Легендарный Повар 1 - Гриша Гремлинов Страница 45

— Гаврила Степанович, — князь кивнул, не вставая. — Присаживайтесь. Вина?

— Отчего же не выпить? — купец плюхнулся на стул напротив, крякнул, поправил цепь на массивной шее и сказал: — А я, ваша светлость, сегодня такое видел! Такое, что вовек не забуду.

— Что же? — спросил Свиридов равнодушно.

— На рынке, — купец понизил голос, но в глазах у него плясали смешинки. — Парень один, тощий, как жердь, рыбу жарил. Карасей, потом судака. Такой запах стоял — я, грешным делом, бросил свои дела и побежал. Да и не я один, вся площадь сбежалась!

Князь поморщился.

— Рыба. Что в ней такого?

— А вы не пробовали, ваша светлость? — Гаврила Степанович причмокнул губами. — Я пробовал, и вам настоятельно рекомендую, когда этот парень снова будет на рынке, попробовать его блюда. Такого судака в сливочном соусе я не ел даже в столице! Мясо тает во рту, соус обволакивает, пряности играют. И главное, так ножом работал, что толпа…

Купец покосился на обед князя и решил, что сейчас самое время заткнуться.

— Какой парень? — нахмурился князь, сжимая вилку до белых костяшек. — Откуда?

— Так это, ваша светлость, — купец вдруг понял, что зря начал этот разговор. — Люди говорят, что он из Винтеров, но может и врут, как всегда. Чего ради парню на рынке готовить? Но вроде бы, дед его помер, вот парню и пришлось принять дела в трактире…

Князь не изменился в лице, только положил вилку на стол и задумчиво взял нож.

— Винтер? — переспросил он. — внук Демьяна Винтера?

— Его, его, — купец быстро закивал. — Я уж думал, дар поварской на деде и остановился, а тут вон какое дело…

Свиридов молча буравил купца взглядом, явно желая, чтобы тот исчез вместе со своими словами про Винтера.

— Позвать Третьяка, — резко бросил князь.

Слуга, стоявший за дверью, метнулся выполнять приказание.

— Ваша светлость, а я, пожалуй, пойду… — купец заёрзал на стуле.

— Идите, — задумчиво кивнул Свиридов, крутя нож в пальцах.

Гаврила Степанович аккуратно кивнул и поспешил оставить князя в одиночестве.

Через четверть часа в трактир вошёл Третьяк. Его внешность отлично подходила под его род занятий: цепкий взгляд, неприметное лицо, тощее тело и острая, козлиная бородка. Таким был подручный князя, его правая рука, сборщик сплетен и исполнитель грязных дел.

— Вызывали, ваша светлость?

— Слышал про Винтера? — спросил Свиридов, не глядя на него.

— Слышал, — Третьяк склонил голову. — Сегодня на рынке весь день только о нём и говорят.

— А почему я об этом узнаю от купца, а не от тебя? — прошипел князь, грохая кулаком по столу.

— Как раз вечером хотел всё вам рассказать, — поспешно ответил Третьяк. — Всё нужно было сначала проверить, ваша светлость. Пока известно, что он готовил рыбу и забрал минотавра Ступина, который работал на перевозках, и не за деньги, а за салат какой-то.

— Минотавра? — князь вскинул брови. — Зачем ему минотавр?

— Помощник, наверное, — пожал плечами Третьяк. — В трактире работы много.

Свиридов так и не взглянул на помощника. Только встал и прошёлся по залу. Пол жалобно скрипнул.

— Значит, Винтеры не кончились, — сказал он. — Значит, внук объявился. И готовит, говорят, лучше деда.

— Эти слухи, — осторожно заметил Третьяк, — скорее всего, они сильно преувеличены.

— Ты собирался проверять их. Вот и проверь, — князь резко обернулся. — Поезжай в «Сытый Вепрь». Посмотри, что там делается, и поговори с парнем, будет ли открывать трактир. Если он такой же упрямый, как дед…

Он недоговорил.

— Если такой же, то что? — решил уточнить Третьяк.

— Будем действовать, как обычно, — Свиридов криво усмехнулся. — Но мальчишка должен быть посговорчивее старика. Ему нужны деньги, еда, кров, и мы всё это ему предложим. Золотом, должностью, покровительством. В одиночку ему не поднять трактир. Да и сколько ему лет? Пятнадцать? Куда ему готовить одному на кухне. С судаком и мелкими карасями он, может и справиться, а с обедом из трёх блюд, и не один раз, а весь день?

Он замолчал, задумчиво глядя в окно на вечерний Бешаль.

— Ты знаешь, что нужно делать.

— Ваша светлость, — Третьяк кашлянул, — но указ короля…

— Знаю, — Свиридов досадливо поморщился. — Не напоминай.

Ненавистный указ, подписанный три года назад «О защите малых дворянских родов». В нем запрещалось отбирать земли силой, выселять или лишать имущества без решения королевского суда. И если последний Винтер умрёт или исчезнет, земля быстро отойдёт короне, а не князю.

— Он может не поддаться на мирные уговоры, — заметил Третьяк.

— Поддастся, — Свиридов усмехнулся. — Все поддаются. Старик продержался долго, а мальчишка сломается быстрее. Что ему терять? Разорённый трактир? Да и что я тебе всё объяснять должен⁈

Он подошёл к столу, взял вилку и зло ткнул в подгоревшую котлету.

— Всё, иди. Без результата ко мне не возвращайся.

— Понял, — Третьяк поклонился и вышел.

Князь же вернулся взглядом к своей тарелке. Пюре застыло, подёрнулось плёнкой, а котлета оплыла жиром. Отвратительно.

— Нужно разобраться с этим мальчишкой, — бросил он, яростно размазывая мерзкое пюре по дорогому фарфору. — Мне нужна его земля.

Он недоговорил, а лишь глянул на потолок, где за резными балками сияла позолоченная лепнина. Между ними ему померещилось лицо — важное и холодное, от которого зависело всё: положение, деньги, власть.

— Нужно разобраться, — повторил князь и отбросил вилку.

Она тоскливо звякнула об пол.

Тем временем в трактире «Сытый Вепрь»

Кухня «Сытого Вепря» никогда не видела такого гостя. Фёдор сидел на лавке, поджав копыта, причём он опустился на неё только после того, как я повторил приглашение трижды — и то осторожно, будто пробуя лавку на прочность, ожидая, что его сейчас одёрнут. Убедившись, что никто не орёт, он наконец позволил себе оглядеться.

— Тесно, — сказал он хрипло, и, помолчав, добавил: — Но хорошо.

Если бы он встал во весь рост и выпрямился, то рогами точно бы застрял в потолке. Сейчас, пока он сидел на лавке, он напоминал мне взрослого на детском стульчике — колени почти у подбородка, а локти едва ли не до пола.

Я возился у печи, раздувая огонь. Бекон сидел на столе и с интересом разглядывал минотавра. Кот переводил взгляд с его рогов на копыта, с них на мощные плечи, и в его зелёных глазах легко можно было прочитать: «Охотник бы из него получился знатный, но мышей ловить не сможет, не пролезет в мышиную нору».

— Фёдор, — сказал я, выпрямляясь и вытирая руки о фартук. — Ты теперь будешь жить здесь, с нами в трактире. Так что выбирай себе комнату.

Минотавр замер. Его нижняя челюсть чуть отвисла, обнажая мощные жёлтые клыки.

— Комнату? — изумлённо переспросил он. — Мне?