Время разбрасывать камни, и время собирать их (СИ) - Артемьев Юрий Страница 33

— Огласите весь список, пожалуйста! — снова глумливо проговорил Лёшка фразу из старой комедии.

— Весь список? — похоже, что полковник нынче не склонен к юмору. — Можно и весь список. Но давайте всё по порядку. Первым делом надо определиться с вашим дальнейшим обучением.

— Опять в школу? — напрягся Лёшка.

— Зачем? Школу вы уже, считай, что закончили. Да и годиков вам мы прибавим.

— Подделаете документы? — снова сыронизировал брат.

— А ты чего сегодня такой весёлый? — вдруг переспросил Авдеев. — Ничего не напрягает? А ты в курсе, что Сашка позавчера человека убил?

— Конечно.

— И в курсе, что убийство сотрудника милиции невозможно оставить без проверки? — в голосе Авдеева зазвучали металлические нотки.

— В курсе. — расстроено ответил брат.

— Ну тогда послушай меня и не перебивай! Вас больше нет. Братья Тихие и всё что с ними связано, отправляется в архив. — полковник оглянулся, убедившись, что Натальи нигде не видно, и продолжил, понизив голос. — Тем более, что это не ваша настоящая фамилия. Не так ли?

— А как же Гарик? — спросил я. — Он же ведь тоже был там. Ему же ничего не будет?

— Ничего ему не будет. Он же никого не убивал. Он, наоборот, сам пострадал от неправомерных и абсолютно незаконных действий сотрудника правоохранительных органов.

— Его уже проверили на профпригодность? Годится он для вашей службы?

— Проверка ещё не закончена. Но по всем показателям, вполне достойный кандидат.

— Там у него ещё друг есть, Николай. Недавно демобилизован. Служил в десантуре. Только он, кажется, немного медлителен, но вполне годится для силовых операций.

— Саша! Ты думаешь, что мы зазря едим свой хлеб? Николай Конаков тоже уже под прицелом спецслужб. — усмехнулся Авдеев.

— Все мы под колпаком у папаши Мюллера. — съязвил Лёшка.

Фильм вышел на советском телевидении год назад, и имел оглушительный успех. Наверняка уже анекдоты про Штирлица и Мюллера уже на слуху. Думаю, что поэтому Авдеев нормально воспринял Лёшкину фразу.

— И какая у нас теперь будет фамилия? — спросил я. — Думаешь, что если нам поменять фамилию, то близнецов можно спрятать. Мы же выделяемся своей похожестью.

— Саша! Ты думаешь, что ты один тут такой самый умный?

— А что? Есть сомнения? — отбил я подачу.

— На свете есть множество людей похожих друг на друга. Если слегка изменить внешность одного из вас, то вы будете просто похожи, но не как близнецы, а просто, как родственники. Например, как двоюродные братья.

— Всё равно, если нас поставить рядом, то будет заметно, что мы близкая родня.

— Значит, будете по отдельности. — резюмировал Авдеев.

— Но вы же знаете, что даже когда мы поврозь, мы всё равно чувствуем друг друга. — насупился Лёшка. — И нам нельзя надолго разлучаться.

— Я знаю. Но всё равно это неизбежно.

— Значит моя загранкомандировка не отменяется?

— А ты снова хочешь прокатиться галопом по Европам? — попытался подколоть меня Лёха.

— Нет. Не отменяется. Только будут внесены определённые корректировки. Но это всё потом. А сегодня мы переезжаем.

— Жаль. — высказал Лёшка свои мысли. — Тётя Наташа готовит так вкусно.

— Ты же сам умеешь готовить, да и любишь ты кулинарить. — попытался я одёрнуть брата.

— Ты не понимаешь, братишка. Это другое…

— Вы уже готовы? — спросил полковник.

— А чего нам готовить-то? Нищему собраться, только подпоясаться. — снова пошутил Лёшка.

— Мы сразу на Чкалова поедем? — поинтересовался я.

— Не сразу. Сперва заедем в одно место.

— Зачем? — тут же задал вопрос Лёха.

— Увидите. — загадочно ответил Авдеев.

05 июня. 1974 год.

СССР. Москва. Где-то в Измайлово.

