Дети Хтони - Дмитрий Чайка Страница 41

— Я, кажется, с ума схожу, — сказал сам себе граф, но прогнать белочку даже не подумал. Его успокаивало ее тепло и поток коротеньких бестолковых мыслишек. Он вдруг поймал себя на мысли, что ему интересно с ней. Впервые за много лет он общается с существом, которое не мотает ему нервы, не пытается обмануть, не раболепствует и не просит денег. Просто общается. И это было так непривычно, так здорово.

— Ты моя хорошая, — погладил он белочку по брюшку, и та заурчала, довольная.

Христофор Аркадьевич аккуратно сел, а его собеседница взлетела на дерево, продолжая рассказ о немыслимых вкусовых качествах березовых почек. А еще она звала его с собой. Белочка нашла птичье гнездо с яйцами. Ей одной много, она может угостить.

— А я и не знал, что белки птичьи гнезда разоряют, — удивился граф и помахал ей рукой. Белка снова застрекотала, что значило: ну и ладно, сама съем. А потом скрылась в зелени ветвей.

Он ощупал карманы и вытащил телефон. Сеть не ловила. Граф осмотрелся по сторонам, а потом решительно направился туда, где безошибочно почуял человеческое жилье. Идти далеко, часа два. Но ничего. К закату он будет на месте.

* * *

Бердичев — небольшой городок недалеко от Житомира. С незапамятных времен принадлежит он магнатскому роду Тышкевичей, владевших уймой земель и здесь, и под Минском, и в Виленской губернии. Христофор Аркадьевич гостил во дворце сиятельного графа Адама Тышкевича уже неделю. Амулет перенес его Полесье, а это совсем недалеко отсюда. Собственно, именно поэтому граф ему и позвонил, попросив прислать машину. У него хватало друзей по всей стране.

Потрескивал сухими дровами камин. Хоть и не было в этом большого смысла, ибо лето на улице, а его все равно зажгли в угоду хозяйскому капризу. С ним в огромной библиотеке становилось как-то уютней. Длиннейшие трубки, которые поджег услужливый лакей, окутали сиятельных господ клубами ароматного дыма. Адам Тышкевич был в хорошем смысле ретроград. Он не признавал новомодных кальянов. Двухметровые чубуки, выточенные из ствола вишни, сплошь покрыты искусной резьбой, едва заметной глазу. И табак у хозяина непростой: с ароматом яблока, персика и даже заморского виски. Гости блаженно тянули горячий благоуханный дым и запивали его двадцатилетним галльским коньком. Здесь сегодня пятеро. Все весьма богаты, влиятельны, и с родословными, уходящими во мрак времен. Христофор Матюшкин, Адам Тышкевич, Анджей Пац, Юзеф Оссолинский-младший и Пауль фон Розен, барон из ливонского Юрьева.

— Звучит, как небылица, граф. Примите мои извинения за недоверие.

Первым вступил в беседу хозяин, когда Христофор Аркадьевич закончил свой рассказ. Остальные недоверчиво покивали головами. Уж слишком невероятные вещи рассказал товарищ по нелегкому колдовскому труду. Они никогда и не слышали про такое, хотя в деле магии не новички. Ладно, авалонцы придумали, как великие сущности потрошить для своих зелий. Ну, так то эльфы. Они и живут долго, и с лесом на ты.

— Вашу собаку зовут Цезарь? — спросил вдруг граф Матюшкин.

— Да, — удивленно посмотрел на него Адам Тышкевич. — Откуда вы знаете?

— Она может вас укусить?

— Да ни за что! — горячо воскликнул магнат. — Я этого пса из соски молоком выкормил, когда его мать от чумки померла.

— Узрите, — щелкнул пальцами граф, и вскоре в библиотеку забежал огромный датский дог, клацая когтями по изысканному паркету. Он подошел к хозяину, сомкнул пасть на его голени и легонько сжал зубы.

— Матка боска, помилуй нас, грешных! — выдохнул Адам. — Глазам своим не верю! Эй, хлоп, окно открой! Тут душно стало.

Слуга отворил окна, впустив в прокуренную библиотеку толику свежего воздуха, а на кресло, за плечом Христофора Аркадьевича немедленно уселся огненный зимородок, переливающийся всеми оттенками красного цвета — от слабо-розового до темно-вишневого. Ощутимо потянуло жаром, а резной дуб вычурной спинки начал чернеть и дымиться.

— Достаточно, граф, — кивнул барон фон Розен. — Вы нас убедили. Просим прощения за недоверие, но уж больно известия необычные. Итак, мы внимательно вас слушаем.

* * *

На следующий день я пошел к мосту, где у девятых и десятых классов проходили внешкольные занятия по биологии. На улице лето, каникулы в разгаре, но школота прибежала сюда сама, высунув язык, ибо интересно. Юная практикантка-биологичка вырастила у себя дома тематический цветочек со спиральными лепестками и внезапно инициировалась. А поскольку девушкой она оказалась заводной, то и урок устроила ровно такой, который подростки пропустить не смогут ни за что. Еще и подерутся, чтобы поучаствовать.

— Десятые классы! — звонко кричала конопатая двадцатилетняя студентка. — Вам налево от моста. Девятые! Вам направо!

— А что делать будем, Анастасия Игоревна? — сгорали от любопытства дети.

— Сегодня мы с вами должны вырастить целую аллею! — захлопала в ладоши училка. — Видите дорогу, которая ведет от моста? Вот, прямо вдоль нее. Каждый класс вырастит свое собственное Убивай-дерево. Тот, кто вырастит самую жуткую жуть, получит приз от районной управы! Весело, да?

— А какой приз дадут? — оживленно загомонили дети.

— Мальчики пойдут на стриптиз в башню Зоотерики, а девочки получат сертификат на дизайнерский маникюр от самой гоблинши Маруси и смогут покрасить волосы в любой цвет. Я, как педагог, категорически против, но…

— А-а-а! И-и-и! — завизжала восторженная школота и немедленно приступила к мозговому штурму.

А ведь до чего действенный метод, — невольно восхитился я креативом Флэша. — Чем еще можно купить подростков? Только запретным плодом. А о морали потом подумаем, когда победим. Или если победим…

— Повторяться нельзя! — крикнула биологичка, которая уже смирилась с неизбежным. — 9-й А взял за основу саженец каштана! Значит, остальным нужно взять другое дерево! Итак! Дуб, тополь, береза, рябина… Все, кроме борщевика! За борщевик полагается выселение на правый берег! Указ районного головы!

— Гимпи-гимпи! — закричали юные ботаники. — Жалящее дерево!

— Хура! Дерево-динамит!

— Дуриан хотим! — заорал Валерка.

— Онгаонга! Крапивное дерево!

— Но у нас нет таких саженцев, — растерялась учительница. — Они только в тропиках растут.

— По-моему, уже есть, — показали дети пальцами на пробившиеся из земли отростки. — Хозяин прислал.

— Тогда время пошло, — смирилась с неизбежным Анастасия Игоревна, сиявшая зеленой аурой полноценного мага-природника. — Начали!

Сервитут