Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов - Антонио Морале Страница 37

— Да…

— Хм… Ну ладно. Подпись поставила?

— Поставила.

— Тогда пойдёмте…

Девушка-охранница сунула висящий на поясе ключ в замочную скважину, открыла ещё одну дверь, пропустила нас вперёд и пристроилась позади нас.

— Тринадцатая камера в конце, — подсказала она.

— Я знаю, — буркнула Земская.

Мы преодолели узкий и тесный коридор с ржавыми дверями, остановились в маленьком тупике у стены и терпеливо дождались, пока наша сопровождающая откроет очередной замок.

— Можете проводить ваше тестирование, — усмехнулась охранница, дёрнув в сторону тяжёлый засов на дверях. — Я жду снаружи.

— Спасибо! — успел я поблагодарить в спину удаляющуюся от нас неторопливым шагом девушку и переглянулся с Земской. — Можно я сам поговорю с ним?

— Да иди уже! — вздохнула брюнетка.

— Спасибо! — благодарно улыбнулся я ей, толкнул тяжёлую дверь, пригнулся и шагнул внутрь…

Тесная, тёмная и неуютная камера пахла пылью, бетоном и мочой из отхожего места. На потолке висел плафон, разгоняющий по помещению неяркий жёлтый свет, у стены на креплениях болталась одна единственная койка, рядом стоял металлический умывальник и узкая дырка в полу — а-ля, деревенский сортир.

На тонком полосатом матрасе лежал мой старый знакомый — барыга из переулка. Первый человек, между прочим, которого я увидел, когда попал сюда.

— Ты что здесь делаешь, легавый? — уселся на койке мой старый знакомый, удивлённо уставившись в мою сторону.

— Пришёл проведать старого друга, — хмыкнул я, неторопливо пройдясь по камере и осмотрев здешние достопримечательности.

— Хромая псина тебе друг, а не я. Гнида! Это ты! Гад. Ты сдал меня! — сжал он кулаки и скрипнул зубами.

— Ну и чего ты злишься? — я сел на койку рядом с ним, краем глаза отметив, как он испуганно дёрнулся и отстранился. — Ты же сам себе выбрал такую жизнь. Никто не заставлял тебя торговать стимуляторами.

— Да пошёл ты, мра… Кх… — закашлялся он, не успев договорить и получив удар под дых.

Чёрт! Не люблю я эти методы, но иногда так проще всего получить нужные ответы. Да и безнаказанно выслушивать бесконечные оскорбления в свой адрес — такое себе. Чем больше ты терпишь — тем больше ты терпила, тем больше тебя перестают воспринимать всерьёз. Простая психология стаи.

— Ну-ну… — бережно придержал я согнувшегося барыгу за плечи. — Дыши ровно, сейчас полегчает… Такое бывает, когда слишком много гавкаешь и не следишь за языком.

— Что… Что тебе нужно от меня… — отдышавшись и зло глянув на меня снизу вверх, произнёс заключённый.

— Мне нужно знать, где ты берёшь товар.

— Да пошёл ты! — упрямо нахмурился мой собеседник и отсел от меня подальше, аж на целые двадцать сантиметров, уперевшись плечом в шершавую кирпичную стену. — Я тебе нихера не скажу!

— Зря… — вздохнул я.

— А что ты мне сделаешь? — ухмыльнулся он. — Снова бить будешь? Бей! Я и так из-за тебя схлопотал максимум, ублюдок! Пять сраных лет на рудниках!

— Ты торговал препаратами для изнасилования, мразь! — зло бросил я, напомнив ему, за что его взяли. — Пять лет рудников — это ты ещё легко отделался. Могло быть и хуже.

— Куда уж хуже! — недовольно посопел барыга.

— Вышка, например.

— Что? Какая вышка? — удивлённо вскинул он брови.

— Высшая мера — расстрел или смертельная инъекция, — взял я его на понт.

— Да чё ты несёшь! Какая, нахер, инъекция?!

