Вперед в прошлое 15 - Денис Ратманов Страница 4

Я заметался по комнате, шагнул к столу, положил руку на мышку и подвигал ею. В этот момент на экран выбросило летнюю набережную незнакомого города, пошли помехи, и застыл синий экран смерти. Как в будущем, блин!

Выругавшись, я, пользуясь памятью взрослого, нажал три кнопки: ctrl — alt — del. Пользователем я был так себе, но у меня некоторое время жил глючный ноутбук, который так же зависал, и эта комбинация обычно помогала, но тут-то не просто комп…

Экран ожил. Снова зарябил помехами, и мне стало страшно от того, что я там увижу. Таймер опять включил нули…

Да твою ж налево!

А потом оп — и пошла перемотка! Нормальная, не глючная, словно земля завертелась быстро-быстро-быстро вокруг своей оси, аж голова кругом пошла. На губах застыла улыбка.

С улыбкой я смотрел на одетый снегом суровый город, погруженный во мрак. Светились фонари, прогуливались люди в шубах и ушанках, в центре огромного кольца, опоясанного тремя дорогами, стояла наряженная елка, на ее фоне фотографировалась девушка. Камера приблизила ее: замерзшая и красноносая, она пыталась сфотографировать свое отражение в огромном красном елочном шаре.

Знакомое место, суровый город… Впервые мне показали город ночью.

И тут до меня дошло: это ж Мурманск! И не ночь это, а день, просто сейчас полярная ночь. Зато какой слепяще-яркий инверсионный след! Удивленно распахнутые глаза девушки — она не успела испугаться. Наверное, ей не было… не будет больно.

Цифры на таймере застыли: 05. 01. 2037 г.

Потом экран погас, и на черном фоне проступили белые буквы:

Внимание! Превышен лимит расходуемой мощности! Рекомендуем держаться в рамках разрешенной мощности, иначе возможны перегрузка и необратимые злокачественные преобразования.

Меня вышибло в реальность, и я открыл глаза. Про меня написали, как про какой-то прибор! Как про пекарный шкаф! Ясно, я очень жестко сработал, система зависла и чуть не дала сбой. Нежнее надо, мягче. Но что такое перегрузка и необратимые злокачественные преобразования⁈ Явно ничего хорошего, и коней надо придержать.

Я прислушался к своим ощущениям: голова не болела, не кружилась.

Сегодня воскресенье, в школу бежать не надо, в кухне уже поет Наташка — она всерьез решила подтянуть вокальные данные. Странно, обычно она любила подолгу поваляться в выходные. А тут чуть свет — и уже поет.

Я прислушался к ощущениям, обнаружил себя в одежде, вспомнил, что вчера чуть не издох на сцене, и организм выключился, а потом впал в спячку, запустив восстановительные процессы. Так и правда можно до инсульта себя довести, вот система и предупредила. Но как понять, когда пора остановиться? Помутнение начинается внезапно.

Жутко захотелось есть. Меня буквально скрутило голодным спазмом, аж завыть захотелось. Потому я сначала рванул на кухню, а не в душ. Загремел крышками кастрюль, нашел гороховый суп с мясом и еле сдержался, чтобы не начать пить его прямо из кастрюли.

— О, доброе утро! — воскликнула сестра. — Пожарный проснулся!

Я застыл с тарелкой в руках.

— А который час?

— Три часа дня, — улыбнулась она.

Удивление задержало меня лишь на секунду. Голодный человек очень целеустремленный, мало что может сбить его с пути. Я налил суп, не разогревая его, и принялся работать ложкой с бешеной скоростью. Наташка достала тарелку гренок из хлеба с яйцом, я набросился на них.

— Меня тоже жор настиг, — пожаловалась она. — Мама говорила, что в определенные лунные дни хочется есть. Вот, наверное, сегодня именно такой день. Хотя Боря вел себя как обычно, не обжирался.

Доев порцию, я все-таки включил газ, поставил суп разогреваться. Чувствую, всю кастрюлю приговорю.

— У вас когда собрание по выпускному? — спросил я.

— Во вторник, — ответила Натка. — У тебя завтра, мама говорила. Где вы будете проводить вечер? Мы, наверное, в столовке.

— Еще не решили, — не стал открывать карты я.

У меня хранился подарок Гоги Чиковани, и его я собирался потратить, подарив классу выпускной в ресторане. Всем скажу, что это дедов подарок. Вообще, хорошо, когда есть дед в Москве, и им можно прикрыться, потому что все знают: москвичи живут хорошо! Там в больницах есть лекарства и можно устроиться на такую работу, где не задерживают зарплату. В Москве, наверное, уже есть интернет, тогда как здесь возможность подключиться появится минимум через год. И начнется новая эра.

Но прежде, чем предлагать одноклассникам праздновать в «Лукоморье», мне нужно съездить в ресторан и напомнить о себе, узнать, в силе ли подарок Гоги. Вдруг пообещаю то, чего не смогу выполнить? Приеду в «Лукоморье», а мне скажут: «Ты кто, мальчик? Гоги в тюрьме, мы ничего не знаем, не пошел бы ты на фиг?»

Как ни крути, нужно ехать в «Лукоморье». Вечером наведаюсь на стройку, со всеми расплачусь. Вернусь, поучу уроки, проштудирую билеты, и снова в бой.

Подарок Гоги я держал в неподобающем месте — в своих вещах, но это не деньги, на такое воры не позарятся. В распечатанном конверте лежали два альбомных листа: сопроводительное письмо и меню, заверенные подписью и печатью: «Я, Георгий Вахтангович Чиковани, директор ресторана 'Лукоморье», беру на себя обязательство провести банкет на (пустое место) человек, который состоится (пустое место) 1994 г. Далее — пустое место, куда можно вписать точное время проведения торжества.

К этому листу был прикреплен другой, с согласованием меню на каждого человека. Шашлык из свинины — 300 гр., курица на гриле — 200 гр., сыр — 150 гр., копченая колбаса — 100 гр., буженина — 100 гр., овощи на гриле (по сезону) — 200 гр., икра красная — 20 гр., лаваш — 1 шт., хлеб — 50 гр., красная рыба соленая — 30 гр., картофельное пюре — 150 гр., салат «сельдь под шубой» — 150 гр., салат «Цезарь» — 100 гр., салат «Оливье» — 100 гр. Кока-кола/фанта — 250 мл., компот — 500 мл.

И еще он мне дарил пятьсот баксов, говорил, что вписывать можно не более тридцати человек. Но сколько нас будет? Я вырвал лист из тетради в клетку и задумался. Класс у нас небольшой, всего двадцать два человека. Синцов не ходит на уроки, его можно не считать. Фадеева еще, проститутка малолетняя. Как тепло стало, так появляется раз в неделю. Но вдруг припрется на выпускной и