Главная роль 5 (СИ) - Смолин Павел Страница 50

Беременность любимой супруги ожидаемо вызвала у семьи радость и укрепила позиции Маргариты — грошь цена Императрице, которая не способна подарить Династии будущее. Почему-то все дружно решили, что первенцем обязательно станет наследник. Из-за моей многократно подтвержденной в глазах окружающих «богоизбранности», полагаю.

Я не считаю ближайшую родню плохими людьми — всё, с чем я столкнулся, включая попустительство Александра в вопросах коррупции, говорит прямо об обратном — Высочайшие Романовы слишком хорошие люди с соответствующим отношением к родственникам и друзьям. Однако, если первой родится принцесса (дочка всегда принцесса в глазах отца, но здесь буквально!), мама с папой и Ксюшей (сразу после премьеры с Дагмарой поедет в Данию, готовиться к свадьбе, на которой будем присутствовать вся верхушка Империи, включая нас с отцом) могут словить «разрыв шаблона» и чисто в силу многолетней привычки избегать негативных эмоций дать внучке/племяннице и невестке меньше любви, чем положено. Марго этого тоже опасается — не прямым текстом мне рассказала, а как положено, намеками с оговорками формата «моя новая семя прекрасные люди», но суть прочитать было не трудно. Что ж, когда не можешь повлиять, остается только ждать и надеяться. Чисто личный момент — дочку мне хочется сильнее, чем сына, но с прикладной точки зрения Наследник укрепит мои позиции.

Вновь обратим взгляд в «настоящее прошлое» — чтобы Николая снес разгневанный народ, ему пришлось много лет возлагать Высочайшее пренебрежение на народные чаяния, стать косвенным виновником Ходынки, залить кровью Революцию 1905-го дога, проиграть Русско-Японскую (смысла которой народ у упор не понимал, а объяснить ему не потрудились), разогнать несколько Дум, принять вместо Конституции кастрированный, компромиссный (в данном случае значит «не нравящийся никому») ее вариант, ввязаться в Первую мировую с крайне дерьмовым началом (и неважно, что такова «мировая практика»), ничего не делать с обернувшимися десятками тысяч бессмысленных потерь, продиктованными чистой ослиной тупостью и личными амбициями решениями командования и очень лениво заниматься внутренним развитием страны. Но даже это все не факт, что привело бы к такому печальному итогу, если бы на семейном фронте у Романовых все было бы хорошо. Плохого царя народу терпеть не впервой — он же не вечный, а наследник может оказаться молодцом — но увы, Николаю не повезло и здесь: даже представить страшно, насколько катализировали процессы деградации страны проблемы с наследником. Такая цепочка провалов на всех уровнях народом в эти времена может восприниматься единственным образом — как божественную опалу на Романовых.

Мой кредит доверия уже несоизмеримо выше того, чем располагал Николай в начало своего правления. Даже если Маргарита родит мне пяток девочек подряд, это, конечно, несколько расстроит всех патриотично настроенных подданных (а их большинство, у нас же тут нормальный имперский фашизм), но в ломающую хребет соломинку не превратится — я молод, намерен не меньше тридцати лет на троне сидеть, а у Династии есть запасные варианты — дети Миши, например, правом наследования в этой ситуации будут обладать. Кроме того, пусть и потешные, но Конституция, Дума и прочие типа-демократические инструменты значимость скорейшего появления Наследника несколько убавят.

Воистину «у страха глаза велики» — в первые месяцы я постоянно находился на грани паники при одной мысли о Петербурге, но реальность оказалась несоизмеримо приятнее. И слава Богу!

Сидящая слева от меня Маргарита сегодня красуется шикарно сочетающимся с платьем нежно-зеленых тонов изумрудным комплектом: колье, серьги, браслет и брошь — подарок Императора на «день матери». И без учреждения праздника подарил бы, сразу по получении новости о беременности, но решил обождать для большего символизма. Изумруды для беременных в эти времена считаются полезными: зеленые камни, зеленая листва по весне, получается — новая жизнь.

