Время разбрасывать камни, и время собирать их (СИ) - Артемьев Юрий Страница 37

Карпин?

Может быть. Он ведь должен был привезти продукты для нас с Лёхой. А то тут с едой что-то не задалось. Ну а выходить куда-то нам полковник запретил. Да и денег у нас нет… Рубль с мелочью…

Обидно. Потенциально, я знаю, где мы сможем взять деньги, чтобы нехило так поправить свой бюджет. Но для этого надо выйти из дома и…

Снова прозвучал звонок. Значит, это не случайный прохожий. Может к кому-то из Самсоновых пришли гости, которые ещё не знают, что их арестовали. Какая-нибудь подруга этой Светы… Такая же небось, как и сама Света, толстая, мордатая…

Я уже был у входных дверей. Глазка не было. Поэтому я прислушался, и только потом спросил:

— Кто там?

— Это Сергей… Карпин.

Ф-фухх… Я выдохнул с облегчением и стал отпирать замки. Несмотря на то, что дверь была обычная деревянная, замков было два. Плюс цепочка…

Даже не знаю, чего это я так напрягся. В другие времена, просто открыл бы дверь. Делов-то дров… Но слишком много за последнее время было такого, что наводило меня на не совсем радужные мысли.

Кого я опасался? Да хрен его знает… Абстрактная опасность порою не менее страшна, чем реальная угроза.

Заметив мою настороженность, Карпин улыбнулся.

— Расслабься, парень! Свои…

— Свои в такую погоду все дома сидят. — пробурчал вполголоса Лёшка, где-то за моей спиной.

Он стоял в дверях бывшей комнаты семьи Самсоновых.

— Так. — проговорил Карпин, глядя на меня. — Ты — Сашка!

— Типа того. — подтвердил я.

Старший лейтенант Карпин сейчас меньше всего напоминал старшего лейтенанта серьёзной спецслужбы. Он был похож… Да на кого угодно. На студента, который учится на старших курсах какого-нибудь заборостроительного института, или на работягу. Но не на слесаря или токаря. У тех руки пропитаны маслом и под ногтями вечно чёрные полумесяцы… Нет. Есть работяги что почище, да поаккуратнее выглядят… И скорее всего он похож… На инженера младшего звена. Эдакий МНС из заштатного НИИ. А всё из-за одежды. Не новая, дешёвая, серая и невзрачная.

К тому же в руках он держал авоську, из которой высовывались толстые горлышки молочных бутылок и большой джутовый мешок. Мешок был явно тяжёлым…

— Хавчик принёс? — спросил я, кивнув на мешок.

— И не только. — ответил Сергей. — В квартиру-то пригласишь?

Ну, да. Я всё ещё стоял в дверях, перекрывая вход.

— Проходи, конечно!

Я отступил в сторону. А когда Серёга прошёл, закрыл за ним дверь.

Лёшка тем временем, снова скрылся в комнате, словно ему было абсолютно всё равно, кто пришёл, зачем пришёл… Вспомнив, что прямо перед приходом Карпина брат что-то нашёл. Похоже, что именно сейчас он прячет находку от посторонних глаз.

Сергей проследовал на кухню, ну а я вслед за ним. И началось. Из авоськи и мешка появлялись бумажные свёртки, а я раскладывал их в холодильнике. Колбаса, молоко, сыр… Крупа и макароны заняли своё место на кухонных полках. На дне мешка оказались картошка, репчатый лук, морковь и свёкла… А ещё небольшой вилок капусты.

— Это ещё не всё. — сообщил Сергей. — сейчас остальное принесу.

Он снова ушёл. А я тут же спросил у Лёшки:

— Чего ты нашёл?

— Потом. — отмахнулся брат. — Не сейчас.

— Ладно. — согласился я.

Хотя любопытство уже перехлёстывало через край. Почти как в бесконечном телесериале, где в конце серии происходит что-то странное, а разгадку ты узнаешь, только посмотрев продолжение через неделю…

Вернулся Карпин. И снова не с пустыми руками. Большой бумажный свёрток, перевязанный бумажным шпагатом, две обувные коробки, тоже связанные верёвочками. Металлическая сетка с яйцами, плюс ещё одна авоська, на этот раз с хлебобулочными изделиями. Баранки, печенье…

