Как развестись с драконом и не влюбиться - Анна Ланц Страница 11

Мастерская, что расположилась во дворе его дома, пахла свежей стружкой и смолой. Хмурый, широкоплечий мужчина с руками, словно столетние ветви дуба, выслушал мои пожелания, кивнул и пообещал зайти вечером для замеров.

После плотника я вновь вернулась на центральную площадь, где жизнь уже кипела на всю. Лавочки, наполненные ароматами хлеба, сыра, копченостей, так и манили задержаться у каждой.

Я не удержалась и зашла в небольшую уютную таверну, спрятанную в тени старого каштана. Заказала себе чашку горячего травяного чая и свежий круассан, пахнущий маслом и хрустящей корочкой.

Добродушная продавщица и люди за соседними столиками не стесняясь спрашивали, кто я такая и откуда взялась. Я не стала юлить, и всем отвечала, что хозяйка поместья, и вернулась сюда жить.

К моему удивлению, в глазах людей мелькала радость, будто возращение хозяйки было добрым знаком.

После чаепития я отправилась за продуктами. Набрала всего основательно: от свежей зелени и душистых овощей до мяса и птицы. Когда количество покупок стало угрожающе расти, я воспользовалась советом Марфы и наняла лохматого мальчишку-доставщика, который обещал отнести сумки в поместье в целости и сохранности.

Я уже собиралась домой, когда, не удержавшись, остановилась у лавки с готовой одеждой. Долго выбирать не стала, купила себе два платья.

Одно совсем неброское — льняное, похожее на то, что носила Марфа. В нем буду хозяйничать в огороде, да намывать полы в новом доме.

Другое было чуть более нарядным, но все же скромное: легкое, хлопковое, в мелкий цветочек, с деликатным вырезом. Оно не кричало о роскоши, как платья Юлании, но было в нем что-то трогательно-женственное.

В приподнятом настроении я возвращалась в поместье, надеясь, что Марфа уже закончила свой короткий рабочий день, и сейчас мы на пару займемся продуктами и обедом.

Но Марфы в поместье не оказалось.

Зато прямо у порога вертелся высокий, статный мужчина со светлыми, аккуратно зачесанными назад, волосами. Его правильные черты лица были идеальны, словно высечены скульптором, фигура подтянута. Красивый… Я бы назвала его красивым, если бы не брезгливое выражение лица, с которым он осматривал мой заросший двор.

Его руки коснулось растение, и он отдернул ее, скривившись, словно это была грязь, а то и что похуже…

Но заметив меня, выражение сменилось с брезгливого на… хищное. Как назло, налетел порыв ветра, раскрывая подол платья и обнажая бедро.

В глазах незнакомца мелькнул сальный блеск. Он шагнул вперед, распахивая руки.

— Юлания…

На секунду я замялась. Кто это? Насколько близко мы знакомы?

Но следующая фраза незнакомца позволила облегченно выдохнуть:

— Ты, должно быть, меня не помнишь. Я барон Лансель фон Крейден, сын ныне покойного Теодора. Мы виделись как-то в детстве.

Руки он опустил, заметив, что я не горю желанием бросаться в его объятия.

— Чем обязана визитом? — Мой голос прозвучал суше, чем планировала.

Что-то отталкивающее было в этом Ланселе, несмотря на смазливую мордашку и дорогой, явно пошитый на заказ, костюм.

— Ну как же! Наконец, в этом захолустье появился кто-то достойный моего общества. Да и ты явно не с местной челядью собралась общаться.

Стало обидно за жителей деревеньки, которые показались мне дружелюбными и общительными. Да уж лучше с ними, чем с этим. Я снова перевела взгляд на его брезгливое лицо, которое сейчас старательно изображало дружелюбие.

— И что же, ты пришел предложить мне свое общество? — насмешливо уточнила я.

Барон смутился.

— Нет, не только… На самом деле я по делу пришел.

Так и думала.

— Выкладывай, чего хочешь.

— Не пригласишь? — Лансель махнул на входную дверь.

— Сожалею, но нет. У меня там… не прибрано, — ответила я и отчасти это было правдой.

Я совершенно не представляла, как приглашу барона в опустевшее поместье, где его брезгливый взгляд будет шарить по углам, выискивая каждую соринку.

Да и куда его вести? На кухню? Едва ли барон когда-то добровольно переступал порог таких помещений. А залы для приемов сейчас зияли пустотой.

Барон довольно хмыкнул, словно мой отказ его не расстроил, напротив, подтвердил какую-то догадку.

— Я все про тебя знаю, Юлания.

Лансель вдруг сделал шаг ко мне, а я настороженно замерла, стараясь сохранять хладнокровие.

— О чем это ты?

— О том, что месяц назад ты выскочила за дракона… Но раз ты снова здесь, — он красноречиво обвел глазами двор, — то брак не сложился, и новых вариантов для замужества у тебя нет. Так же, как и денег. Иначе, ты бы не вернулась сюда.

Хотелось рассмеяться на такие выводы, но я лишь выжидательно приподняла бровь, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Так вот, — продолжил барон. — У меня, напротив, после смерти отца дела пошли в гору. Я лично взялся за семейное дело. Выкупил еще одну плантацию олив, теперь мы производим оливковое масло в двойном объеме. Недавно я еще решил заняться производством мыла на основе масел: натурального, высокого качества. Аристократы готовы платить за такое хорошие деньги.

Он довольно потер руки, словно мысленно подчитывал свою немалую прибыль.

— В общем, дом, где я живу, стал достаточно скромен для моего статуса и состояния. И я решил, что твое поместье будет для меня в самый раз. Конечно, нужно его восстановить… Ну и заняться территорией…

Он снова прошелся взглядом по двору, в этот раз по-деловому, и продолжил:

— Сначала все подчистую выкорчевать: бурьян, старый сад. Ни к чему эти заросли. А потом выложу все брусчаткой, поставлю каменную жаровню. Вокруг чугунные скамьи с коваными спинками. И фонтан. Да, определенно нужен фонтан. Может, даже два.

Чем больше он говорил, тем сильнее внутри меня закипала злость. Барон рассуждал с таким видом, словно поместье уже принадлежало ему. Делился со мной планами.

И в чем-то он был прав: мой брак оказался неудачным и денег на полную реставрацию поместья у меня не было. Но это совершенно не значило, что я собираюсь продать его первому встречному.

Это место я уже ощущала, как свой дом. И идей по его восстановлению, у меня было не меньше, чем у Ланселя. И в них точно не входила вырубка прекрасного сада.

— Так вот, мое предложение: десять тысяч золотых. — Барон одарил меня самоуверенной улыбкой.

— Я не продаю поместье.

— Да брось, Юлания. Зачем тебе это бремя? Содержать такое поместье — дело дорогое и хлопотное. А у тебя нет ни сил, ни денег. Соглашайся. На вырученные деньги купишь себе квартиру в столице. Уютную, светлую, с видом на площадь. Живи спокойно, без забот.

— Спасибо за