Джек Вэнс - Вечная жизнь. (Сборник) Страница 91

— Правильно.

Пенче повернулся к Фарру и спросил его, неожиданно резким голосом:

— Деревья? Где они?

Фарр невольно приложил ладонь к бурому пятну на темени.

— Подождите, Фарр, присядьте, — сказал Пенче. — Дайте взглянуть.

Фарр зарычал:

— Держитесь от меня подальше, я вам не игрушка...

— Тиорд загнал шесть семян под кожу черепа Фаррсайха, — спокойно произнес Омен Безхд. — Это был очень остроумный тайник. Семена маленькие. Мы искали тридцать минут, прежде чем нашли.

Фарр с отвращением пощупал скальп.

— Стойте, Фарр, — хриплым голосом сказал Пенче. — Останемся там, где стоим.

— Я знаю, где стою! — Фарр отпрянул к стене. — Не с вами!

— Не хотите бросить исциков? — рассмеялся Пенче.

— Я не бросаю никого. Если у меня в голове и есть семена, это касается только меня!

Пенче шагнул вперед, лицо его слегка исказилось.

— Семена были извлечены, Пенче-санах. Бугры, которые Фарр-сайах может пощупать — э.о тангаловые шарики.

Фарр ощупал череп. И верно, они были здесь — твердые выступы, которые до сих пор он считал относящимися к шраму. Один, два, три, четыре, пять, шесть... Ладонь скользнула по волосам и задержалась. Он невольно взглянул на Пенче, на исциков — похоже, они на него не смотрели. Он прижал маленький предмет, который обнаружил в волосах. Словно маленький пузырек, капсула, размером не больше пшеничного зерна, и соединялось это с кожей волокнами. Анна, блондинка, увидела лишь длинные серые...

Фарр нетвердо произнес:

— С меня достаточно... я пошел.

— Нет, — бесцветно произнес Пенче. — Вы останетесь здесь.

Омен Безхд вежливо сказал:

— Я надеюсь, земные законы не позволяют задерживать человека против его воли. Если мы не противодействуем, мы в равной степени становимся виновными. Или не так?

Пенче улыбнулся:

— В некоторых пределах.

— В целях самозащиты мы требуем, чтобы вы не совершали противозаконных действий.

Пенче агрессивно подался вперед:

— Вы уже все сказали. А теперь убирайтесь прочь!

Фарр попытался пройти мимо него. Пенче, подняв руку, уперся ладонью ему в грудь:

— Вы лучше останьтесь, Фарр. Вы в безопасности.

Фарр взглянул в глубину его тлеющих глаз. Гнев и унижение мешали ему говорить. Наконец он вымолвил:

— Нет уж, лучше я уйду. Меня тошнит от игры в простака.

— Лучше живой простак, чем мертвый болван...

Фарр оттолкнул руку Пенче.

— А я попытаю счастья.

Омен Безхд пробормотал что-то своим помощникам. Они расположились по обе стороны сфинктера.

— Вы можете идти, — сказал Омен Безхд Фарру. — К. Пенче вас не задержит.

Фарр остановился:

— В ваших услугах я тоже не нуждаюсь.

Он оглядел стручок и подошел к стереоэкрану.

Пенче ухмыльнулся в сторону исциков.

— Фарр-сайах! — крикнул Омен Безхд.

— Все легально! — ликовал Пенче. — Оставьте его!

Фарр прикоснулся к кнопкам. Экран замерцал и на нем возникла расплывчатая фигура.

— Дайте мне Карди, — попросил Фарр.

Омен Безхд подал знак. Исцик справа скользнул вдоль стены, перерезая соединяющую трубу. Изображение погасло.

Брови Пенче полезли вверх.

— Говорите о преступлениях, — взревел он, — а сами ломаете мой Дом!

Губы Омена Бездхда стали растягиваться, обнажая бледные десны:

— Прежде, чем я...

Пенче поднял левую руку. Его указательный палец выбросил струю оранжевого пламени. Омен Безхд увернулся, огненный сноп остриг ему ухо. Двое других с поразительной скоростью и точностью бросились к двери.

Пенче вновь поднял палец. Фарр рванулся вперед, схватил его за плечо, развернул. Пенче сжал челюсти и ударил Фарра в область желудка. Фарр отшатнулся назад. Пенче мгновенно развернулся, но исцики уже скрылись за сфинктером. Фарр и Пенче остались в стручке одни. Фарр отшатнулся, а Пенче качнулся вперед.

— Спасли их, идиот!

Стручок сотрясался, дергался. Фарр, полуобезумевший от душившей его ярости, бросился вперед. Пол в стручке покрылся рябью, Фарр упал на колени.

— Спасли, я сказал! На кого вы работаете — на Землю или на Исзм? — рявкнул Пенче.

— Вы — на Земле! — задыхался Фарр. — Вы — К. Пенче. Я буду драться, потому что меня уже мутит от того, что меня используют!

Он попытался встать на ноги, но слабость завладела им. Он рухнул на спину, дыхание прерывалось.

— Дайте взглянуть, что у вас в голове.

— Держитесь от меня подальше. Я вам разобью физиономию!

Пол стручка рванулся вверх, подбросив Фарра и Пенче.

Пенче встревожился:

— Что они делают?

— То самое. Они — исцики, а это Дом Исзма. Они могут играть на нем, как на скрипке.

Стручок затикал, вибрируя, содрагаясь.

— Все... — сказал Пенче. — А теперь — что у вас там в голове?

— Не подходите! Что бы это не было, это мое!

— Это мое, — мягко произнес Пенче. — Я заплатил, чтобы его привезли сюда.

— Вы не знаете даже, что это такое!

— Знаю. Я это вижу. Это побег. Первый стручок только что вылез наружу.

— Вы спятили! Дерево не может прорасти у меня на голове!

Стручок стал вытягиваться, выгибаясь кошачьей спиной. Крыша над головой заскрипела.

— Надо выбираться отсюда, — пробормотал К. Пенче.

Он подошел к сфикнтеру и дотронулся до открывавшегося нерва. Сфинктер оставался заперт.

— Они перерезали нерв, — сказал Фарр.

Стручок продолжал вытягиваться. Пол крепился. Сводчатая крыша скрипела. «Тванг»! — Ребро лопнуло, щепки посыпались вниз. Острая щепка упала в футе от Фарра.

Пенче прицелился пальцем в сфинкатер, заряд ударил в диафрагму. Она отплатила облаком зловонного пара и дыма.

Пенче отпрянул назад, потрясенный.

Лопнули еще два ребра.

— Они убьют, если попадут, — сказал Пенче, обозревая выгнутый потолок. — Назад!

— Эйли Фарр — зеленый ходячий Дом... Вы сгинете, Пенче, прежде чем соберете урожай!

— Прекратите истерику! — завопил Пенче. — Идите сюда!

Пол опрокинулся, мебель начала скользить, Пенче отчаянно уворачивался. Фарр поскользнулся. Стручок на его голове выгибался. Мебель громоздилась друг на руга над Фарром и Пенче, сталкивалась, калечась, разбиваясь.

Стручок задрожал, стулья и столы запрыгали, опрокидываясь. Фарр и Пенче высвободились, прежде чем тяжелая мебель рухнула на них.

— Они действуют снаружи! — выкрикнул Фарр. — Дергают нервы!

— Если бы мы могли выбраться на балкон...

— ...мы бы спустились на землю!

Дрожь продолжалась и усиливалась. Осколки ребер и мебели дрожали, грохоча, как горошины в банке. Пенче стоял, упираясь руками в стол, и пытался удержать его. Фарр подхватил осколок и принялся бить им в стену.