Как развестись с драконом и не влюбиться - Анна Ланц Страница 5

Я поняла: где бы я ни оказалась, здесь гораздо теплее, чем возле замка. Солнце ласково касалось моей кожи, а даже ветерок казался приветливым.

Я осмотрелась. Прямо передо мной были ворота — тяжелые, металлические, со следами кованого узора, который когда-то, наверное, выглядел красиво, но теперь напоминал ржавые сплетения.

Рядом с глухим стуком друг за дружкой приземлились пять сундуков. Я вздрогнула от неожиданности, но тут же облегченно выдохнула. Мои вещи со мной.

Медленно обвела взглядом забор. Он тянулся далеко в стороны, теряясь из виду. Сразу стало понятно: территория родового поместья немаленькая.

За воротами угадывался то ли сад, то ли запущенный парк.

— Ну, здравствуй, новый дом, — я потянула воротину на себя.

Она жалобно скрипнула, но нехотя поддалась.

Меж высоких трав тянулась едва заметная тропинка. Значит, здесь все же кто-то ходил: от ворот и обратно, оставляя тонкий след, не дающий пути зарасти. Я решительно ступила на нее.

Стоило миновать первые густые деревья, как передо мной раскинулось оно — родовое поместье.

Трехэтажный особняк вздымался над садом. Величественный и красивый в своей архитектуре: стройные колонны, изящные балконы, высокие окна. В былые времена он, наверное, поражал гостей своим богатством и утонченностью.

Но теперь от этого великолепия осталась лишь оболочка. Камень на фасаде потемнел, кое-где зарос плющом. Крыша местами обвалилась, а на верхнем этаже зияли черные дыры разбитых окон.

Дом смотрел на меня, молчаливо упрекая за то, что его оставили без присмотра.

И все же, несмотря на запустение, в нем чувствовалась гордость. Он не рухнул, не смирился. Лишь ждал, когда у него снова появится настоящий хозяин.

Я поспешила дальше. Мне не терпелось поближе осмотреть свое новое владение и заодно выяснить, кто же здесь живет. Может, сторож? Слуги? Или кто-то из родителей Юлании? Последний вариант самый нежелательный. Я ведь совсем ничего не знала о девушке, то есть теперь о себе… новой.

Возможно, этот кто-то поможет затянуть мне в дом сундуки с вещами, которые так и остались стоять у ворот.

Я не прошла и десяток шагов, когда сзади меня раздался гневный голос:

— А ну, стоять!

Танред

Танред стоял, задумчиво глядя туда, где только что захлопнулся портал. Произошло то, о чем он мечтал последние месяцы. Юлания ушла из его жизни.

Только почему на душе вдруг стало так тяжело и тревожно?

Когда он впервые услышал ее имя от императора, то сразу понял: из идеи брака ничего хорошего не выйдет.

— Мой придворный маг-предсказатель утверждает, что ему было видение, что именно эта девушка тебе поможет. — Заявил тогда император, который, по совместительству был его другом.

На столе перед Танредом лежали бумаги, подробно описывающее биографию Юлании. Двадцать два года, сирота. Мать умерла в раннем детстве, отец прожил немногим дольше, но, увлеченный азартными играми, успел проиграть все состояние, оставив лишь родовое поместье.

Юланию воспитывали в пансионате для благородных девиц, внушая ей, что главное в жизни — удачно выйти замуж. И, судя по всему, именно этим она и собиралась заняться.

Она ходила с приема на прием, с бала на бал и, по слухам, имела многочисленных воздыхателей, умело крутила мужчинами и отличалась несносным характером.

— Может, твой маг ошибся? — хмыкнул Танред, отодвигая бумаги.

— Нет! Ты же знаешь, он никогда не ошибается! — император дружески хлопнул Танреда по спине.

Дракон нахмурился и снова бегло пробежал глазами по строкам.

— Но как она это сделает? Обычная девушка, без титула, магии, с не самой идеальной репутацией… Впрочем, до последнего мне дела нет.

Император посмотрел на него с лукавой улыбкой:

— Мне самому интересно — как? Поэтому женись на ней, там и выясним…

— Нет.

— Это приказ.

— Что? Тоже мне друг, называется…

И Танред женился. Ему и самому хотелось верить в чудо. Но чуда не произошло.

Юлания оказалась действительно такой, какой описывали ее слухи. Вспыльчивой, требовательной, с невыносимым характером.

Перебравшись в замок, она скандалила по любой мелочи, каждый день требовала новые подарки и, не стесняясь, срывалась на слуг, порой даже поднимая на них руку, несмотря на все запреты Танреда.

Но хуже всего, она так и не соизволила разделить с драконом постель. Впрочем, он не сильно-то и настаивал. Ему самому было брезгливо думать о том, чтобы коснуться ее.

Накануне Юлания перешла все границы: она накинулась на Лавинию и оттаскала ее за волосы. И причиной была отнюдь не ревность, как могло показаться.

На весь замок Юлания возмущалась, что новое колье для его любовницы было дороже, чем для нее. Она требовала от Лавинии немедленно его снять и отдать ей.

И эта девушка как-то должна помочь ему в его проблеме? Танред вздохнул.

Но сегодня… Сегодня произошло нечто странное. Он увидел в Юлании то, чего не видел раньше. Чего просто не могло в ней быть.

Боль. Когда она говорила о его любовнице, ее обычно пустые, холодные глаза вдруг наполнились такой мукой, что сердце дракона дрогнуло. Что это? Новая игра в любящую жену?

А потом — восторг. Настоящий, детский, чистый, когда она увидела дракона. Ее лицо, обращенное к небу, сияло, а глаза светились восхищением так ярко, что казалось, она сама превратилась в свет.

До этого восторг у Юлании вызывало лишь золото и брильянты. Но и он выглядел иначе: алчно вспыхнувшие глаза и недовольно поджатые губы. А почему брильянт не в два раза больше?

Танред не выдержал. Он сделал то, что еще вчера бы вызвало у него отторжение: оставил Юлании кольцо связи. Ему вдруг показалось важным знать, где она и что с ней.

«В конце концов, она моя жена. Пока еще…» — оправдал он собственный поступок.

И более того — он перевел небольшую сумму на ее имя, на отдельный счет, к которому она могла получить доступ в любом банке. Сам себе он объяснил это как жест вежливости, как способ поскорее разорвать их брак без лишних скандалов.

Но в глубине души Танред знал: вчера он даже не подумал бы об этом.

Юлания всегда умела выкручиваться, и, если бы захотела — моментально нашла бы себе в столице нового покровителя, жаждущего оплачивать все ее счета. Но еще одна странность заключалась в том, отправилась она вовсе не туда. Не в столицу, а в родовое поместье.

В место, которое она сама называла жалким. В дом, о котором она говорила с ненавистью и презрением, мечтая сжечь его дотла, оставив лишь горсть пепла.

Так что поменялось?

Юлания

Я замерла, пытаясь понять, откуда доносится голос.

Трава сбоку зашевелилась, и оттуда