Василий Головачев - Сборник "Этические уравнения" Страница 95

Воспоминание втянулось в глубины души, оставив тоскливый след. Кто сказал?

­Со своей душой наединеОстаюсь, чтоб устремиться к Богу.Устремиться к слову или к слогу —Дай, Всевышний, высказаться мне…

Дай, Всевышний! Или верни меня в прошлое, а уж об остальном я позабочусь…

Арсений Васильевич поднял лицо, слепо посмотрел в потолок.

Никто не откликнется.

Никто не придет на помощь, не успокоит, не погладит по голове, как в детстве, не скажет ласково, как бабушка:

– Соколик мой ясный, не куксись, все пройдет…

Или как жена:

– Арсений, ну что ты как маленький, не переживай, все обойдется, я же с тобой…

– Мила, если бы ты знала, как мне тебя не хватает!

Он поднялся, побрел в ванную комнату, умылся холодной водой, вернулся в спальню, лег, но сон все не шел, в голову лезли воспоминания, и лишь усилием воли Арсений Васильевич выбрался из дебрей памяти и принялся размышлять о своем положении.

Расен пришел не один. Вместе с ним в квартиру Марины вошел высокий худой старик, седоволосый, седобородый, с пронзительным взглядом голубых глаз. Одет он был в обычный гражданский костюм, разве что рубаха имела стоячий ворот, расшитый красным орнаментом. Но Арсений Васильевич сразу почувствовал его внутреннюю с и л у и жестом пригласил гостей присесть.

Они поклонились, есаул сел, сказал негромко:

– Твоя внучка у нас, Арсений, не волнуйся. Мы пришли поговорить. Это Симеон-родомысл.

С души Арсения Васильевича свалился камень.

– Стеша… у вас?! Слава Богу!

– Бог здесь ни при чем, – улыбнулся Симеон. – Хотя слово «слава» мне нравится. К великому сожалению, многие забыли, что богов своих надо славить, а не просить у них помощи и подарков. Предки наши не просили.

– Где они, эти предки… – глухо проговорил Арсений Васильевич.

– С нами, – спокойно ответил Симеон. – В душе, в сердце. А кто забыл об этом – мучается всю жизнь. Вот как ты, к примеру.

– Я не мучаюсь…

– Хорошо, коли так.

Арсений Васильевич усмехнулся:

– Вы пришли наставить меня на путь истинный?

– Я знаю, что у тебя есть вопросы, и пришел, чтобы ответить на них. Решать, что делать, будешь ты сам.

Арсений Васильевич с трудом сдержал резкое слово, уловив в речи гостя скрытый укор.

– Хорошо, поговорим. Кто вы?

– Вообще или я лично?

– Вы лично?

– Родомысл общины «Русь». Иногда нас называют дворниками – от аббревиатуры ДВОР: Духовно-Ведическая община «Русь».

– Родомысл – это мудрец, волхв?

– В некоем роде, хотя волхвами мы себя не называем. Время волхвов прошло, и это понятие уже не отражает истинного значения термина. Родомыслы – деятели, оказывающие благотворное влияние на судьбы людей, народов, целых государств – в зависимости от уровня влияния. Среди нас есть полководцы, князья, монархи, ученые, писатели, ну и ведуны, целители, хранители традиций Рода.

– Чем вы занимаетесь?

– Размышляю, даю советы. Веду счет Роду. В настоящее время помогаю Рати Рода беречь и хранить Русь-матушку.

– А конкретно?

– Пожалуйста. Система Сатаны, которой ты служил, – название достаточно условно, однако смысл отражает, – пытается нарушить сложившееся равновесие сил на Земле, изменить системный алгоритм – Божественный Замысел, чтобы захватить абсолютную власть, а для этого ей надо уничтожить Русь-Россию. Кое-что ей удалось сделать: Русь завоевана чужеродцами, поставлена на колени, население страны катастрофически сокращается…

– Пропаганда…

– Правда! Только за годы правления господина Ельцина население Руси сократилось на одиннадцать миллионов человек и продолжает сокращаться.

– Вы говорите как ученый-историк или социолог.

– А он и есть ученый, – вставил слово Расен. – Академик РАН, профессор, доктор исторических наук.

Арсений Васильевич невольно покачал головой:

– Отличные у вас кадры…

– Не жалуемся.

– Мы тоже не лыком шиты и не пальцем деланы, – добавил есаул.

– Расен! – свел брови Симеон.

– Прошу прощения.

– Кроме того, Система успешно действует и по другим направлениям, используя методологическое и идеологическое оружие, против которого очень трудно найти противоядие.

– Телевидение, радио, СМИ…

– Финансы, образование – на государственном уровне, мировые религии, историко-философские системы – на сверхгосударственном. Борьба с ними осложняется тем обстоятельством, что Система-то как раз системо й не является, это бесструктурный тип управления, способный порождать структуры и центры в нужный момент, которые, сделав дело, тут же распадаются, самоликвидируются.

– А Диспетчер?

– Ваш Диспетчер – пример такого временного центра. Сейчас он есть, завтра может исчезнуть, но обязательно в другом месте возникнет подобное конкретное образование.

– Мне говорили, что он – конкретное существо, не человек…

– Так и есть.

– И вы знаете, где он находится?

– Догадываемся. К сожалению, на него работают очень многие институты и спецслужбы, поэтому очень трудно вести успешную разведдеятельность. К тому же нам приходится биться на два-три фронта и отражать атаки с многих сторон.

– Что вы имеете в виду?

– Ты ведь корректировал социум чужого мира – Карипазима? Знаешь, как это делается?

– Я манипулировал… оперировал… потоками энергии…

– Ты был внешним оператором по отношению к Карипазиму. Точно такой же оператор, а точнее – прайд операторов, их нынче двенадцать штук, управляет и Землей. Диспетчер, как внутренний оператор, лишь систематизирует их работу, привлекая нужных специалистов.

– А если его… уничтожить?

– В принципе, это мало что изменит, хотя тактически такое событие полезно. И все же не стоит брать грех на душу, с Системой надо бороться иначе.

– Как?

– На основе чего жрецам Системы можно было закодировать человечество, превратить людей в рабов? Только на основе сокрытия изначального ключа познания Вселенной. Надо было дать такое представление о положении вещей, которое внешне казалось бы правдоподобным, а на самом деле являлось бы ложью. И таких парадигм было внушено человечеству великое множество, от религиозных – типа Торы, Ветхого Завета и буддистского пофигизма, до научных – работ Эйнштейна, Канта и других. Плюс внушение калейдоскопического – не целостного – восприятия мира плюс наркотики, алкоголь, курение, доказательство правомерности однополой любви. Примеров можно привести множество.