Лекарь из другого мира - Рина Вергина Страница 37

— Как прошел совет? — отстраненно прозвучал его голос, отпуская мою руку.

— Спасибо, ваше высочество. Нам одобрили закупку лекарств, — залебезил Леруа.

— Но отказали в карантине. Боюсь, на одних лекарствах мы долго не продержимся, — немного дерзко произнесла я.

Сверкнула глазами в его сторону. Тоже дерзко. Излишне многозначительно.

И получила такой же взгляд в ответ.

— Я подумаю, что еще могу сделать, — произнес Констанс. И его сухой голос резко контрастировал с его взглядом.

Это было так очевидно, что мы чуть отодвинулись друг от друга.

Приличия! Куда же без них!

— Кажется, у меня есть идея, — позволила я себе улыбку.

Констанс изогнул брови, а я продолжила.

— Как появятся результаты, я извещу вас. Если позволите…

— Буду ждать… — Констанс приподнял уголки губ.

— Что за идея? — спросил доктор Леруа, когда мы вышли из дворца. — Что вы собираетесь делать?

Я подняла на него взгляд.

— Создать вакцину.

44

Мои слова звучат как бред. Я и сама это понимаю, если посмотреть со стороны. Сопливая девчонка, у которой из практики несколько месяцев работы в госпитале. А первый год обучения в школе вообще в расчет не идет.

Так недолго попасть на костер инквизиции, если бы от подобного постыдного явления здесь не избавились пару столетий назад.

Доктор Леруа молчит, пристально разглядывая меня из-под очков. Я добавляю, нарочито невинно хлопая ресницами:

— Это же возможно, не так ли? Я как-то читала в одной книге, что извлекли некое вещество из крови переболевшего человека и на его основе изготовили вакцину.

— Где вы только умудрились достать такие книги, баронесса? — хмыкнул он скептически. — Неужели Эльмар разрешил вам копаться в своей библиотеке?

Эльмар был одержим наукой. Его шкафы ломились от пыльных томов, журналов, вырезок, аккуратно разложенных в картонные папки. Так что я с готовностью ухватилась за его имя:

— Профессор Эльмар очень добр ко мне. Рассмотрел во мне перспективную студентку и щедро делится опытом.

Леруа бросил на меня странный взгляд. Хмыкнул.

— Теплое отношение к вам профессора Эльмара не заметит только слепой.

— Что вы имеете в виду?

— Баронесса… вам об этом должно быть лучше известно.

Да, я знаю, что втихомолку в школе обсуждали мой несуществующий роман с Эльмаром. Об этом только ленивый не сплетничал.

Но это же смешно. Мы просто вместе увлечены наукой.

Но все же память услужливо подбросила моменты, как Эльмар невзначай касался моего плеча и склонялся слишком близко, когда я работала с растворами. А иногда я ловила на себе его взгляд… чуть задумчивый, словно я для него тоже была частью эксперимента. Неопознанным элементом, который он жаждет изучить.

Я не стала зацикливаться на словах доктора Леруа. Главное сейчас попробовать сделать вакцину, а без лаборатории Эльмара это невозможно. Просто постараюсь быть посдержанней и строже. Чтобы даже взглядом не давать надежду или намек на развитие наших отношений.

Мое решение создать вакцину Эльмар воспринял с энтузиазмом. Он тут же покопался в шкафу и вытащил несколько допотопных книг и стопку журналов.

— Где-то я видел статью про подобные опыты. Только они проводились на животных. Но идея стоящая. Нужно обязательно попробовать. С чего начать?

— Взять образцы крови у заболевших, и перенесших болезнь. Выявить антитела, — невзначай бросила я, — можно начать с моей крови. Я уже переболела гнилой лихорадкой. Мне посчастливилось выжить…

Сказала, потупив взгляд, хоть это была и не совсем правда. Но главное было в другом — я могла контактировать с больными людьми. Заразиться мне не грозило. А вот всем моим знакомым нужно быть осторожней.

Он замер на секунду.

— Ты уверена, что хочешь рисковать?

— Я уже переболела, профессор. А медлить нам никак нельзя.

Эльмар все же с сомнением посмотрел на меня, а я, увлекшись, продолжила перечислять:

— Нам понадобятся чистые пробирки, спирт, шприцы или хотя бы ланцет. И еще доброволец… одна я не справлюсь.

— Я мог бы пойти с вами.

— Нет, — я покачала головой, — если вдруг вы заболеете, то поставите под угрозу все наше дело. Здесь мне тоже не справится одной.

Доброволец нашелся быстро. Антуан. Я предложила, без надежды на его согласие, а он удивил меня.

— Что не сделаешь ради науки. Надеюсь, если я заболею, ты вылечишь меня, Файнштейн?

— Умереть я тебе точно не дам. Кто еще будет писать за меня лекции, — усмехнулась я. Но для себя решила сделать все возможное, чтобы Антуан не заболел.

Бедный квартал у реки напоминал ад. Вонь стояла такая, что Антуан прижимал к носу платок, пропитанный уксусом.

— Ты уверена, что хочешь зайти туда? — Антуан указал на полуразрушенный дом с красной тряпкой на двери — знаком, что в доме заболевший.

— Нам нужна кровь. Главное, не подходи близко и не отнимай платок от лица.

Внутри было темно. На соломенной подстилке лежала женщина лет тридцати. Худая, с землистым лицом, но живая.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я, присаживаясь рядом.

Женщина прохрипела, кашлянув в рукав:

— Трое суток горячки, сейчас... отпустило.

Я протянула ей серебряную монету.

— Позвольте взять каплю крови. Это может спасти других.

Ее глаза расширились от удивления, но она протянула руку.

Процедура была грубой по современным меркам.

Я протерла кожу спиртом. Сделала надрез ланцетом, а потом собрала кровь в склянку с восковым затвором.

Антуан бледнел, глядя на это.

— Ты не боишься? — прошептал он, когда мы вышли, не решаясь отнять платок от лица.

— Я стараюсь не думать об этом, — ответила, не задумываясь.

Хотя, конечно, страшно было. Страшно, что не справлюсь. Или не успею.

Я собрала шестнадцать проб.

От молодых до стариков и одного ребёнка, чьё имя так и не успела узнать. Всё документировала. Диктовала Антуану. Отмечала пульс, температуру, стадии высыпаний.

Старалась не обращать внимание на вонь в домах и жирных крыс, копошащихся в отходах.

И все же на обратном пути меня стошнило в переулке.

Мы вернулись поздно вечером. В лаборатории Эльмар ждал у большого деревянного стола. Все было готово — стеклянные трубки, спиртовка, два грубых микроскопа.

Я развела несколько капель крови в слабом отваре настурции — не самый надёжный индикатор, но хоть что-то. Потом — щепотку плесени из тёмной банки, той самой, с которой мы ставили опыты.

Она уже убивала бактерии на хлебе.

Теперь нужно было проверить — способна ли она остановить болезнь.

Мы работали ночами. Уставшие, но одержимые.

Капля за каплей.

Кровь переболевших — одна часть опытов. Больных — другая. Я разбавляла плесень, капала на образцы. Следила за реакцией.

В некоторых пробирках зелёные пятна плесени разрослись, будто найдя пищу. В других — остались