Год Собаки I. Среди Теней (СИ) - Тай Алеш Страница 3

Все ближе и ближе…

Сердце мое пропустило один удар, потому что я узнал его.

Это Илья, друг детства. Мы жили в одном дворе.

Дело только в том, что его не стало… Шли с репетиции, заступился за сестру, короткая стычка, и он умер у нас на руках.

Лунные блики встрепенулись, побежали по стенам — Илья пересек границу жизни и смерти. Минуту он лежал, отдыхая, на черной глади с закрытыми глазами, раскинув руки.

Потом судорога пробежала по его лицу.

Он сделал свой первый вздох и вздрогнул, когда начало биться сердце.

И открыл глаза.

Я висел в воздухе прямо над ним.

— Привет, — тихо сказал Илья, — это ты.

— Да… — сказал я.

Я с грустью смотрел на него. Мы вместе ходили в детский садик, а потом в школу, только в разные классы. Он был на год младше. Бегали вместе во дворе. Играли на гитарах.

— Что ты тут делаешь? — так же тихо спросил он.

— А ты? — хотел сказать я. — Ты давно умер.

И не сказал. Вместо этого прошептал:

— Жду.

— А мы где? — Илья тоже перешел на шепот.

Я пожал плечами:

— Не знаю.

— Вроде ночь… Луна. Помнишь, как мы смотрели на нее в бинокль?

Я кивнул, такое не забудешь.

В двенадцать мы стащили тактический бинокль у отца Ильи, опытный образец с искусственным интеллектом. Благополучно кокнули его, и получили ремня. Неделю ели стоя и спали на животах. Но на Луну успели посмотреть, да…

Илья, улыбнулся, вспоминая.

Он еще не до конца перешел в этот мир. Все еще лежал на поверхности черного зеркала, между жизнью и смертью.

Я не хотел, чтобы он уходил. Не хотел его терять.

Быстро протянул руку.

— Пойдем?

— Ага… — он принял мою ладонь.

Я помог ему пересечь эту границу, поднял Илью в воздух.

И отпустил.

Его одежда тоже высохла в один миг. Мы парили в невесомости.

— Интересно… Вот как ты летаешь. В чем секрет?

— Поделился с тобой квантами воздуха.

— О, как… — иронично сказал он. — Теперь ты пернатый друг? Несешь магические квантовые яйца?

Илья на глазах оживал, становился самим собой.

— Я тебе снесу сейчас… — я замахнулся, а Илья, смеясь, парировал шутливый удар.

Мы кувыркнулись в воздухе, потеряли равновесие и начали медленно падать в воду. Я поймал его за рубашку у самой поверхности.

— Теперь я знаю, что ты это ты, — сказал Илья совершенно серьезно. — Рад тебя видеть, бро.

— Взаимно, — тоже серьезно сказал я.

— Но все странно.

— Более чем…

Мы висели в десяти сантиметрах над черным водным зеркалом. Лунные зайчики вновь остановились. Вода была совершенно спокойна, безразлична и темна.

Он посмотрел на лучи, пронзающие воду и теряющийся в бездне.

— Там, в черной воде. В глубине… Я думал, что умер… Не знал, чего ждать. Колодец из центра земли, лунный свет. А тут ты… летаешь.

— Илюша хнык-хнык? — подняв бровь, спросил я.

Он улыбнулся и пообещал:

— Сейчас получишь… — и хитро посмотрел на меня. — Это не Луна, а лампа. Слышу, как звенит спираль.

— Сначала догони, — ответил я по очереди на все. — Я тоже слышу.

— Сначала поставь меня на ноги.

Я понял, что нас плавно разворачивало в воздухе, и мы висим уже почти вниз головой, волосы Ильи касались воды.

— Фигасе… — сказал я, и мы взлетели к потолку.

Потом опустились за ограждением колодца на каменные плиты. Я отозвал кванты воздуха. Гравитация вернулась.

Илья переступил по шершавому камню и поморщился.

— Ледяные… А вода теплая.

В свете луны каменные плиты казались льдом, и были холодными как лед.

— Почему босиком?

Я увидел, что по его лицу вновь прошла короткая судорога. Или мне показалось? И это просто скользнула тень…

Он спокойно ответил после паузы:

— Так получилось.

Поднял на меня взгляд.

— Что будем делать? У тебя есть план? Потому что у меня — нет.

Я открыл рот, но не успел ответить.

