небо и дальше, за горизонт.

3

Пшеница. Роан не знала, зачем мужчина, с которым она жила, выбрался из убежища… Нет, знала. Он сделал этот ради нее. Сделал, чтобы накормить ее, порадовать ее. Она видела его, кричала ему, хотела остановить, но птицы подхватили и унесли его в небо. Роан не верила своим глазам, но все было таким реальным, таким настоящим. Слезы заполнили глаза. Роан пыталась бороться с ними, но это было сильнее ее. Она плакала. Плакала долго, затем плакала рядом с ней еще одна женщина, ребенка которой унесли птицы и мужчина, который остался без жены… Роан смотрела на своих друзей и понимала, что птицы причинили горе им всем. Понимала, что рядом нет ни одного, кто не потерял бы любимого человека. И гнев поднимался в ней. Жгучий нестерпимый гнев.

4

Роан выбралась из убежища. Она не знала, как собирается бороться с птицами, но прятаться больше не могла. Дул свежий и теплый ветер. Колыхалось пшеничное поле. На чистом небе кружили далекие точки. Роан запрокинула голову и закричала, привлекая к себе внимание птиц. Несколько секунд ничего не происходило, затем одна из птиц камнем устремилась вниз. Гнев уступил место страху и беспомощности, но Роан заставил себя остаться. Птица подхватила ее. Когти обвили талию, причинили боль. Земля удалялась. Роан не видела птицу, но видела, как приближается горизонт. Далекий горизонт, за которым медленно начинала появляться высокая стена замка. Сначала это была лишь серая точка, но Роан не сомневалась, что они летят в замок. Десятки башен устремлялись в небо. Во дворе кипела жизнь. Роан видела огражденные стенами улицы, дома, церкви…

5

Они остановились на вершине самой высокой башни. Роан видела каменную лестницу, которая, извиваясь, бежала вниз. Птица стояла за спиной, словно давая Роан шанс сбежать, но Роан не думала о побеге. В ней снова был гнев. Она обернулась, желая увидеть лицо монстра, но вместо хищника перед ней оказался обыкновенный мужчина. Черты его лица были тонкими и правильными, кожа светлой, черные волосы, извиваясь локонами, спадали на плечи. Единственным его отличием были крылья, но когда монстр распахнул их, Роан показалось, что перед ней настоящий ангел. Ангел, который спустился с небес в этот земной мир. И мир внизу, за крепостными стенами – это был рай. Настоящий рай, который открывался ей, доверял ей, как доверял мужчина, который принес ее сейчас на самую высокую башню. И это была реальность. Весь этот мир был реальностью, в отличие от того, где она жила прежде, считая свои воспоминания видения.

6

– Выпустите меня! – закричала Роан санитарам, вскочила на ноги, побежала к окну, веря, что где-то там, в небе, летает ангел и ждет возможности, чтобы забрать ее, забрать свою возлюбленную.

Санитары схватили ее и сделали укол. Мир затянула тьма. Странный мир, чужой. Перед тем как отключиться, Роан подумала, что все это дурной сон и скоро она проснется в прекрасном мире ангелов, но надежды остались надеждами. Жизнь словно посмеялась над ней.

Долгие недели Роан проводила возле окна, понимая, что никто не придет, чтобы освободить ее. Стальные решетки крепки даже для ангела.

– Я должна выйти отсюда! – решила Роан.

7

Ложь. Никогда прежде она не думала, что умеет так изящно врать. Психотерапевт, который лечил ее, был некрасив и неуместно весел. Он не нравился Роан, но она считала, что он нужен ей, поэтому притворялась, играла, изображала симпатию, чувства. Психотерапевт слушал ее, польщено кивал, снисходительно кивал. «Дай только мне выйти отсюда!» – думала Роан, стараясь не давать волю зарождающемуся гневу. Главным было выйти, главным было оказаться там, где нет решеток, чтобы ангел унес ее. И ради этого можно было стать кем угодно, сказать что угодно, признаться в чем угодно…