Системный рыбак 8 - Сергей Шиленко Страница 17

Если отдать одну, останется две, то до сумы, что просила за платье госпожа Миранда, копить ещё долгие месяцы. Два медяка или три, в её жизни эта разница ничего не решала, а для бабушки с цветами она вполне могла обернуться спасительным куском хлеба.

Элиза перевела взгляд с монет на сухую руку бабушки, после чего сжала кулак и подошла ближе.

Она вложила медяк в её ладонь, прикрыла своими пальцами сверху и сразу отступила на шаг.

Бабушка моргнула, посмотрела на монету и потянулась к букетам.

— Я тебе самый красивый соберу, милая, подожди…

— Не надо цветов, — Элиза мягко удержала её руку. — Купите хлеба и чего-нибудь горячего. Букеты у вас красивые, их к вечеру обязательно разберут.

Она отступила и пошла дальше, не дожидаясь ответа.

— Девочка, — тихо донеслось за спиной. — Пусть Небо вернёт тебе сторицей и пошлёт достаток и доброго мужа.

Элиза замедлила шаг и выдохнула в воротник. Достаток. Когда-нибудь, может, и пошлёт, а пока в кошельке стало на медяк легче.

Она ускорила шаг и свернула на главную улицу.

Магазин госпожи Миранды стоял на углу у фонтана, и в его витрине, на деревянном манекене, висело то самое платье. Тёмно-синяя ткань уходила к полу с серебряной вышивкой по подолу, а узкие рукава с высоким воротом придавали ему ту самую строгость, которая полагается на Академическому балу.

Элиза прижалась лбом к стеклу и открыла кошелёк.

Две медные монеты на дне, а на ярлычке у подола платья — сотня серебряных. Она задержала на этих цифрах взгляд и тихо выдохнула. Полтора года назад она бы зашла внутрь и примерила, а папа отсчитал бы серебро не моргнув. Полтора года назад.

Через месяц Академия выпускала её курс, и на балу каждая шестнадцатилетняя выпускница выходила в круг под взгляд всего зала. Если она появится в тёмно-синем шёлке с серебром по подолу, парни замолчат на целый вдох, а Адриан, по которому сохнет половина класса, пригласит её на первый танец. Корделия будет смотреть из угла и впервые за все четыре года ничего не скажет вслух.

А вечером папа увидит её в этом платье и посмотрит тем же счастливым взглядом, что он смотрел на маму…

Внезапно, дверь магазина распахнулась, и на улицу хлынули голоса и шорох шёлка. Первой вышла Корделия Клейн, за ней Соня Альмер и Матильда из семьи Святогус, а следом потянулась прислуга с лаковыми коробами и шёлковыми свёртками.

Корделия повела подбородком и зацепилась взглядом за Элизу у витрины.

— Девочки, гляньте. Нищая Лиза снова стекло протирает.

Соня прыснула в кулачок, а Матильда поправила новую жемчужную серьгу.

Элиза убрала кошелёк в карман и повернулась к ним.

— Здравствуй, Корделия.

— Лиза, я тебя как подругу спрашиваю, — Корделия подошла на пару шагов и склонила голову набок. — Зачем ты ходишь в нашу Академию? Тебе же неловко, да и нам, если честно, тоже. У тебя на ленту для волос денег не хватает, а ты сидишь с нами на одной скамье и решаешь те же задачи.

— Решаю я их, кстати, лучше тебя, — спокойно ответила Элиза.

Корделия моргнула, и по её лицу скользнуло раздражение, тут же спрятанное за улыбкой.

— Решай их где-нибудь на окраине, потому что там для таких, как ты, есть приходские школы, и подружек найдёшь себе по достатку. А на выпускной тебя всё равно не пустят, ведь в уставе Академии чёрным по белому написано про парадное платье из шёлка.

— И туфли, — добавила Матильда. — С перламутровой пряжкой, ещё двадцать серебряных, между прочим.

Соня снова хихикнула, и от этого хихиканья у Элизы внутри что-то щёлкнуло.

Она посмотрела Корделии в глаза.

— Я приду на выпускной, в платье и туфлях. А через несколько лет ты, Корделия, придёшь ко мне сама и попросишь об одолжении, потому что я стану в этом городе самой влиятельной женщиной из всех, кого ты знаешь. И тогда уже я решу, помнить мне этот разговор или нет.

Её слова прозвучали так уверенно, что Соня перестала хихикать, а Матильда дёрнула Корделию за рукав.

— Она ненормальная, пойдём, у Беатрис в три примерка, опоздаем.

Корделия задержала на ней взгляд ещё несколько мгновений, после чего отвернулась с напускной скукой и махнула прислуге.

— Пойдёмте, с ненормальными лучше не спорить, они от этого только заводятся.

Процессия двинулась вверх по улице, шёлковые свёртки покачивались в руках служанок, а Соня обернулась через плечо ещё раз.

Элиза держала спину прямой ещё несколько мгновений и только потом медленно выдохнула, и под рёбрами наконец отпустило.

Прижав ладонью карман с кошельком, она торопливо пошла вниз по улице к дому. Папе нужна была её помощь…

* * *

Карета остановилась у двухэтажного здания с облезшей вывеской «Торговый дом Винтерскай». Я выбрался на брусчатку, поправил на плече Рида в малой форме. А Дина, фыркнув, степенно сошла по подножке, выпятив розовый пузик впереди себя.

— Тибон, дальше я сам. Передай Элрику мою благодарность.

Кучер кивнул, тронул вожжи, и Вулканы покатили карету обратно к центру.

Я осмотрел свой новообретённый филиал.

Окно склада справа заколочено крест-накрест двумя досками. У дальнего причала болталась ржавая цепь. На фасаде шелушилась краска. Грузчики, посыльные, конторские мальчишки — пусто.

Хм… Бухгалтерия Виктора рисовала горы прибыли, а по факту меня встречала молчаливые руина в стадии медленного банкротства.

Ладно, пойдем посмотрим дальше.

Я вошёл внутрь.

Внутри пахло старой бумагой и нежилым помещением. На конторских столах лежал слой пыли, в которой кто-то пальцем вёл линию, так и не закончив её. У дальней стены покосились стеллажи с торговыми книгами. Под потолком в углу висела пустая клетка.

Я прошёл вглубь и открыл дверь кабинета управляющего, судя по табличке на ней.

Там за столом сидел мужчина.

Он никак не отреагировал на меня, будучи сильно занятым. Он держал перед собой стеклянный пузырёк с тёмной жидкостью и смотрел на него с тем сосредоточенным спокойствием.

Перед ним на столе лежало запечатанное письмо с написанным именем — «Элизе».

Хм… Под действием навыка Духовного кулинара я видел потоки и свойства духовной энергии внутри жидкости, и то, что я там видел мне сейчас чертовски не нравилось.

Витавшая, там энергия была тёмно-фиолетового цвета, и она отнюдь не выглядела доброй.

Твою ж мать… До меня всё сразу дошло.

Яд.

Не теряя ни секунды, я подскочил к нему, перехватил кисть и выбил флакон. Пузырёк звякнул о столешницу, прокатился по дереву и остановился у локтя хозяина.

Содержимое плеснулось внутри маслянистой жидкостью пролив на стол несколько капель.

Мужчина моргнул и посмотрел