#

2.

Я не успел ничего сказать.

Загремел засов, высокие входные двери распахнулись, и на нас обрушилось пламя летнего дня. Обжигающий порыв ветра принес запахи моря, раскаленного камня и солнца.

Какое-то время лунный свет боролся с солнечным, а ночной с дневным.

И ночной проиграл.

Луна стала блеклой, невзрачной, она по-прежнему светила, но было видно, что это большая плоская лампа вроде прожектора.

Мы почти мгновенно ослепли…

Я увидел нас со стороны: двоих подростков, только что пересекших границу небытия. Из тьмы времени, из черной воды ночи. Мы выглядели смешно и нелепо… Ошеломленные неожиданным вмешательством яростного дня, стояли и щурились на силуэты в дверном проеме.

— Эй, там… прикройте дверь… — раздался голос уже совсем рядом.

Видимо, пока мы слепыми котятами щурили глаза, вошедшие спустились по каменным ступеням и подошли вплотную.

Голос повторил кому-то на границе дня и ночи.

— Не закрывайте, а просто прикройте. Пресса? Ну… запустите одного. Остальных гоните…

Спокойный баритон звучал с легкой хрипотцой. Он привык повелевать.

Неизвестно откуда, но я знал, что это мэр.

Кто-то еще пересек световые потоки, и высокие двери нехотя затворились, оставив узкий проход в пылающий летний день.

Путь в неведомое.

Свет ночной вернулся, хоть и не полностью. Луна вновь стала луной.

Перед глазами скакали зеленые пятна, и прошло еще несколько мгновений, прежде чем я смог различать детали.

И когда увидел, кто передо мной, отшатнулся.

Громадная черная собака, отдаленно похожая на дога, стояла всего в метре от меня и смеялась над нашим жалким и растерянным видом.

— Вы знакомы? — спросил баритон.

— Нет, — сказал я, объятый мистическим ужасом.

— Да… — смеялись ее глаза.

И они говорили правду, а я лгал. Мы знакомы.

У меня на миг закружилась голова. Все происходило неожиданно и слишком быстро, я оказался совсем не готов.

Это жуткое чудовище с пристальным взглядом, исчадие ада, следовало за нами, или впереди нас. Оно пришло с той же стороны небытия, что и мы. Оно разумное, только скрывало это. Оно проникло сюда из моих снов.

И в этих снах я всегда умирал.

Оно настигло меня.

— Привет, — сказал чудовищу Илья.

И положил свою ладонь на ее уродливую голову. Собака закрыла глаза и улыбнулась, показывая острые зубы в несколько рядов. Чуть качнула хвостом.

Невидимые волоски на моей коже встали дыбом.

А мэр буднично проговорил.

— Знакомьтесь, это Синг.

Илья присел, обнял собаку за шею. Повернулся ко мне, улыбаясь:

— Это нечто, бро… Мы будем друзьями.

Чудовище приоткрыло один смеющийся глаз и иронично разглядывало меня.

Мэр посмотрел на часы, кашлянул в кулак, словно извиняясь:

— Официальная часть по протоколу Ритуала обязательна. Мы можем, конечно, сократить… А в неформальной обстановке — продолжить. Сделаем заявление для прессы?

Я кивнул.

Мэр, не оборачиваясь, помахал рукой человеку поодаль, который оказался местным фотографом. У него уже был готов штатив на треноге с громоздким фотоаппаратом. Он поднял тарелку со вспышкой над головой.

— Начинаем? — тихо спросил мэр. — Для протокола.

Косясь на Синга, я жестом подозвал Илью.

Мэр дождался, когда мы встанем рядом, и сказал самую короткую речь, которую я когда-либо слышал.

— Поздравляю гостей Ритуала с прибытием в город Снов.

Затем он подошел и встал слева от нас, а собака справа.

Наклонился к моему уху и тихо сказал:

— Как мэр города, рад нашей встрече. Принц уже ждет…

Подал знак человеку у треноги.

— А сейчас — снимок для истории.

Фотограф нажал спуск, щелкнул затвор, ослепительным магниевым светом сработала вспышка.

И в этот момент случилось три вещи.

Метка на моей груди полыхнула багровой молнией. Закоротило проводку, откуда-то сверху полетели искры. Исчезло сияние в круглом окне под потолком.

И мы оказались во тьме.

— Луна погасла… — удивленно сказал Илья.