Игорь Чужин - Странник. Трилогия Страница 169

В груди черной волной поднималась злоба и ненависть к этому миру и к Викане. Я схватил принцессу за плечи, встряхнул как куклу и усадил в кресло.

— Смотри мне в глаза и слушай, девочка: ты обозналась! Я самый обычный парень с Земли Игорь Столяров, я никто и звать меня никак! Когда я в первый раз услышал про себя слова «великий и непревзойденный» и передо мной встал на колени темный эльф по имени Алой, мне чудом удалось остаться в живых. Когда красивейшая девушка Шателье по имени Лили заявила, что она от меня без ума, то я уже через пару минут корчился в предсмертных судорогах, отравленный смертельным ядом, а Тузик, жертвуя своей жизнью, высасывал яд из моей крови, чтобы не дать мне подохнуть от «страстной любви»! Когда я влюбился в девушку по имени Викана, мне грело душу, что она настоящая гвельфийская принцесса, но это было дело десятое! Я полюбил ее как обычную девушку, а не за титулы и возможность погреть свой зад на гвельфийском троне! Я бы любил эту девушку и в княжеском замке, обжираясь деликатесами, и на помойке, подыхая с голоду! Не за княжеский титул я заживо горел в пустоши, уводя за собой убийц от любимой, не за бархатные портки на заднице я гнил в придорожной канаве и меня жрали черви! Я был гниющим трупом, но полз на карачках через афрские джунгли с мечтой о девушке по имени Викана! За мной горы трупов людей, вставших на моем пути к девушке по имени Викана! Я пролил море крови, чтобы встретиться с этой девушкой! Мне плевать на Геон, на гвельфов, имперцев и арбов с афрами! Я едва не предал и не погубил людей из кланов «Желтая змея» и «Зорг», доверивших мне свою жизнь. Я бросил их на погибель посреди океана, едва узнав, что Викана хочет уйти в монашки. Я бросил среди болота брата Ингура, чтобы побыть наедине с девушкой по имени Викана. И вот, наконец, наступил счастливейший день в моей жалкой жизни, я назвал девушку по имени Викана своей женой и отдал ей остатки своей разорванной на куски души. И что же происходит? Передо мной снова встают на колени, снова я слышу слово «сиятельный». Оказывается, Игорь Столяров на хрен никому не нужен, нужен истинный высокородный, сиятельный Ингар, со стаканом какой-то протухшей крови древних в своих жилах. Да будьте вы все прокляты со своими религиозными заморочками, титулами и званиями, уничтожившими в вас остатки человеческих чувств и мои надежды на простое человеческое счастье. Не трясись так, девочка, здесь с тебя даже волос не упадет. Как только выбьем имперцев из бухты Плача, я отвезу тебя к отцу, пусть он тебя выдает за императора, за халифа, да хоть за черта лысого. Я даже слышать о вас, ваше императорское величество, не хочу! — закончил я свой монолог.

— Сиятельный! Ой, Ингар, — осеклась Викана. — Умоляю вас указать место, где растет Нордрассил. Мой народ вымирает, нам жизненно необходимо Дерево Жизни!

— Не расстраивайся, девочка, я укажу гвельфам, где оно растет, но только когда вышибу имперцев с Танола и решу, что это на пользу моему народу. Вы живете столетия, а человеческая жизнь коротка. Для вас подождать пару лет, что для человека один день прожить! — ответил я и, открыв дверь на палубу, позвал Маркуса и Курта.

Воины вошли в каюту и молча застыли у дверей, дожидаясь моих приказов.

— Курт, проводи принцессу в ее каюту и выстави охрану. Маркус, зови сюда командиров, пора заниматься делами.

Викана, синяя, как гвельфийская смерть, вышла из каюты в сопровождении Курта, а следом за ним каюту покинул Маркус, и мы остались вдвоем с Тузиком.

— Ну что, брат, я не знаю, с кем ты теперь, но прошу тебя, береги Викану. Мне очень больно, но она не виновата, что она гвельфийская принцесса, это я не должен был губы раскатывать. Иди за ней в каюту и охраняй ее, — попросил я Тузика и открыл дверь.

«Я с тобой, Ингар, хотя мое сердце рвется пополам. Что-то здесь неправильно», — послышался голос малхуса у меня в голове.

Я впервые услышал голос Тузика, и это меня очень обрадовало, потому что теперь я мог с ним говорить, а не только обмениваться мысленными образами. Тузик выскользнул в дверь, а в каюту стали заходить вызванные на совет командиры и старейшины.