Ехали мы недолго. Да и дом оказался нам с Лёхой знакомым. То самое, отдельно стоящее здание, обнесённое забором. Помнится, что именно здесь и погиб в своё время генерал Авдеев. А Елена, Анина мама, до последнего подавала ему патроны. Когда я узнал эту историю, то не мог не восхититься смелости этой хрупкой миниатюрной женщины. Героическая женщина… Интересно, где она сейчас? И самое главное… Где её дочь Анечка?

Взгрустнулось. Не до слёз, конечно. Но реально стало грустно. Лёшке-то хорошо. Маринка в этой реальности присутствует. И уже, как мне кажется, малым ходом движется в нашем направлении. Даже если эта Марина совсем не помнит ни меня, ни тем более своего любимого Лёшеньку, это легко поправимо. Он познакомится с ней по новой. Очарует её своим гусарским обаянием, и… В общем, сами разберутся. Мне от этого ни жарко, ни холодно. Как по мне, так даже лучше, если эта Маринка нас не вспомнит. Я смогу удержаться от более тесного общения с этой любвеобильной особой. В будущем наше близкое общение может навредить нашим отношениям с Лёшкой. Это тогда, в прошлый раз, когда наши перспективы в этом времени были туманны и непредсказуемы, казалось сущей ерундой. Но теперь всё иначе. И мне не стоит больше повторять свои прошлые ошибки.

— И что мы тут будем делать? — спросил я Авдеева.

— Скоро узнаешь. — загадочно ответил мне полковник.

Но интрига длилась недолго. Наверху, в знакомом кабинете нас встретили слегка подслеповатые, но всё ещё просверливающие буквально насквозь глаза Судоплатова.

— Здравствуйте, Павел Анатольевич! — вежливо поприветствовал я легендарного диверсанта.

И тут же я понял, что прокололся на ровном месте. Авдеев при этом почти незаметно усмехнулся. Незаметно для всех, но от меня это не укрылось.

— Откуда ты меня знаешь? — подозрительно спросил Судоплатов.

Я бросил вопросительный взгляд на Авдеева. В глазах полковника прятались смешинки.

— Я же говорил, что это очень способные ребята. — сообщил он своему более старшему товарищу.

— Заметно… Так откуда?

— Не помню. Кажется, в какой-то из газет видел фотографию.

— В какой газете? — напрягся Судоплатов.

— Не помню. — снова соврал я. — В детдоме читал всё подряд.

— Он у нас заядлый книгочей. — поддержал меня Лёшка.

— Понятно. — задумчиво проговорил старый чекист.

Но ясно было, что он мне ни на грош не поверил.

— И ты считаешь, что это наша будущая смена? — спросил Судоплатов у Авдеева.

— Не сомневаюсь. Вот он… — указал полковник в мою сторону. — Обладает обширным кругозором. Аналитический склад ума. Быстро ориентируется в любой обстановке, и так же быстро принимает решение и действует.

— А его брат?

— Снайпер от бога… С двух рук все десятки выбивает сразу на нескольких мишенях.

— Сам проверял? — недоверчиво спросил Судоплатов.

— Можешь сам убедиться. Пойдём в тир!

— А пошли. — согласился старый чекист. — Я тоже тряхну стариной.

Тир за время нашего отсутствия не изменился ни на миллиметр. Застоявшийся запах сгоревшего пороха и всё тот же прапорщик с будённовскими усами. При виде Судоплатова, Мосейчук расплылся в улыбке.

— Пал Анатольевич.

— Здравствуй, Ваня!

— Сто лет, сто зим. Каким судьбами?

— Решил, вот, тряхнуть стариной. А ещё… Молодое пополнение надо бы проверить на профпригодность.

— Вот этих вот юношей? — скептически осмотрел нас старый хозяин тира. — А не рановато ли им брать в руки оружие?

— А тебе не рано было тогда, когда я готовил тебя для заброски в тыл к немцам.

— Мне тогда уж девятнадцать лет было. — возмутился прапорщик.

— Но выглядел ты, как раз лет на четырнадцать. Доходяга был ещё тот. Ладно, не журись. Дай ребятишкам пострелять. А мы посмотрим, так ли они хороши, как про них рассказывают.

Ну а дальше всё пошло по накатанной. И опять меня посетило назойливое чувство дежавю.

— Каким оружием владеете, молодые люди?

Лёшка, похоже, откровенно наслаждался ситуацией. Он почти в точности повторял те же самые фразы, что и в прошлый раз. За словом в карман он не полез и тут же спросил: