Евгений Лотош - Корректор. Книга вторая: Птенцы соловьиного гнезда Страница 93

Она вытащила пелефон, но тут дверь палаты распахнулась, и в комнату почти вбежал доктор Кулау в операционной пижаме. За ним вошла Цумаха, толкающая перед собой столик на колесиках. На столике рядами стояли пузырьки и капсулы с лекарствами, лежал инъекционный пистолет.

– Доброе утро всем, – сказал Кулау. – Надеюсь, без меня не начинали?

– Ты же честно билет купил, Калу, – немного нервно улыбнулась ему хирург. – Как же без тебя?

Камарона с Валлой ввезли каталку. Камарона слегка помахала ладошкой Карине в знак приветствия. Потом все три девушки отступили назад и выстроились у дальней стены палаты, посматривая на Карину со смесью восторга и благоговения. Карина слегка вздохнула. После ограбления банка она стала для младших медсестер хирургического отделения чем-то средним между кумиром и старшей сестрой, даром что не отличалась от них по возрасту. Девицы постоянно бегали к ней с разными глупыми мелкими вопросами, на самом деле лишь для того, чтобы лишний раз взглянуть на нее восторженными глазами.

– Ну, как наш пациент? – Кулау взял в руки диагност Томары и быстро просмотрел последние протоколы. – Тэк-с, ладно. В пределах нормы. Операционная готова. Анестезиологом сегодня Ххараш, я его попросил выйти на тот случай, если он действительно понадобится. Он уже ждет, так что начинаем выдвигаться. А вы чего ждете, стрекозы? – добродушно прикрикнул он на медсестричек. – Дел больше нет? Так я сейчас придумаю. А ну, марш на посты дежурить!

Дружно фыркнув и задрав носы, медсестры цепочкой вышли из палаты. На прощание Тамарона повернулась и быстро показала язык спине отвернувшегося профессора. Томара бросила на нее укоризненный взгляд, и девица, хихикнув, выпорхнула из палаты, стуча каблучками туфель.

– Так, Мири, – Томара дотянулась до столика, взяла пистолет и зарядила в него капсулу. – Сейчас я сделаю тебе пару уколов. Это просто успокаивающее и мягкое снотворное. Мы не знаем, что ты почувствуешь во время операции, да и затянуться она может надолго. Лучше, если ты пока поспишь.

Она приставила пистолет к шее парня и ввела лекарство, потом поменяла ампулу и уколола еще раз.

– Сейчас тебе захочется спать, Мири, – мягко сказала она, откладывая пистолет и по-матерински оглаживая его волосы. – Не сопротивляйся сну. – Она наклонилась вперед и заглянула ему в глаза. – Все закончится хорошо. Ничего не бойся.

Парень сонно кивнул. Финазин уже начал действовать, и его глаза закрывались сами собой.

– Я не боюсь, – едва слышно пробормотал он. – Я не…

Его голова безвольно откинулась на подушку, и он мягко задышал. Сейчас, во сне, его серое изможденное лицо казалось почти мальчишеским.

Томара поднялась на ноги. Она взяла со столика несколько пузырьков, четкими уверенными движениями сдернула защитные колпачки и вставила их в гнезда капельницы, после чего с минуту стучала пальцами по ее пульту.

– Так, маркер в вену пошел, – прокомментировала она. – Через пять минут можно томографировать. А ведь батарея у капельницы наполовину разряжена, и это перед операцией! Ох, что-то у нас медсестрички совсем обленились, пора воспитательные меры принимать. Карина, поможешь переложить его на каталку?

Карина кивнула. Вопреки ожиданиям, она чувствовала себя совершенно спокойной, словно и не она накануне вечером металась в кровати. Она осторожно просунула под Мири манипуляторы, приподняла его и аккуратно положила на каталку.

– А зачем ему грудь выбрили? – недоуменно спросила она. – Мы же его резать не станем.

– Не планируем, – поправил ее Кулау, накрывая безвольное тело парня простыней. – Но на всякий случай мы подготовились к полноценной операции. Если что-то пойдет не так, переключимся на классические методы. В операционной сейчас еще и Ромира моется, так что в случае чего мы подстрахуем, где потребуется. Кара, а ты-то почему не переодета? Ты что, так и собираешься в уличной одежде работать? Ну-ка, бегом к Марине за пижамой, и чтобы через пять минут явилась во вторую операционную. Тома, взялись.

Вместе с Томарой он ухватился за поручни каталки и вывез ее из палаты. Карина ошарашенно посмотрела ему вслед, но тут же спохватилась. Действительно, почему она не подумала о переодевании? Интересно, а что, госпожа Марина тоже ради нее специально в выходной на работу вышла? Ох, сколько свидетелей ее позора в случае чего… Она подняла с пола Парса и зарылась лицом в его мех, потом опустила зверька обратно.

– Парс, ожидание – место "ординаторская" – тихий режим, – скомандовала она.

– Парс один, совсем один! – пожаловался зверек. – Парс бедный и несчастный, его никто не любит!

Он вздернул в воздух короткий хвостик и, шустро семеня всеми шестью лапами, выбежал в дверь палаты. Карина посмотрела ему вслед, вздохнула и решительно направилась к старшей медсестре.

В пять минут она не уложилась. Переодетая, она оказалась в операционной в семь тридцать. Когда она вошла, Мири лежал на столе. Его тело закрывали простыни, оставляя открытым только предполагаемое операционное поле, а капельницу на предплечье уже сменил блок гемодиализатора, пока еще неактивного. Карина остановилась у порога, чувствуя странную измотанность. Она устала бояться. Страшно устала. От нее зависит человеческая жизнь, но она уже не может испытывать по этому поводу никаких чувств. Кулау, Томара, Ххараш и Симира, операционная сестра, ожидающе смотрели на нее.

– Давай, Кара, мойся, и приступаем, – Томара подошла к девушке и положила ей руку на плечо. – Не волнуйся. Не происходит ничего, что могло бы иметь фатальные последствия. В крайнем случае мы просто вернем его в палату в исходном состоянии. Давай, – она подтолкнула Карину к раковине.

Дождавшись, пока девушка тщательно вымоет руки и натянет перчатки, Кулау сказал:

– План таков. Кара, ты начинаешь работать, как мы обсуждали. Начинаем чистить главный конгломерат. Твоя задача на сегодня – прочистить пять основных лимфоузлов. По ходу дела мы следим за действием через томограф, но не забывай, что у него минимальный шаг сканирования – миллиметр, и на полный проход требуется не менее пяти минут. Предварительное сканирование уже проведено, если потребуется – скажи, сделаем снова. Если вдруг обнаружишь, что что-то идет не так, немедленно скажи. Мы можем прервать операцию, можем прибегнуть к экстренному вмешательству, выбор за нами. Главное – не делай резких движений, и все получится. Помни – ты не первый и не последний хирург, впервые взявшийся за непривычную операцию. Через это проходили все. Мы рядом, и мы страхуем. Давай, Кара, начинаем.

Он отвернулся к пульту томографа, и через мгновение на большом настенном экране вспыхнула объемная схема грудной клетки Мири. Повинуясь указаниям хирурга, компьютер выделил раковые узлы желтым, и у Карины в очередной раз похолодело в желудке. Сколько же их там!… Нет, не надо об этом задумываться. Он сумеет убрать их все. Но даже самая длинная дорога всегда начинается с первого шага.