Дети Хтони - Дмитрий Чайка Страница 16

Я застыл, глядя на ее живот с тупым недоумением. Там, внутри, я увидел сияющий комок магии, который ворочался и толкался, как будто хотел устроиться поудобней. От этого комка во все стороны расходились тоненькие нити. Причем одна из них тянулась к Чаке, вторая — куда-то вглубь квартиры, а третья уверенно ползла ко мне. Мне почему-то не захотелось с ней повстречаться, и я резко отошел в сторону. Я почувствовал иррациональный, тянущий душу ужас и голод этого странного существа.

— Можно, пройдусь по квартире? — спросил я хозяйку. — Хочу поискать кое-что. Источник вашей проблемы точно здесь.

— Конечно, Вольт, — растерянно посмотрела на меня Элеонора. — Делайте тут все что хотите!

— Стойте на месте! — резко сказал я и неприлично быстрым шагом прошел на кухню. Не признаваться же ей, что жутко испугался. Нить из комка магии, спрятавшегося в ее животе, упорно тянулась ко мне.

А вот и кухня. Здесь так же чисто и уютно, как и во всей остальной квартире. В раковине нет ни одной грязной тарелки, а плитка фартука без единого пятнышка. Мебель здесь стоит тяжелая и добротная, рассчитанная на вес Чаки. А вот на подоконнике я увидел именно то, что искал. Тот самый цветок, что два месяца назад Карина отдала соседке около лифта. Он не просто прижился. Он благоденствовал, сияя приглушенным магическим светом. Крошечный отросток вымахал на полметра ввысь и раскинул в стороны соцветия бордово-алых цветков. Свернутые спиралями лепестки прятали длинные пестики, налитые пульсирующим огнем. И да, это именно он источал тяжелый, приторный аромат. Цветок раскинул вокруг себя паутину невидимых обычному человеку нитей, по которым бежали разноцветные огоньки. Они лениво клубились, иногда выстреливая короткими оранжевыми протуберанцами.

— Да что же ты такое? — прошептал я, а потом решительно схватил горшок и вышел из квартиры вон.

— Нет! Зачем⁈ — послышался вопль Элеоноры, но я был быстрее. Прижал дверь всем телом, не давая ей выйти.

— Отдай! — голосила Элеонора. — Отдай немедленно! Отдай, слышишь!

— Или цветок, или муж! — крикнул я через закрытую дверь, в которую она молотила кулаками. — Выбирайте!

— Отдай! — слабо прорыдала она, но потом сдалась. — Неужели дело в нем? Это же просто цветок. Я его так люблю! Не причиняй ему вреда, прошу!

— На полосе отчуждения высажу, — сказал я ей. — С балкона увидите свой аленький цветочек. Даже в гости к нему сможете сходить. Может быть…

— Конечно, — мертвенным голосом произнесла она. — Я все поняла. Я как будто не в себе была последние недели. Уходи быстрее, Вольт. Умоляю! Унеси его отсюда! Я не могу выбирать между мужем и сыном! А он изо всех сил борется за жизнь!

— Сын? — переспросил я. — Вы знаете пол ребенка? УЗИ сделали?

— Мне не нужно УЗИ, — ответила Элеонора. — С тех пор как появился этот проклятый цветок, мой ребенок говорит со мной. Уходи быстрее, пока я еще держусь!

— Ну, кошак блохастый, я тебе это припомню, — свирепо бормотал я, уже дома переодеваясь в походное. — Где-то у меня лопатка саперная была. А! На хер лопатку! И так сойдет.

— Вольт, — удивленно смотрела на меня Карина. — Только не говори мне, что это тот бутон, который я Элеоноре отдала. Он не мог так быстро вырасти.

— Вырос вот! Не видишь, что ли? — зло сказал я, засовывая изысканно-прекрасное растение в мусорный пакет. — Мутит что-то Хозяин. Не простой это цветочек, Карина. Это он Чаку едва в гроб не вогнал.

— Зачем ему это? — не понимала она.

— Ребенок, — пояснил я, уже стоя на пороге. — Элеоноре становится всё лучше, а Чаке всё хуже. Ребенок у них родится с магическими способностями. Он сильным шаманом вырастет. Такие есть у черных уруков. А наш цветочек стоит в центре всей интриги. Допускаю, что это именно он инициировал малыша в утробе матери, хотя обычно такое событие происходит много позже. Наверное, цветок сделал это как часть Хтони. Великий лес вполне способен инициировать магов.

— Получается, Хозяин спас ребенка и мать за счет жизни отца? — Карина даже закрыла рот руками.

— Чака выживет, — уверил я ее. — Точнее, уже выживет. Ему повезло, потому что он здоровый, как хтонолось. Но высосали его неслабо. От него одна тень осталась. Я бы на его месте уже давно подох.

— А, может, это нам с тобой подарок предназначался? — мертвенным голосом спросила Карина. — Мы же вроде женаты, должны детей хотеть. Хозяин не знает, что мы пока другими делами заниматься планируем.

— Не верю, что это для нас, — поморщился я. — У снага-хай магов не бывает. Хозяева умеют какие-то там нити судьбы читать. Что им стоило ту встречу у лифта подстроить. Элеонора, скорее всего, своего ребенка не доносила бы. А этот цветок может выпить чужую жизнь и отдать ее другому. Получается, Чака подарил часть своей жизненной силы сыну, сам того не зная.

— Унеси эту дрянь отсюда! — взвизгнула Карина и заперлась в ванной. — Мне уже эльфов с лихвой хватило! Унеси его немедленно!

— Да уж унесу, не сомневайся, — пробормотал я, садясь в лифт. — Какая на хрен полоса отчуждения! Этот аленький цветочек нужно бетоном залить.

До леса от нашего дома два километра с хвостиком, и эту дистанцию я прошел так быстро, как только смог. Цветок сердился на меня. Он выбрасывал протуберанцы, которые из оранжевых стали багрово-красными, пытался жечь меня ими, но наталкиваясь на метку Великого леса, отдергивал невидимое щупальце и начинал жалобно вибрировать. Цветок страдал. Он просил меня отнести его назад, но я сжал зубы и пошел еще быстрее, прямо к границе Хтони. Я отодвинул двухметровый лист лопуха и вошел под привычную сень деревьев. Тут что-то не так. Как будто стало немного по-другому. Конечно! Лунная лиана, сверкающая в тусклом лесном полумраке своими петлями, обвила огромную сосну, напоминая неоновую подсветку. А ведь раньше я ее так близко к опушке не видел, она росла в самой глубине Великого леса. Надо будет другим охотникам сказать, не только Васе Тулубаеву. Где эта лиана, там и Стеклянный колокольчик, и зубастая мухоловка, которая способна отхватить человеку палец, и много других не менее приятных сюрпризов. Видимо, молодые Хозяева подрастают, а