Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний - Юстина Южная Страница 3

И тогда разверзся ад.

Мы день за днем лишались остатков рассудка… Люди начали убивать других людей, кто-то добровольно прощался с жизнью, не видя иного выхода, кто-то в приступе безумия ломал драгоценную технику. Последней каплей стало массовое отравление едой из синтезатора — что-то в его сложных процессах пошло не так, и все, кто ел эту пищу, погибли. Включая моего Мишу…

И тогда оставшийся в живых командир, не зная, сможем ли мы вообще дождаться безопасного выхода на поверхность, принял решение ввести всех в стазис. Этот вариант был заготовлен на самый-самый крайний случай, так как технология анабиоза считалась еще не полностью надежной. Но ждать дальше не имело смысла.

Мы легли в заранее подготовленные капсулы и заснули. Весь контроль над убежищем и над нами теперь полностью принадлежал ИИ. Он-то мне и рассказал, что произошло потом.

Шли годы, превращаясь в века. Постепенно анализаторы начали показывать, что среда за пределами бункера становится безопасной. И через некоторое время ИИ принялся пробуждать спящих. Но он смог разбудить, увы, не всех.

Часть капсул все же вышли из строя, и тела, находящиеся внутри, погибли. Перед тем, как это случилось, ИИ полностью оцифровал мозг спящих — со всей его памятью и прочим — и перенес их личность в инфосреду.

По стечению обстоятельств почти все эти капсулы занимали женщины. Среди этих женщин была и я.

Так что часть людей осталась в убежище в виде оцифрованных матриц, а те, кто выжил в полном смысле этого слова, отправился покорять просторы новой земли.

Поначалу они и даже их дети еще приходили обратно в бункер за теми или иными вещами, затем — все реже. А потом настал день, когда никто не пришел. Люди из убежища полностью ассимилировались с остатками чудом выжившего человечества и стали вести совсем другую жизнь. Жизнь землепашцев, собирателей, охотников, мастеровых, живущих лишь от плодов собственного тяжелого труда. Все знания забылись, стерлись, будто их и не было.

ИИ, проанализировав ситуацию, создал множество наноботов, внедренных в бактерии, и возвел вокруг бункера, спрятанного в холмах, невидимое биотех-поле реагирующее на определенный генетический код — код тех людей, что жили в убежище. Теперь внутрь холмов могли проникнуть лишь наши потомки.

И снова прошли века.

Общество снаружи развилось до феодального строя. Но, конечно, местная жизнь не была полностью похожа на существование в те, прежние, Средние века. Все было немного не так, немного по-другому, хотя, надо признать, какие-то вещи повторились в своем неизменном виде.

Обнаружив, укрытые невидимой защитой холмы, местные жрецы-друиды начали поклоняться им, считая местом обитания богов. Охранный купол, прозванный Пределом Ветров, отталкивал всех, но однажды люди заметили, как забредшая в эти земли юродивая женщина смогла пересечь невидимую линию и двинуться к древним курганам. Через три дня она вернулась обратно — и разум ее уже был вовсе не так затуманен, как раньше. Вскоре друиды поняли, что боги даровали ей удивительные знания, применив которые, можно было существенно улучшить жизнь. Но эта женщина так и осталась одной в своем роде на долгие десятилетия, пока не произошел еще один подобный случай.

Конечно, дело было в том, что та юродивая принадлежала к потомкам людей, вышедших из бункера. Убежище раскрыло перед ней свои двери, а наш ИИ, проанализировав состояние ее мозга, счел этически возможным сделать «пересадку личности». Он пробудил инфоматрицу одной из женщин и с помощью наноботов перенес ее разум в тело этой несчастной сумасшедшей.

Так из холмов вышла совершенно новая личность — ее тело принадлежало этому миру, а ум достался от жительницы мира прежнего.

Поняв некоторые принципы, по которым действовал Предел Ветров, друиды принялись сами искать подходящих женщин и даже придумали целый ритуал для тех, кого посылали в холмы. Иногда ритуал «срабатывал», а иногда ИИ принимал решение упокоить очередную пришедшую из гуманных соображений — она и так уже была не жильцом, по его мнению. Тела этих женщин исчезали, поглощенные все теми же биотех-бактериями.

Теперь же настало мое время.

…В бункер вошла худая изможденная девушка с бело-пепельными волосами. В глазах ее была пустота и пугающее, будто нечеловеческое, отсутствие смысла. Смысла всего на свете. Теперь ее разумом должна была стать я.

Глава 3. Ноэль. Жизнь до…

Открыть глаза в новом теле оказалось невероятно сложно. Будто тонны песка давили мне на веки. Но едва я это сделала, на меня обрушились все остальные, так давно забытые ощущения: холод, твердость пола подо мной, боль в теле, само тело… Не мое, но — мое.

Я приподнялась на локте, ощущая совершенно невыносимую слабость, затем села, вытянув худющие ноги и опираясь спиной на стену.

— Проследуйте в медицинскую капсулу, — произнес ИИ нейтральным голосом, который мог принадлежать, как мужчине, так и женщине. — Ваше тело нуждается в медпомощи. Пока вы будете проходить обследование и необходимые процедуры, я разблокирую воспоминания мозга, необходимые для адаптации в новой среде.

— Кап… капсула исправна? — прохрипела я. Горло раздирало, словно его кто-то натер наждачкой.

— Исправна, — после микропаузы ответил ИИ.

Я еле доползла до аппарата, завалилась в него и, кажется, тут же отключилась.

Сколько я провела там, точно не знаю, но все это время мне снились удивительные сны. В них я видела свою жизнь в этом мире…

***

Двадцать лет назад в семье лорда-князя Джозефа Торна, главы клана Торнов, родилась девочка. Вся в мать, Алисию Торн, с белыми волосиками на крохотной голове и такими же необычными глазами — серыми с легким лиловым отливом. Была она уже седьмым ребенком в этом семействе, причем четвертой из дочерей, так что ее отнесли к жрецам на благословение, нарекли красивым именем Ноэль, выделили кормилицу и… благополучно про нее забыли. Кто там думает об этих девчонках, когда клану нужны сильные мальчики — их и принялась рожать прилежная Алисия.

У Ноэль еще был шанс вырасти в относительном благополучии, если бы в шесть лет с ней не приключилось несчастье.

— Это мама мне сделала! Смотри, Джинни!

Я кружусь перед сестренкой, показывая, какими красивыми волнами развевается моя новая юбка, пошитая в цветах нашего клана — серо-сине-зеленая. Такая красивая вещь, да еще принадлежащая лично мне, у меня впервые, и я не могу сдержать радость. Обычно ведь я все донашиваю за своими сестрами. Джинни — на два года меня старше — лишь громко фыркает:

— Расхвасталась тут,