Максим Глухманюк - Бездна. Спаситель. Книга 3 Страница 15

В этот момент в голове у Антона неприятно зазвенело, как звенит, когда ударят по уху. Мерзкий звон становился сильнее. Младший одной рукой оперся на копье, а другой схватился за голову, будто пытаясь удержать ее на месте.

Алексей находился в такой же напряженной позе, оперевшись на копье, держа рукой голову, которая, казалось, вот-вот отвалится и упадет на землю. Братья посмотрели друг на друга. Алексей что-то сказал, кивнув в сторону. Голоса его не было слышно за противным звоном, но Антон понял, что его брат имел в виду. Осторожно повернувшись туда, куда кивнул Алексей, Антон увидел, как по вершине холма к ним плывет фигура.

Это был «гончий».

Он смотрел прямо на парней. Его руки-щупальца извивались. Из-под капюшона, даже за сто метров, ощущалось дыхание полное загробного ужаса.

Трава вокруг плывущей фигуры прямо на глазах вяла. Воздух становился гуще и тяжелее. Краски жизни померкли. Со всех сторон, далеко-далеко, был слышен отчаянный крик, полный агонии и страданий. Крик тысячи душ.

Как только Антон увидел плывущую фигуру, его словно начало куда-то затягивать. Он попытался отвести взгляд от приближающегося монстра, но не смог. Антон попался в какую-то ментальную трясину и трепыхался в ней, словно рыба, которая имела неосторожность проглотить рыболовный крючок.

Каждая попытка отвести взгляд сопровождалась ощущением, будто нечто выворачивает мозги наизнанку, затягивает их, словно пылесос. С Алексеем было то же самое.

После нескольких мучительных попыток освободиться от ментальных клещей, братья полностью выдохлись. Один за другим они выронили копья и упали на колени. Парни из последних сил упирались руками в траву, чтобы не упасть лицами в лужу крови поверженной нежити. Их тела стали свинцовыми. Остатки воли стремительно таяли, будто ломтик масла на раскаленной сковородке.

Время словно остановилось. Перед глазами неслась вся жизнь. Все худшее, что в ней было. Эти видения, как пираньи, жадно обгладывали все внутри, отрывали огромные ломти от бьющегося в агонии сознания.

Окровавленную траву заслонила тень.

Антон нечеловеческим усилием поднял тяжелую голову. Руки уже подгибались от бессилия. Глаза закатывались.

Перед парнем стояла высокая фигура.

Теперь младший рассмотрел ее в мельчайших деталях.

Окровавленный рваный балахон облегал мускулистую фигуру, которая могла бы принадлежать человеку. В рваных рукавах извивались два толстых щупальца. Ноги были скрыты под балахоном, возможно на их месте тоже были щупальца. Лица «гончего» не было видно под глубоким капюшоном.

Кажется, лица у него и не было.

Антон чувствовал, словно его сознание затягивает в черную воронку забвения. Прекрати он на секунду сопротивляться – все будет кончено.

Как же хотелось, чтобы эта агония закончилась…

В голове уже мелькали последние отчаянные мысли…

– Хватит цепляться…

– Пустота пожирает тебя…

– Отдайся сладкому забвению…

– Это неизбежно…

Вдруг Антона что-то ударило сбоку. Это произошло так неожиданно, что он даже не понял, с какой стороны пришелся удар.

Парень упал на траву.

Стоящая перед глазами черная воронка захлопнулась, исчезнув, как ночной кошмар.

Антон понял, что вот-вот потеряет сознание из-за того, что уже давно не дышит. Сердце не билось, а кувыркалось и булькало.

Парень с астматическим шумом втянул в легкие воздух, едва не проглотив собственный язык.

Воздух был сладкий, как мед. Но чудовищно вонял трупным гниением.

Звон в голове стал стихать.

Сердце быстро выравнивало свой ритм. Каждый удар становился все сильнее. По телу начал разливаться приятный жар.

Мотор Антона не верил в спасение. Несколько мгновений назад он уже был готов совершить последний отчаянный удар, после которого последовала бы тошнотворная, ледяная тишина вечности. Лицо щекотали крупные капли ледяного пота. Силы возвращались к Антону, но внутренние шрамы от пережитого останутся у него навсегда.

Парень лежал на спине в окровавленной траве и смотрел в небо.

Через несколько мгновений он понял, что рядом происходит какое-то движение. Земля содрогалась под топотом и ударами. Он повернул голову и увидел сражение.

«Гончий» с кем-то бился в ближнем бою.

И только теперь Антон увидел, какой силой и ловкостью обладает эта неспешная фигура со щупальцами в место рук.

«Гончий» ловко извивался и атаковал своего противника с самых неожиданных направлений. Он был сильным и очень быстрым.

Но его противник оказался сильнее.

Этим противником был человек. В правой руке он обратным хватом сжимал нож с большим черным клинком. На траве лежал арбалет. Теперь Антон увидел, что грудь «гончего» насквозь пронзила толстая арбалетная стрела. Из-за этого неприятного ранения «гончий» не мог сражаться с противником на равных. Если сердце у этого чудовища располагалось там же, где и у людей, то стрела прошла чуть выше него.

Щупальца уже были изрезаны тесаком в нескольких местах. Рваный балахон блестел, пропитываясь густой черной кровью своего хозяина.

Человек мастерски орудовал ножом, отбивая атаки своего противника, раз за разом нанося ему порезы и глубокие проколы. Движения нежити становились все более неуклюжими и грубыми. Во все стороны летели струйки тягучей крови.

И вот, во время очередного броска чудовища, человек левой ногой нанес противнику мощный удар в живот. «Гончий» согнулся пополам и не успел увернуться от тесака, который с хрустом вошел ему в затылок по самую рукоятку.

Чудовище рухнуло на траву бесформенной и дергающейся в конвульсиях грудой.

Человек выдернул тесак из головы поверженного противника. Из узкой дыры в голове хлынул фонтан крови.

– Он не знал, с кем связался, – послышался низкий мужской голос.

Победитель поединка вспорол поверженному противнику брюхо – внутренности вывалились на траву отвратительным дрожащим комком. Затем человек с усердием перерезал монстру горло. Черная кровь хлынула на траву фонтаном, как из ведра.

– Полежи, отдохни.

Человек с трудом вытащил толстую стрелу из порезанной груды и убрал ее в колчан на правой ноге. Немного обтер нож об траву. Это не сильно помогло.

– Вот же гадость, – сказал человек, убирая испачканный тесак в ножны.

Теперь братья смогли хорошенько разглядеть своего спасителя.

Конец ознакомительного фрагмента.