В общем, обвешан был наш гость, как мешочник на базаре. Да… В это время ещё не появились полиэтиленовые пакеты с ручками, что в будущем облегчают походы по магазинам. Так что коричневатая бумага, бумажный шпагат, авоська и тряпочные сумки — это наше всё. Особенно в это время. Так что сбор макулатуры пионерами — это необходимость, ибо всё, от колбасы до выходного костюма или вечернего платья, заворачивается в один или несколько слоёв коричневатой бумаги. Да что я себяобманываю… Какие выходные костюмы и вечерние платья. Они тут разве что у заслуженных артистов и всяких там академиков… Обычный народ носит ботинки «Скороход» и костюм от «Большевички». Причём мужской костюм, купленный на свадьбу, порой и на похороны потом одевают. Ну, разве что свадебные платья из тюля не носят повседневно…

Чего это меня опять пробило на всякие не относящиеся к делу размышления? А с того, что Карпин принёс нам и кое-что из одежды. Ботинки были вполне себе ничего. Хорошие, крепкие. В таких что на войну сходить, что в лес, что на стройку, глину месить… Вот только нога в них чувствовала себя зажатой, как в колодках каторжных. Помню такое… Купят родители обувку. Жмёт? Ничего. Разносишь. И ведь разнашивали. И носили до тех пор, пока либо нога не вырастала, либо подошва не отваливалась. Хотя, я тут опять соврамши. Подошва отваливаться стала у более поздних бюджетных моделей обуви. А у нынешних всё было прошито насквозь. Скорее каблуки сотрутся. И для этого существовали палатки ремонта обуви, где за денежку малую можно было и набойки, и подковки на ботинки приколотить…

В общем, обули нас и одели. Слава богу, что не так, как обычно одевают близнецов, в одинаковые костюмчики. Хоть какое-то разнообразие всё же присутствовало. Не-ет. Всё-таки надо посетить арестованный и опечатанный подпольный цех по пошиву поддельных джинсов. И не только с целью пополнить наши финансы, но и с целью приодеться. Не то чтобы мне так уж очень хочется снова засесть за швейную машинку. Но на безрыбье и щуку раком, а при такой лёгкой… совсем такой лёгонькой промышленности, как сейчас, всё же хочется не выглядеть, как Ванёк из деревни, первый раз в городе. У нас тут в это время по одёжке не только встречают, но и оценивают твоё место в этом обществе равных. Прав был Оруэлл. На все сто прав. В любом обществе, будь то развитой социализм или загнивающий капитализм… Все равны, но некоторые — ровнее. Поставь рядом сына какого-нибудь колхозника-механизатора и любимого сыночка профессора из МГУ. Сразу видно, кто коровам хвосты крутил, а кто учился в спецшколе с усиленным изучением языка потенциального противника.

Я поставил чайник на плиту. Чай «со слоном» тоже появился на нашей кухне, как и сахар-рафинад в квадратной пачке.

— Сергей! Могу я просто по имени тебя называть или…

— Да я не гордый. — ответил Карпин, улыбнувшись. — Так даже проще будет общаться. Нам теперь много придётся времени проводить вместе. Владимир Николаевич меня к вам приставил…

— Чтобы контролировать каждый наш шаг… — угрюмо прокомментировал Лёшка.

Карпин посмотрел на него укоризненно.

— С чего ты так решил?

— На обращай внимание, Серёга! У него сегодня настроение на минус.

— Бывает. — протянул Карпин. — Но я тут не для того, чтобы следить, а для того, чтобы помогать.

— И докладывать о всех наших действиях куда надо. — снова буркнул Лёшка.

— И это тоже. — тут же согласился старший лейтенант, и на полном серьёзе продолжил: — Но только в том случае, если ваши действия будут противозаконны и могут пойти во вред нашему государству.

— Лёха! Заканчивай ёрничать! — одёрнул я брата.

Чайник на плите закипел, и настало время не разговоров, а приятного чаепития. Странно, но даже баранки тут были настолько вкусными, что я тут же схомячил аж три штуки, даже не заметив этого. Крепко заваренный чай с изрядной долей сахара, исходил паром в чашке. Я отхлёбывал его мелкими глотками, чтобы не обжечь язык и нёбо. Лёха же поступил проще. Добавил в чашку холодного молока и пил, не боясь обжечься.

— Какие у нас планы на ближайшее будущее? — задал я наводящий вопрос нашему куратору. — Что сегодня будем делать?

— На сегодня никаких особых планов нет. Можете отдыхать, отмываться… Хотя можно и в кино сходить. Тут недалеко есть кинотеатр. Там фильм новый вышел. Американский. «Золото Маккены» называется.