— Вот такая, например… — усмехнулся я, коротко замахнулся, зажав в руке незаметно извлечённый из кармана шприц, вонзил иглу в бедро мужичка и надавил большим пальцем на металлический поршень.

— А-а-а! — завопил барыга, неверяще уставившись на торчащий в его ноге и слегка раскачивающийся из стороны в сторону стеклянный шприц, с силой вырвал его и бросил на матрас рядом со мной. — Ты что сделал, урод?!

— Вколол тебе препарат для смертельных инъекций. У тебя ровно две минуты, сто двадцать секунд, чтобы сказать мне правду. Потом уже никакой антидот тебя не спасёт, — достал я из кармана второй шприц, покрутив у него перед глазами.

— Херня! В полиции так не делают, — не совсем уверенно заявил он и тут же торопливо добавил, будто пытаясь убедить сам себя: — Вы не имеете права так делать! Вы… Вы… Полиция не может вот так просто казнить людей в подвалах!

— Ты идиот? Ты видел меня в форме? Я не работаю на полицию. Сто секунд, — сообщил я ему, заставив нервничать ещё сильнее.

— А на кого ты работаешь? — облизнул заключённый пересохшие губы.

— На Западный, — произнёс я, заметив, как взбледнул мой собеседник. — Угу… Вижу ты понял, каким людям перешёл дорогу.

— Я никому не переходил! — истерично взвизгнул барыга.

— Твой поставщик перешёл. У него лучше товар, дешевле цены… Он наращивает объёмы производства каждый месяц. Да ты и сам это знаешь, — равнодушно пожал я плечами. — Мы теряем деньги из-за него… Не смотри на дверь, тебе никто не поможет, — усмехнулся я. — Здесь все копы куплены. Они закроют глаза, даже если я тебя буду резать по кусочкам, — я ухмыльнулся и снова сообщил ему: — Восемьдесят секунд.

— Что ты хочешь знать? — сглотнул он слюну, заставив скакать кадык по тонкой шее вверх-вниз.

— Так-то лучше… Я знал, что мы договоримся, — усмехнулся я, покрутив шприц в пальцах и едва не выронив его на бетонный пол. Было бы неловко… — Ты берёшь товар в лаборатории?

— Нет, — поморщился мой собеседник. — Мы встречались с курьером в кафе. Он оставлял препараты, я деньги. Но лаборатория была недалеко.

— Откуда знаешь? — удивился я.

— Проследил один раз за ним на всякий случай, думал, может пригодится, — поморщился барыга. — Видел, как он входил в подвал жилого здания, а через полчаса вышел с точно такой же сумкой, как передавал мне. Видно, у него была ещё одна встреча с распространителем.

— Хитро… — покачал я головой. — Адрес?

— Комсомольская, 32.

— Это адрес дома или кофейни? — на всякий случай уточнил я, заметив какое-то колебание в его взгляде.

— Кофейни, — нехотя признался барыга. — Лаборатория через дорогу — Комсомольская, 19…

— Ясно, — задумчиво пробормотал я.

— Антидот! — напомнил мне заключённый, кивнув на шприц в моей руке.

— Погоди, — отмахнулся я. — Как выглядел курьер?

— Да… обычный мужик средних лет.

— Причёска, одежда, какие-то особые приметы — шрамы или родинки?

— Да не было у него никаких примет! Самая обычная причёска — светлые волосы… Ну, не совсем светлые, а как у тебя. Брюки вот эти модные, сраные колокольчики или как они там называются, и бежевая или жёлтая рубашка с широким воротником. Сраный модник!

— Рост, вес? Толстый, худой?

— Я тебе что, робот, чтобы всё запоминать?! — раздражённо огрызнулся заключённый. — Самый обычный мужик среднего роста и среднего телосложения!

— Что-то ещё? Адрес не перепутал? — внимательно посмотрел я на барыгу.

— Да не перепутал я ничего!