Алекс Орлов - Конвой Страница 99

– Да чего же вы не поделили, сволочи?

Теперь уже было не страшно. Вернее, не так страшно. Ник чувствовал легкое прикосновение к своим ссадинам и запах лекарств.

Когда смывали кровь, он немного морщился от жжения, однако не вскрикнул, хотя был очень слаб.

– Глаза открыть можете? – спросили его. Ламбер открыл глаза. Правый открылся нормально, а левый немного припух.

– Это ничего – просто синяк. Скоро пройдет, – заверил его врач.

– Очень странный показатель анализа, сэр, – сказал другой голос. – Это не кровь янычара…

«Янычар», – произнес про себя Ник знакомое слово.

– Но и не наша, Слиммар. Он не янычар, но и не примар…

«О чем они говорят?» – отстраненно подумал Ник.

Теперь над ним склонились два человека в белых халатах.

– Поразительно, – сказал один.

– М-да, это нужно отметить в докладе полковнику фон Дютлоффу…

– Где я? – разлепив неслушающиеся губы, спросил Ник.

– Надеюсь, что у друзей. Как вас зовут?

– Ник… Ник Лам… берт…

– Очень хорошо, мистер Ламберт. Сейчас мы сделаем вам бодрящий укольчик, и вы почувствуете себя лучше.

После инъекции Ник действительно повеселел. Он самостоятельно сумел сесть на кушетке, но поднялся при помощи врачей.

Они вывели его в длинный коридор и передали каким-то военным.

– Его зовут Ник Ламберт, – сказал один из врачей. – И вот еще – передайте этот бланк полковнику.

В воздухе пахло дорогим табаком. Ник сам не курил., но хорошие сигары отличал сразу.

Широкое кресло было очень удобным, а горячий кофе возвращал к жизни куда лучше, чем инъекция…

– Итак, я вижу, вам у нас нравится, мистер Ламберт? – спросил человек, представившийся полковником фон Дютлоффом.

– Да, мне у вас комфортно, – признался Ник.

– Тогда расскажите нам, мистер Ламберт, как вы оказались на Вудстоке и почему вас пытались убить ваши собратья?

– Если позволите, полковник, я начну с самого начала, но это долгий разговор.

– Для вас мы найдем время, – заверил его полковник, и они обменялись с майором Шпрее быстрыми взглядами.

И Ник начал рассказывать. Речь его не прерывалась никакими дополнительными вопросами – эти двое офицеров умели слушать, это было их профессиональным качеством.

Внешне они выглядели спокойными, лишь только Шпрее слишком злоупотреблял сигарами, а фон Дютлофф время от времени вставал, прохаживался до двери и обратно, а потом садился на место.

Когда Ник закончил свой рассказ, возникла пауза. Она длилась целую минуту, и только после этого фон Дютлофф, прерывисто вздохнув, уточнил:

– Значит, майора звали Зиглер?

– Да, так он мне представился, – подтвердил Ник.

– Я бы мог, конечно, проверить по базе данных, но Зиглера я знал. Он был достаточно известен. Это раз. К тому же в пользу вашего рассказа говорят медицинские показания – вы не примар, Ник Ламберт, но вы и не ураец… Возможно, наша с вами встреча изменит соотношение сил в этой долгой войне… И вообще, мы столько слышали про Другую Ветвь. Это казалось мифом, а теперь…

– Так что же вы мне скажете теперь, услышав мою исповедь? – спросил Ламберт и поднялся, словно в ожидании приговора суда.

– А что мы можем сказать? – не удержался Шпрее и вдавил в пепельницу сигару, словно дешевый окурок. – Мы можем сказать только одно, Ник. Добро пожаловать домой через тысячу лет…