Виталий Вавикин - Желание верить (сборник) Страница 96

4

Он усадил Дорис на диван, приготовил пару коктейлей. На ней была надето желтое, едва доходившее до колен платье, подол которого она постоянно одергивала.

– Хочу тебе кое-что показать, – сказал Малоун, вкрадчиво вглядываясь ей в глаза.

– Показать? – Дорис улыбнулась как-то растерянно, увидела фотоальбом и растерялась еще больше. – Что это? Твои детские фотографии?

– Нет.

– Фотографии твоей первой жены? Кстати, не знала, что ты был женат.

– Я не был, – Малоун сел рядом с ней на диван. – Это мое хобби, Дорис. Моя темная половина, если хочешь.

5

Он положил альбом на колени Дорис, а сам поднялся, отошел к окну, налил себе выпить и закурил сигару. Дорис молчала. Малоун слышал лишь, как она переворачивает страницы. «Это хорошо, – думал он. – Она смотрит, она не бросает альбом, не говорит, что я ненормальный. Значит, я не промахнулся».

6

Малоун не знал, сколько прошло времени – он готов был ждать сколько угодно. Ждать, слыша, как кто-то осторожно переворачивает страницы его альбома – музыка для ушей. Он улыбался, томился в предвкушении, чувствовал, как бьется в груди встревоженное чувствами сердце…

– Брир? – наконец позвала его Дорис.

Он ждал этого. Слышал, что альбом закрылся и ждал, когда Дорис соберется с мыслями.

– Ну, что скажешь? – спросил он, подходя к ней.

– Что скажу? – она подняла на него свои большие глаза. – Ну… – из ее груди вырвался тяжелый вздох. – Все эти фотографии… как ты это сделал?

– Ну, я много путешествовал… – Малоун взволнованно прикрыл глаза и начал рассказывать о казни в одной из арабских стран, свидетелем которой однажды стал.

– Я не видела этого, – сказала ему Дорис.

– Не видела? – Малоун начал рассказывать о самой первой фотографии. – Это была автомобильная катастрофа. Тогда я только купил свой первый фотоаппарат, шел вдоль улицы и увидел место крушения. Девушка была зажата в машине. Вокруг суетились люди. Никто не обращал на меня внимания. Я подошел ближе и сделал несколько фотографий за мгновение до того, как жизнь оставила ту девушку.

– Девушка? – Дорис растерянно открыла фотоальбом на первой странице. – Здесь нет девушки, Брир.

– Что? – он недоверчиво шагнул вперед.

– Здесь ты. На каждой фотографии ты! Твое лицо!

Она не успела договорить, Малоун вырвал у нее из рук фотоальбом – его любовь, его пристрастие, его сокровище.

– Этого не может быть! – шептал он, нервно переворачивая страницы. – Что ты наделала?

Он смотрел на фотографии, чувствуя, как начинает дрожать все его тело. Смотрел и не узнавал. Ни одной.

– Ты что подменила их? – он с отвращением скривился, увидев лицо на очередной фотографии. Его лицо. – Когда ты успела это сделать?

– Я ничего не подменяла, Брир.

– Где они? Где мои настоящие фотографии? – он выбросил альбом, где на каждой фотографии смерти был он сам, схватил Дорис за плечи, тряхнул ее. – Верни мне их!

– Мне больно! – закричала она.

Малоун испугался, ослабил хватку, получил пощечину и отступил назад.

7

Дорис схватила свою сумочку и выбежала из квартиры безумца. Малоун слышал, как захлопнулась за ней дверь, долго стоял не двигаясь, глядя на брошенный на пол фотоальбом, затем опустился на колени, осторожно открыл первую страницу. Сердце сжалось, заболело. Малоун заставил себя смотреть на свою фотографию. Смотреть на уродливый момент своей собственной смерти. Смотреть и вспоминать ту фотографию, которая здесь была прежде. Фотографию девушки в машине. Фотографию ее последних мгновений. Затем осторожно перевернул страницу…

8

Он изучал новые фотографии всю ночь, надеясь разгадать, что случилось. Изучал до тех пор, пока не зарябило в глазах, и за пеленой слез не появились знакомые очертания прежних лиц, событий, мест.

Малоун улыбнулся, прижал фотоальбом к груди, повалился на бок и заснул, не выпуская из рук свое сокровище, свою жизнь, свой смысл, который едва не потерял сегодня. Потерял из-за странной женщины.

Уже во сне Малоун представил, как однажды Дорис снова попробует себя убить. Вот тогда он будет стоять с ней рядом. Ему даже приснилась наполненная горячей водой ванна. Красные капли крови падают на пол. Он стоит и смотрит в гаснущие глаза Дорис. В руках у него любимая фотокамера, а дома ждет старый альбом, который скоро пополнится еще одним бесценным снимком…

История восемьдесят седьмая (Неизбежность)

1

Корабль упал в Альпах. Упал, пролетев над двумя континентами, так что никто не мог ничего скрыть. Чужой корабль. Инопланетный. Но внутри, после того, как удалось его открыть, были обнаружены существа, похожие на нас – людей. Существа эти были мертвы, но мы верили, что следом за ними придут и другие, найдутся, отыщут нас в холодном космосе… И мы возликовали. Устроили одни общий праздник. Праздник жизни и света.

2

Технологии. Найденный корабль был просто заполнен ими. Множество технологий. Сверх технологий, которые можно применить прямо сейчас, использовать, облегчить жизнь. Особенно после того, как удалось расшифровать код базы данных найденного корабля.

И мы устроили еще один праздник. Праздник светлого будущего, которое настало прямо сейчас, свалилось на нашу голову и принесло счастье и беззаботную жизнь.

3

Остановиться. Заглянуть чуть вперед и понять, куда мы идем? Нет. Наша жадность и глупость не знает границ. Новое топливо, новые средства передвижения, новые нано-машины, лечащие нас, заботящиеся о нас. Новые миры. Виртуальные миры, в которых жить куда интереснее, чем в настоящем. В новом настоящем, но все-таки не лишенном законов. А там… в вымышленных мирах… там можно стать кем угодно. Любая фантазия. Любое темное желание. Все!

4

Вымирание. Оно началось незаметно. Подкралось и ударило ножом в спину. Вымирание, которое наступило следом за тем, как реальность потеряла смысл. Мы даже не поняли этого, продолжая существовать в своих грезах и фантазиях. Не заметили. А потом… потом было уже поздно. Никто ничего не знал. Никто ни в чем не был уверен. Человеческая природа уступила человеческой мысли. Сущность распалась на части. Все стало относительным, условным. Все стало слишком сложным для того, чтобы найти простой выход. Безнадежно сложным… в этом радужном, будущем мире…

История восемьдесят восьмая (Дочери Евы)

1

Машина неотложки. Шум дороги.

– Я одного не могу понять, Дэвид. Какого черта ты работаешь санитаром, когда мог играть квотербеком за профессиональную команду? – говорит Тони Лартер, продолжая ненавязчиво издеваться над своим другом, потому что сейчас середина ночи, он хочет спать и жизнь кажется ему самым скучным, что может случиться с человеком, особенно в компании Дэвида Глена. – Ну, давай, ответь мне!