Дети Хтони - Дмитрий Чайка Страница 25

— Что высматриваем? — деловито спросил он.

— Вообще все, — вздохнул я. — Даже если увидишь на обочине подозрительную блудную девку, маякуй. Это тоже может быть по нашу душу.

— Видел такую только что, — ответил ловчий. — Странная девка. Прямо за нами на станцию заехала. Зарядила батарею мотоцикла и умотала. Минут десять назад.

— А странность в чем? — напрягся я.

— Да ходит она, как мой бывший взводный, — усмехнулся Митяй. — Ну, чисто мужик.

Глава 10

— Санек! Земеля! — услышали мы в рации фальшиво-оживленный голос Митяя. — Шашлычную вижу и двух баб около нее. Они в машине сидят. Небось нас ждут, гы-гы, жеребцов застоявшихся. Ничё так телочки, симпотные, прямо как у нас в Рязани. Подгребайте, я вас тут подожду!

— Уходим с трассы, — поморщился Василий. — Пасут нас.

— Да понял я.

Чутье меня не подвело. Нас вели от самого дома, а впереди ждут машины с рязанскими номерами и крепкими парнями внутри. И ставлю любой зуб на выбор, у них все в порядке с лицензией на огнестрел. Почему нас не прихватили раньше? Почему не грохнули меня в сервитуте, если я им так мешаю? Ответ очевиден. Нас хотят втянуть в какую-то поганку, замазать по уши и только потом убить. Никакой другой ценности для аристократов мы не представляем. Что это значит? Это значит, что о лобовом штурме поместья нужно забыть. Что у нас в активе? А немного совсем: дети-маги и Митяй, знающий территорию как свои пять пальцев.

Для чего нужен я? Графу Матюшкину — ни для чего. Ему на меня плевать с высокой колокольни. Я для него даже не ноль, отрицательная величина. Кому нужен маленький Хозяин? Авалонцам? Да, вероятно… Тогда моя роль во всей этой истории — дипломатический скандал. Меня упакуют при попытке совершения преступления, сунут паяльник в одно место, прогреют его как следует, а потом выпустят в прямой эфир с покаянной речью. Лично я именно так и поступил бы. Я ведь на Авалон прилетел, меня там как бы грохнули, а потом случилась эпическая бойня, в которой погибла куча эльфов, и был разрушен замок. Это по официальной версии сделала Хтонь, но не полные же идиоты в тамошней разведке сидят. Отсутствие доказательств еще не означает отсутствия уверенности в собственной правоте. Я ведь с Авалона официально не выезжал, зато объявился по месту жительства вместе с лишенными памяти девчонками-гваэдиль. Да, мы, Башировы, такие. Так порой шпилями в Солсбери налюбуемся, что потом небу жарко становится, и дерьмом на весь мир тянет. Не хочу в дерьмо. Я в свою аптеку хочу, к любимой жене, беременной шестью буйными спиногрызами.

— Через деревенские дороги пойдем, — заявил Василий, выворачивая руль вправо. Он взял рацию и сказал.

— Колян, да ты по ходу до баб голодный совсем. Телки твои страшные, как те, что в прошлом году в Пронске брали. Не хотим мы их, других поищем. Все, отбой!

Мы повернули направо, и по днищу застрекотал ударами мелкий гравий. Из динамиков неслось:

— Я едрен, как боровей

Из Воронежских Хтоней…

Я сделал погромче. Старая песня. Люблю ее.

* * *

Кабинет графа был отделан со скромной роскошью. Неброские панели из хтонической березы обошлись его деду куда дороже, чем мореный дуб, почти непременный по тогдашней моде. Но дальновидный дед изрядно потратился и не пожалел об этом ни секунды. Перекрученный в жгуты древесный узор с разноцветными прожилками внушал гостям немалый трепет. От стен кабинета просто веяло деньгами. Из этой же березы сделали и книжные полки, где хранились собираемые веками старинные книги. Для инкунабул, что были размером без малого в метр, соорудили специальный стеллаж, где маг-погодник поставил амулет, поддерживающий нужную температуру и влажность. Дорогая у графа библиотека, да-а… Только вот передать ее теперь некому. Сложил непутевую голову сынок Петруша, порушив все надежды графа на достойное продолжение рода. Впрочем, его сиятельство свое отгоревал. Он нестар, богат и знатен. Он себе новую невесту найдет. После смерти сына тоненькая ниточка, связывавшая его с женой, лопнула. Выяснилось внезапно, что они совершенно чужие люди, и что им даже поговорить не о чем. Графиня уехала, хлопнув дверью. Садясь в машину, она уже обсуждала по телефону детали развода с дорогостоящим столичным адвокатом.

Граф Матюшкин Христофор Аркадьевич читал сводку службы безопасности и не мог осознать написанного. Нет, он вполне доверял нанятым профессионалам, а уж магу-метаморфу по кличке Бледный доверял тем более. Слишком хорошая у него репутация, и слишком дорого стоят его услуги. Здесь два независимых друг от друга доклада совпали даже в мелочах. В проклятом Воронеже творится нечто невообразимое. То, что может расшатать устои того мира, в котором аристократ его уровня чувствует себя небожителем.

— Прокофий! — граф позвонил в колокольчик, и сунувшему в кабинет голову дворецкому сказал. — Эльфа позови сюда.

— Слушаюсь, вась-сиясь, — ответил тот и исчез. Христофор Аркадьевич поморщился, но тут же выбросил эту мелочь из головы. Дворецкий служил в этом доме с рождения. Ему дозволялось многое. Граф отложил бумаги в сторону и откинулся на спинку кресла, заскрипевшего под его грузным телом. Портрет государя, висевший на стене, смотрел с отеческой укоризной, но Христофор Аркадьевич вдруг задорно подмигнул старому хитрецу. Уж он-то на его болезнь не купился. Ждал, когда воспрянет уже похороненный всеми вельможами государь и устроит прополку зарвавшихся чинуш. Так оно и вышло.

— Звал, граф? — в кабинет вошел лорд Хенриэль, гостивший в поместье со вчерашнего дня. На кукольно-красивом лице его была написана скука и плохо скрываемое презрение к аборигенам. Этот сноб жутко бесил Христофора Аркадьевича, но в прошлом граф даже в мыслях не позволял себе быть нелюбезным с ним. Слишком многое их объединяло. В прошлом…

— Садись, Хенриэль, — махнул рукой хозяин, и по лицу эльфа проскочила недовольная гримаса. Он бросил.

— Высокий лорд Хенриэль, с вашего позволения.

— Тогда и я для тебя «ваше сиятельство», высокий лорд, — недобро усмехнулся граф. — Я решил пересмотреть нашу договоренность.

— В каком смысле пересмотреть? — возмутился эльф. — Вы спятили… ваше сиятельство? Вы забыли, кто я?

— Да плевать мне, кто ты, — жестко ответил граф. — дешевый кривляка с дождливого островка.