Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2 - Талия Осова Страница 5

Прокашлялся и начал говорить задушевным голосом, словно самый настоящий сказитель:

- В одной из станиц на самом Дону жила семья. Люди рассказывают, когда был их сынок Митяй ещё чуть больше рукавицы, лежал он в люльке насупленный и сурьёзный такой. В курене ни души: отец в поле, мать хлопотала по двору где-то. К люльке подкрался Страх и принялся рожи корчить, чтобы напугать ребёнка, а он возьми да изловчись. Схватил его за бороду и начал трепать так, что не отдерёшь. Крики и вопли мать услыхала и бросилась в курень, а сынок лежит, и от удовольствия пузыри пускает. В руках пучок сивых волос держит и играется, а за окном плач, угрозы да воркотня. Где это видано, чтобы со Страхом так обращаться?

Я словно своими глазами видела этот курень-избушку и пухлого кучерявого мальца в люльке, из которого вырастит в будущем бравый казак. По-другому просто быть не может. Немного жалко было сгорбленного старичка, олицетворяющего Страх, но я прекрасно понимала, какая реакция может быть у ребёнка. У Алтын маленьким сынок периодически хватал меня за косу или за нос, пытался добраться до всех украшений тётушек. Таким образом, дети познают окружающий мир.

Дальше события в сказке развивались очень активно. У Страха не вышло напугать трёхлетнего мальчонку, когда отец посадил его на коня, а тот встал на дыбы и понёс через забор в поле.

В следующий раз во время путины, когда, уже будучи подростком, Митяй со взрослыми тянул невод, а попался Водяной. Страх уговорил морского владыку побаловать и объявиться людям, а сам притаился в кустах и наблюдал со стороны. Народ разбежался врассыпную, а парнишка остался и устыдил ещё Водяного.

- Ты что балуешь? — вопрошает парниша.

А Водяной ему бряк в ответ:

- Где здесь дорога на Царицын?

- А вот тамочки, — говорит Митяй, — так прямиком и держи по реченьке.

Развернулся Водяной, от досады Страху кулаком помахал и пошлёпал прямо по воде в ту сторону, куда ему Митяй указал. Пошла с тех пор за Митяем слава бесстрашного.

Дальше жизнь парня ничем не отличалась от жизни любого казака. Началась война, и подросший Митяй отправился нести службу. Однако Страх не отставал от него и пристроился в обозе, в надежде достать молодого мужчину на бранном поле.

Бедного старичка-Страха наш герой умудрился отходить нагайкой. «Проканифолил» его парень знатно, как высказался мой рассказчик, и немного задержался с выходом на поле брани. Затем вошёл в раж и рубился без устали и не слышал приказа об отступлении. За нарушение приказа его не наказали, а предупредили и произвели в урядники.

Страх кинулся за помощью к Смерти и еле уговорил помочь, пришлось ему надавить на их родство. Вот только вновь ничего не вышло. Молодой казак умудрился косу выхватить и переломать, а потом и Смерть отходить своей нагайкой. Страх видит такое дело и в бега подался, а за ним Смерть. Но погрозились ещё наведаться и отомстить.

- Приходи, – говорит Митяй. – Нагаечкой проканифолю. Отлегнёт тебе маленько.

Меня после этих слов смех разобрал, так как ярко представила себе эту картинку. В голове она у меня сложилась почти в карикатурном виде. Замечательным сказителем оказался мой попутчик, и дорога казалась гораздо легче. Даже холодный ветер в лицо не так сильно уже беспокоил.

Много ещё героических сюжетов было освещено про жизнь Митяя. Где только брались такие в голове у дядьки Степана? В какой-то момент казачок представлялся мне неким партизаном, действующим во вражеском тылу и ведя подрывную деятельность. Даже Смерть отказалась забирать наших воинов, и враги запросили примирения.

- И пошла гульба. Приступили казачки шиночки проверять. Пошёл с ними Митяй. Увидел шинкарочку. Больно приглядна. Девка, как есть без пороку.

Вдруг поняла, что слово «шинкарочка» для меня совершенно незнакомое и непонятное, а шинка — это стопка. Среди наших служивых его никогда не звучало. Пришлось прервать рассказчика и допытаться до истины, иначе смысл совсем для меня терялся. Оказалось, что таким образом называлась «кабатчица», но не из тех вольных девок, которые торгуют своим телом, а из тех, которые честно работают в кабаке или трактире.

А дальше наш герой умыкнул дивчину, хотя она ему сразу сообщила о наличии на примете жениха из более достойных дружков. При этом не забыл Страху промеж глаз хорошенько зарядить.

Как бы ни голосила шинкарочка по отцу-матери, по милому дружку, но пришлось смириться ей со своей судьбинушкой на чужой стороне.

Мне в этот момент было искренне жаль девушку, которую перекинули через седло и увезли силой непонятно куда. Такого никому не пожелаю. Сразу вспомнилось, как меня по малолетству чуть было не выкрали во время торга бенгальцы. Тогда я отделалась лёгким испугом. А в этой сказке воровство девушки преподносится, как что-то вполне нормальное. Вот этого я никак не могла понять и принять, каким бы ни был наш герой самым положительным.

Казак привёз молодую жену домой, но она была всегда печальной и молчаливой. А с чего ей на самом деле радоваться? Ей до наград мужа дела нет, когда пришлось под нелюбимого возлечь. Соседи и приятели не спешат с героем общаться и больше сторонятся его, а Митяй всё списывает на людскую зависть. Критику не воспринимает и стариков слушать не хочет — это гордыня через край хлещет.

- Жена принесла ему двойню: мальчика и девочку. Подошёл он к сыну. Тот плачет - заливается. Махнул рукой – не в его породу, а на дочку и смотреть не стал. Потомился он ещё малость дома и засобирался в дальние края.

Я это объяснила для себя так, что заскучал бравый казак на одном месте. Хотел герой признания и уважения от станичников, но ожидания не оправдались. Родительские слёзы и уговоры не помогли остановить сына-кормильца. Ему было неважно, каким образом будет жить и кормиться семья.

- Ничего, перемогите. Мне, – говорит, – здесь тошно за плугом ходить да косой махать. Чтоб я на это жизню положил? У меня другое предназначение, — и уехал.

Носило Митяя в каких-то краях, и о родных он даже не вспоминал. Тем временем родители умерли, а следом и жена его. Дети-сироты при непутёвом отце по людям пошли, и следы их затерялись.

На этом обычно казачьи сказки и заканчивались, однако эта имела продолжение.

- Глядит на Митяя народ, хотя бы слезинку проронил, иль слово какое