Даль-цвет. Том 2. Киноварь - Владимир Прягин Страница 3

Перстень я перед этим, поколебавшись, всё-таки снял. Решил — надену обратно сразу, если на борту обнаружится незнакомый лорд, молодой и резкий. Новые разборки мне совершено не улыбались.

К счастью, лорды отсутствовали. В каюте моим соседом оказался пожилой бизнесмен при галстуке и в жилете. Пиджак он снял из-за духоты, а на мою рубаху и джинсы взглянул сурово и осуждающе.

Он не горел желанием вести со мной светские беседы, что меня полностью устроило. Я залез на верхнюю полку и провалялся там всю дорогу, сделав лишь перерыв на обед. Лениво листал конспекты за первый курс, поглядывал в наклонное окно на ландшафты, проплывающие внизу, и просто дремал.

Долетели за пять часов.

Зеркальное Озеро, размером с миниатюрное море, смотрелось сверху шикарно, впитав небесную синеву. Паруса прогулочных яхт пестрели на все лады. Отели расположились вдоль берега. Стиль у них был помпезный, а-ля ампир, но я разглядел и пару новых построек, похожих сверху на кубики — привет, очевидно, от местных конструктивистов. А позади гостиниц раскинулся городок из красного кирпича, в зелени садов.

В гостиничном номере, куда я вселился, окна выходили как раз-таки на городские кварталы, а не на озеро, но я не расстроился. Бросил вещи, ополоснулся и сразу вышел на улицу. Стояла жара, от которой я в столице отвык, но дул ветерок.

Побродив в окрестностях, я сфотографировал гостиницу, чтобы был следопытский снимок. Затем устроился в открытой кафешке, у самой кромки воды, взял холодный морс и с четверть часа сидел бездумно под тентом, откинувшись на спинку ротангового стула.

Поверхность озера шла аккуратной рябью, на берегу царило летнее разноцветье, а меня захлестнуло ощущение ирреальности. Моя прошлая жизнь, где не было ни магических фотографий, ни наглых лордов, вдруг показалась сном, мимолётным кадром послеполуденной дрёмы.

Встряхнувшись, я вылез из-за стола, взял такси на набережной (драли втридорога, но мне было по барабану) и назвал адрес, полученный от Нэссы.

Таксист завёз меня на огромный холм, приютивший с десяток жилых кварталов и расположенный в полутора километрах от берега.

Нужный мне дом, одноэтажный и небольшой, был сложен из кирпича, как и все соседние. Он утопал в листве — старые деревья с двух сторон положили ветки на крышу, а у забора-штакетника разросся гигантский куст с мелкими цветами, изжелта-белыми. Куст этот почти заслонил окно.

Я открыл калитку, обошёл дом и коротко постучал в дощатую дверь, не особо крепкую с виду. Ответ услышал, однако, из-за спины:

— Сюда, Вячеслав. Привет.

Позади меня торчал флигелёк, тоже окружённый кустами. Нэсса, появившись с той стороны участка, сделала приглашающий жест. Я пошёл за ней.

Оделась она сегодня как теннисистка — белая маечка с короткими рукавами, чёрная складчатая юбка до середины бедра и кеды. Медные волосы перехватила сзади резинкой. Наряд подчёркивал всё, что надо.

Участок с постройками и двором был маленький, затенённый, но разместился на холме хитро. Прямо за флигельком склон резко уходил вниз, там стоял заборчик, и открывался вид на озеро — панорамный, как на открытке.

— Надо же, — сказал я. — А если из-за калитки смотреть, то в жизни не догадаешься, что тут такие красоты.

— Да, такие сюрпризы — совершенно в стиле моего дяди. Он умел видеть сквозь обыденность что-то невероятное.

— А картину ты нашла?

— Да, она действительно здесь. Пойдём.

Мы шагнули во флигелёк. Тот служил художнику в качестве мастерской — два больших окна, выходящие на простор, обеспечивали достаточно света. А у стены стояла рамочная конструкция с картиной в человеческий рост. Её прикрывала ткань.

— Я не решилась открыть её без тебя, — пояснила Нэсса. — Знаю, конечно, что ничего пугающего там нет, но…

— Давай посмотрим.

И я снял покрывало.

Глава 2

Пейзаж выглядел неожиданно.

На сухой земле, изрезанной трещинами, стоял вахтовый посёлок с модульными домами, стены которых были сделаны из пластмассы.

Именно так я, по крайней мере, воспринял открывшуюся картинку — интуитивно, с первого взгляда, ещё не успев обдумать её логически.

Если бы мне попалось нечто подобное в моём родном мире, то я не удивился бы. Но сейчас я подсознательно настраивался на какую-нибудь экзотику и лютую дичь, поэтому увиденное слегка сбило меня с толку.

Я даже на секунду подумал, что это и есть мой мир, но быстро понял — нет. Домики и вправду похожи, но вот машины…

Средства передвижения выглядели как гипертрофированные мотовездеходы, собранные полукустарным способом. Такое могли бы сделать для новой серии «Безумного Макса», если бы реквизиторам захотелось добавить фантасмагории.

Посёлок был виден на среднем плане. С такой дистанции детали машин почти не просматривались, и всё-таки ощущалось сразу, что это не мажорские лакированные игрушки, а грубые и местами корявые, но мощные механизмы, склёпанные не ради забавы.

Я вновь пригляделся к домикам. Два из них имели тёмно-красные стены. Опять же — издали невозможно было сказать с уверенностью, из чего они сделаны. Это могли быть и обычные доски, и какие-нибудь древесно-волокнистые плиты. Но почему-то я уверился сразу, что это именно пластик. Художник и в самом деле сработал мастерски.

Если не считать красного даль-цвета, картина была написана чёрной тушью, без скрупулёзной детализации. Скалы вдалеке, голые и угловато-массивные, художник и вовсе едва наметил несколькими мазками. Чётче всего он изобразил трещины в земле, на переднем плане.

И чем дольше я всматривался, тем сильнее мне чудилось, что картина приобретает объём, открывается в глубину.

Отвернувшись, я посмотрел на Нэссу, стоявшую со мной рядом. Она ждала терпеливо, когда я составлю мнение.

— На двух других картинах, — спросил я, — тоже был этот мир?

— По-моему, да, — сказала она. — Хотя там пейзажи были другие, городские окрестности. И машины крупнее. Но общий стиль совпадает, насколько могу судить.

— Твой дядя — реально мастер.

— Именно так. Тебе нужно время, чтобы присмотреться внимательнее? И чтобы понять, можно ли открыть переход? Я выйду на улицу, чтобы не отвлекать.

— Переход я уже нащупал. Некоторые моменты выглядят для меня знакомо — ну, или пробуждают ассоциации. Нет, это не мой мир, но кое в чём есть… гм… гротескное сходство, назовём это так. Короче, дверь здесь вполне рабочая, просто сразу я не полез.

Нэсса недоверчиво слушала, а когда я умолк, сказала:

— Как это странно всё-таки…