Маленькая жизнь маму особо не тревожит — порой на Марго накатывает легкая дурнота, из меню пришлось убрать всю рыбу — вот от нее любимая испытывает дурноту полноценную — но на этом все: любимая лучится здоровьем и являет собой приятнейший для меня образец счастливой в семейной жизни дамы. Легкий «перенос» беременности совсем не редкость, но я немного грешу на своё чудесное здоровье и «много» надеюсь на то, что будучи половинкой меня, малыш или малышка унаследуют хотя бы половину жизненных сил.

Еще один подарок от Августейших родителей убыл в Японию с семейной печалью и легким Высочайшим зубовным скрежетом. Не только сын Менделеева съездил в Японию с долгоиграющими последствиями: гейша Харука после ночи с Николаем «понесла». Письмо об этом мне написал лично Император — по его словам у Харуки допущенных к самому сладкому пункту программы клиентов после Никки не было первые месяца три. Потом их не стало из-за выросшего живота. Фотография прилагается — мальчик, названный Акирой, очевидный полукровка с европеоидным разрезом глаз. Генетической экспертизы по-прежнему не существует, поэтому пришлось семейно совещаться с Дагмарой и Александром. Гейша — это все-таки проститутка, пусть и с солидной пачкой нюансов, и такой бастард к перевозу в Россию непригоден: даже если отдать его на усыновление каким-нибудь графьям или князьям (только кликни, и выстроится здоровенная очередь), репутационный удар будет солидным. Дагмара от избытка чувств плакала — с одной стороны к бастардам отношение однозначное, а с другой — это ее внук от покойного сына. Плохо было и Императору — по тем же причинам.

Удар судьбы вылился в шок, который в свою очередь показал мне, что жизнь все-таки продолжается, а «король (цесаревич в нашем случае) умер — да здравствует король» работает не только на подданных, но и самих носителей короны: в первую очередь мама с папой без нужды заверили меня, что бастарду прав на Престол не видать как своих ушей. Далее, проговорив формальности на тему «хоть что-то от нашего Никки осталось, какая радость» и вытерев слезы, они принялись ругать Николая за то, что «не совладал с похотью». Под конец совета родители взяли себя в руки целиком, и, после выработки решения — выдать денег, титул и пожелать удачной жизни в Японии — как ни в чем не бывало обсуждали наше с Марго и будущего ребенка будущее. В Крым по лету поедем, на целый месяц — там относительно свободные от работы времена как раз настанут, весна и осень загружены. Обсудили и какого коня лучше подарить внуку, когда он достигнет нужного возраста. Вообще девочка не подразумевается, даже как-то теряюсь: может знают что-то лучше меня? Заодно строительство милых семейных планов призвано показать, что законный внук в глазах дедушки и бабушки занимает центральное место — это и так понятно, но в нашей семье любовь принято доказывать словом и делом.

Императорская ложа театра очень удобная штука, если игнорировать завистливые взгляды с балконов и партера. Не на меня направлены — уровень не тот — а на семейство Юсуповых, удостоившихся чести составить нам компанию. В ложе просторно, царит уютный полумрак, сидения удобнее некуда, а во время представления лакеи подтаскивают напитки и закуски.

В ложе же находится и мой оперный дьяк — в «Гусях-лебедях» (ТЮЗ еще не готов, поэтому пока будут ставить в Мариинке) для него роли нет, приглашен чисто на правах фаворита с целью увеличения славы — сидит в почетном втором ряду, и я порой оглядываюсь, чтобы обсудить с ним и композитором (последний левее Марго сидит, между ней и Дагмарой) вокальные данные актеров. «Сестрицу», «братца», «яблоньку» и «мышку» играют юные дарования, обкатанные на менее значимых ролях. В будущем они лягут в основу «ТЮЗовской» труппы — она почти набрана, репертуар тоже подкопился, и всю весну в Мариинке будут давать премьеры. Из-за того, что спектакли носят детско-юношескую направленность, зритель приходит семейно. Вот там, в заднем правом секторе партера, три десятка кресел заняты самыми толковыми студентами из Александровского дворца — вот они на нас смотрят без зависти, с чистым и греющим душу детским восторгом.