Егерь. Черная Луна - Николай Скиба Страница 3

Покупатель протянул руки и положил ладони на головы волков. Барут сделал то же самое. Звери почувствовали смену обстановки и тихо заскулили.

Старший волк повернул голову и посмотрел на Барута. В этих янтарных глазах читалась преданность. Память о том, как торговец кормил его с рук, лечил царапины и всегда хорошо обращался.

Барут стиснул зубы. Сердце кольнула привычная боль профессионального предателя. Но сделка есть сделка.

Он сосредоточился на ментальных нитях, связывающих его с волками. Тонкие струны привязанности. Аккуратно, осторожно, он начал ослаблять их. Связь текла от него к покупателю, как вода из одного сосуда в другой.

Волки дёрнулись, почувствовав перемену. Их взгляды метнулись от Барута к новому хозяину и обратно. В глазах мелькнуло недоумение и почти детская обида.

— Всё хорошо, — прошептал парень, гладя их по головам последний раз. — Идите. Ваш новый хозяин — хороший человек.

Ментальные нити окончательно перетекли к покупателю. Волки повернулись к нему, принюхались и вильнули хвостами. В их позах читалось принятие новой реальности.

Барут резко отвернулся, чтобы не видеть, как его бывших питомцев уводят прочь.

Фукис забрался ему на плечо и снова с сочувствием потёрся о шею.

— Всё, — сказал Барут тихо, глядя в пустоту. — Я больше не могу. Наймём продавцов, и я перестану делать это сам. Я устал смотреть им в глаза.

Золото в кошеле звенело при каждом шаге. После каждой крупной сделки накатывала одна и та же тоска — словно что-то важное навсегда ускользало из рук. Нужно было расслабиться. Хотя бы на один вечер перестать думать о своей работе и о том, что он снова потерял зверей, которых растил.

Барут свернул к знакомой таверне «Пенная кружка». Заведение было из тех, что не закрывались до утра и не задавали лишних вопросов. Тусклый свет ламп, скрипучие половицы, столы, источенные ножами пьяных посетителей — всё как он любил.

Внутри пахло элем, жареным мясом и дымом из трубок. За столами сидели наёмники с рубцами на руках, торговцы, считающие выручку, дамы лёгкого поведения в ярких платьях. Обычная ночная публика Оплота Ветров, каждый со своими проблемами и секретами.

Барут заказал крепкого эля — того самого, что жёг горло и затуманивал мысли. Устроился в углу, поставив Фукиса на потёртый деревянный стол. Зверёк настороженно оглядывался, его большие глаза фиксировали каждого посетителя в зале. Слишком много незнакомых запахов, слишком много потенциальных угроз.

Барут залпом осушил кружку, заказал ещё одну. Алкоголь растекался по венам тёплой волной, размывая острые углы дневных воспоминаний. Янтарные глаза волков, полные преданности. Их недоумение в момент передачи связи. К чёртовой матери это всё.

— Устал? — Мягкий женский голос прозвучал совсем рядом.

Барут поднял голову, моргнув затуманенными глазами. Перед ним стояла молодая женщина с каштановыми волосами, заплетёнными в простую косу. Умные зелёные глаза внимательно изучали его лицо. Простое серое платье из хорошей ткани — не дешёвое, но и не кричащее. На руках следы от иголок — швея или вышивальщица.

— Можно сесть? — спросила она, кивая на свободный стул. — Вы выглядите так, будто вам нужна компания.

Барут пожал плечами и пододвинул стул. Что-то в её манерах говорило о том, что это не обычная ночная бабочка. Слишком уверенно держится, с простотой смотрит прямо в глаза.

— Барут, — представился он, протягивая руку.

— Элла. — Её ладонь была тёплой, с мозолями на кончиках пальцев. Определённо швея.

Прикорнувший Фукис взбудоражился и с любопытством обнюхал незнакомку. Обычно зверёк шипел на чужих женщин, особенно тех, что слишком активно заигрывали с хозяином. Но на этот раз он спокойно позволил ей погладить свою синюю шёрстку.

— Красивый зверёк, — заметила Элла. — Впервые такого вижу. Наверное, дорого стоит.

— Этот не продаётся, — быстро ответил Барут. — Он партнёр, а не товар.

Элла искренне улыбнулась. Вовсе не той натянутой улыбкой, которой обычно встречают богатых клиентов.

— Вы торговец? Понимаю. У меня тоже есть кот, которого ни за что не отдам. Рыжий наглец, но мой.

Они проговорили больше часа. Элла действительно оказалась торговкой тканями из соседнего квартала — показала мозоли от работы с иголкой, пожаловалась на капризных клиенток из высшего общества. Умела слушать, задавала правильные вопросы, не лезла с советами. Когда Барут, подогретый алкоголем, рассказал о своей работе, она не стала изображать восхищение или осуждение.

— Тяжёлое дело, — только и сказала она, потягивая разбавленное вино. — Привязываться к тому, что придётся отдать. Я шью свадебные платья — тоже не просто. Месяцами работаешь над нарядом, он становится как живой, а потом отдаёшь чужой женщине и больше никогда не увидишь.

Фукис перебрался к ней на колени и свернулся клубочком, что было редкостью. Зверёк чувствовал людей лучше любого сторожевого пса, и его спокойствие говорило о многом.

— Выпьем ещё? — предложила Элла, когда их кружки опустели.

— А почему бы и нет, — согласился Барут. Голова уже кружилась, но приятно. Впервые за долгое время он не думал о делах, о деньгах, о том, правильно ли поступает.

Ещё через час, когда алкоголь окончательно размыл границы осторожности, Элла наклонилась ближе. Её волосы пахли лавандой и чистотой.

— Знаешь, мой дом совсем недалеко, — сказала она тихо. — Если хочешь… просто поговорить. Или помолчать. Иногда это тоже нужно.

Барут посмотрел в её глаза. В них не было расчёта, жадности или фальши. Просто понимание одинокого человека, который узнал такого же одинокого.

— Пойдём, — согласился он, поднимаясь со стула. Фукис недовольно пискнул, когда его потревожили, но послушно забрался хозяину на плечо.

Ему нужно было забыться. Хотя бы на несколько часов почувствовать себя просто мужчиной в объятиях понимающей женщины.

* * *

Выходя из дома Эллы уже за полночь, Барут чувствовал себя намного лучше. Девушка оказалась именно тем, что нужно — никаких лишних слов, никаких обещаний встретиться снова. Просто человеческое тепло. Но он бы хотел ещё раз зайти к ней. Тянуло, что ли. Торговец пьяно усмехнулся. Ну надо же.

Фукис сидел на плече и изредка позёвывал. День выдался долгий и для него.

Барут шёл по узким переулкам, подсчитывая прибыль. Шестьдесят золотых за волков, минус три золотых за пепел саламандры. Минус двадцать за содержание и рост зверей. Чистая прибыль — тридцать семь. Неплохо для одного дня. Можно позволить себе несколько дней отдыха.

Переулок был пуст. Только редкие фонари освещали замшелые стены домов. Барут почти дошёл до своего района, когда услышал шаги сзади.

Он обернулся.

Кулак врезался ему в челюсть с такой силой, что искры заплясали перед глазами. Барут упал на спину, ударившись затылком о мокрые камни.

— Фукис! —