Выслушав доклады капитанов о состоянии кораблей и боеспособности экипажей, я перешел к обсуждению планов на завтрашний день. Погода нам благоприятствовала: дул хоть и слабый, но попутный ветер, поэтому можно было дать отдохнуть воинам, сидевшим на веслах. Если ветер не стихнет, то к утру мы должны подойти к побережью. Планы скрытого выхода к бухте в темноте и высадку ночного десанта я сразу отклонил. Для руководства ночным боем у меня не было ни знаний, ни опыта, поэтому я решил штурмовать бухту утром, используя дельтаплан в качестве штурмовика, вооруженного легким метателем. План был довольно опасным, но в свете последних событий это меня мало волновало. Колин на баркасе должен был расчищать вход в бухту, подавляя сопротивление огнем крепостного метателя, а затем — общий штурм и высадка на берег. Выдумывать никаких заумных диспозиций я не стал, все равно, как только начнется бой, все планы полетят кувырком. Закончив совет в стиле «вперед, ура!» и все такое, я распустил командиров и пошел монтировать метатель на дельтаплан.

«Проклятые» в полном составе ждали моих указаний возле аппарата, и я сразу же взялся за дело. Куда установить метатель, я решил еще в процессе изготовления каркаса дельтаплана, но закончить эту работу не успел в связи с экстренным отлетом на Зурон. Мы быстро сняли крыло с шарнира подвески для ремонта, после чего я приказал прошить все основные швы заново и приступил к обслуживанию двигателя и протяжке крепежа. Я полностью погрузился в работу, которая вытеснила из головы разборки с Виканой.

С первыми лучами солнца все приготовления были закончены, я поднялся на мостик корабля и выслушал доклад капитана. Эскадра приблизилась к берегу метров на триста и ходко пошла в сторону скал, стороживших вход в бухту. Мы должны были выйти на позицию для атаки уже через час, а пока я решил позавтракать и немного отдохнуть перед боем. Мой завтрак был прерван зашедшим в каюту Колином. Я рассеянно выслушал его доклад о готовности эскадры к бою, кивнул и с угрюмым лицом продолжил завтрак, пригласив друга присоединиться ко мне.

— Ингар, я, возможно, влезаю не в свои дела, но что произошло вчера в каюте? Ты был таким счастливым после возвращения, объявил Викану своей женой, а потом все встало с ног на голову. Викана сидит под стражей в своей каюте и непрерывно плачет, на тебя вообще страшно смотреть. Таким жестким я тебя никогда не видел. Я видел тебя злым и жестоким, но сейчас ты просто другой человек.

— Колин, не спрашивай меня об этом, я не смогу ничего объяснить. Просто я навыдумывал себе сказочную любовь и оказался у разбитого корыта.

— Я ничего не понимаю, Викана обманула тебя?

— Нет, Колин, это я сам себя обманул, Викана ни в чем не виновата. Давай прекратим этот бессмысленный разговор, я наворотил дел, мне и расхлебывать. Скоро в бой, и случиться может всякое. Колин, я прошу тебя как друга, если меня убьют, то позаботься о Викане и задержи ее в клане до того, как она родит ребенка.

— Викана беременна, и не от тебя?!

— Нет, Колин, ты не понял, мы были вчера близки с Виканой, и она могла забеременеть. Если я завтра погибну, то мой ребенок должен жить, это единственное, что останется от меня на этом свете. Я не хочу, чтобы моего ребенка просто вытравили из утробы матери ради гвельфийских политических интересов. Пусть Викана родит в клане и мой наследник займет достойное место под солнцем, а не сгниет в помойной яме или станет презираемым полукровкой на содержании стыдящейся его родни.

— Ингар, ты несешь какой-то бред! Один раз переспал с гвельфийкой, и уже дети! Гвельфийки столетиями не могут зачать ребенка, для них это почти чудо.

— Я не знаю, как тебе это объяснить, но я почти уверен, что это произошло. Ты должен исполнить мою просьбу только в том случае, если я завтра погибну, если же нет, то я отвезу Викану к ее отцу, когда полечу за Ингуром на Тарон.

— Ты с ума сошел, если ты оправишь Викану к отцу, то ребенка тебе не видать, это точно. Гвельфы не отдадут свою кровь на сторону, даже тебе.

— Все будет нормально, гвельфы Викану облизывать будут и привезут моего ребенка на Танол по первому требованию, я сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться, — ответил я, криво усмехнувшись.

В этот момент в дверь постучали, и после моего разрешения в каюту вошел капитан.

— Мой князь, корабли вышли на исходную позицию, пора начинать.

— Колин, не забудь о моей просьбе!

— Ингар, я клянусь, что все сделаю, как ты просишь. Пока я жив, Викане ничего не будет угрожать.

Мы вышли на палубу галеры, и я, заняв место пилота, приказал спускать дельтаплан на воду.