Как пятое колесо (СИ) - Сысолов Дмитрий Страница 51

– Но вы же с Мишей договорились уже? Ну, по поставкам-то?

– Договорились. Но, как ты понял, Миша всё решает не единолично. И, хотя, он, вроде как, за нас, но его голос не превышает голоса Москвича. Паритет.

– А Губер? Он же сам Курганский!

– Вот мы к самому главному и добрались. Голос Губера, как третьего участника их триумвирата, получается решающий. И этот лис Москвич сумел ему в уши напеть. Нет-нет, ничего такого. Как ты сам заметил, Губер сам курганский и гнобить нас не станет. Но вот акценты сместить они смогли.

– Не понимаю... - честно признался Мамон.

– Короче: всё выделяемое на Курган топливо будет делиться на три части. И нам пойдёт только треть от потока. А две трети южанам.

– С чего бы это?

– А вот с того! Губер тоже хитрый лис и понимает, что тот, кто сейчас будет владеть поставками топлива, тот и король Кургана. Всё вокруг энергии же крутится. И он, таким образом, решил своему приемнику подыграть.

– Но какое-то основание для этого должно быть? Не просто же так они это решили? Почему не пополам тогда, а треть на две трети?

– Правильные вопросы задаёшь. Обоснование придумали. Типа, «Южный альянс (бывший Губера, а теперь Орбита) и наш северный, по его словам, равны и требуют одинакового снабжения топливом». Но тут он совершил финт ушами и объявил, что «Хома из Кетово — это независимый анклав, и им требуется точно такая же часть, как и нашим двум анклавам. Типа, «Кетово — это продуктовые закрома Кургана и им в полях нужно много горючки.» Что, в принципе, соответствует действительности. И потому, они должны снабжаться отдельно и в равной доле с остальными.

– Но Кетово же тоже к южному анклаву принадлежит!

– Ну, не совсем так. Они союзники. Пока тут Губер был — Хома признавал его старшинство. Но с отъездом Губера они несколько... отдалились друг от друга. Нет, они по-прежнему самые преданные союзники друг другу, но трещинка появилась. Орбит и вполовину не так авторитетен, как сам Губер. А Хома не лишён здоровой амбиции.

– Но тогда получается, что Губер, подыгрывая им, невольно только увеличивает этот разрыв? Хома теперь, получается, независимый игрок! Причём, ничуть не слабее Орбита или тебя!

– Какой молодец, а? — Князь чуть ли не с восхищением спросил у Серого, заставив того скупо улыбнуться.

– Других не держим!

– Самую суть ухватил. Да, именно так. Их разрыв проявляется все чётче. И вот эта планируемая операция должна помочь ему разрастить еще больше.

– Гмм... — Мамон крепко задумался, прикидывая варианты, но от комментариев пока воздержался.

– Давай я тебе помогу, — чуть улыбнулся Князь краешком рта. — Москвич при помощи Губера не дают нам возможности стать монополистами по поставкам топлива из Тюмени. Тем самым, подрезая нам силы и возможности. Владей мы всем потоком топлива, мы бы подчинили весь Курган без пыли и шума. Комфорт все любят. А без топлива нет энергии, и... Да ничего нет, по сути.

– Это я прекрасно понимаю, — дёрнул головой Мамон.

– Так вот. Не дают нам всех под себя подмять, а, вроде бы, заботясь об справедливости, на самом деле создают все условия для того, чтоб союз Южные-Кетово стал доминирующим в Кургане. Все-таки, две трети или треть разница ощутимая.

– И ты хочешь их разделить, — понимающе проговорил Мамон.

– Не только! Зачем, ты думаешь, я через пару часов еду в Тюмень?

– На открытие НПЗ.

– Не только, не только... А Рукава зачем с собой беру?

– Кого?

– Ну этого... Шадринского.

– Так ты хочешь...

– Именно! Получить ещё одну долю в трафике. А не дать её они не смогут! Рукав всю область зерном обеспечит! А вот его долю я смогу уже контролировать. Так как с оружием и бойцами у него совсем всё печально. О, нет. Вся его часть именно к нему и будет уходить. Я ж не идиот, в конце концов. Но уходить она будет через меня!

– То есть, получается, снова паритет?

– Да. А нам этого не нужно. Нам нужно чтоб наша половина была только нашей половиной трафика. А вот их половину желательно разделить на два независимых ручейка.

– Я всё это понял. Но не понимаю, как пожар в больнице поможет их перессорить?

– Не надо их ссорить! Никаких разрывов отношений, ты чего! Вдруг они ещё воевать начнут. Оно нам надо? Мы ж действительно союзники им обоим. Пускай и дальше дружат. Вот только желательно сделать так, чтоб каждый из них дружил с нами по отдельности больше, чем между собой!... А больница? Больница просто чуть ли не единственный их совместный проект.

– То есть...

– Да... Их расхождение интересов и так идёт полным ходом. А мы просто лишаем их чуть ли не последней точки соприкосновения.

– Так ведь они при поджоге наверняка на соседей в первую очередь подумают?

– Никакого поджога! Ты что? Всё должно быть максимально естественно. Свечка там нечаянно опрокинулась. Или керосинка. У них керосинки по ночам используют. Ну вот и...

– Могут быть жертвы, — мрачно заметил Мамон. Ему эта идея категорически не нравилась. Но он понимал резоны Князя. Пусть еще не принимал, но по крайней мере понимал!

– Могут, — согласился Князь. — Но лучше бы их не было. Слышишь, Дим, вот реально... Не стоит грех на душу брать. Нужно всё красиво сделать.

– Каким образом?

– Вот смотри, — к столу подошёл помалкивающий до этого Серый и развернул на нём какой-то план. — Вот сама больница. Используют они только один корпус. Главное здание. Вот в этом крыле находятся палаты на всех трёх этажах. А вот в этом технические помещения. Генераторная, котельная, операционная, на втором этаже аптека, процедурный кабинет, столовая и кухня... Ночью в этом крыле никого нет. Если пожар начнётся в этом крыле, то времени, чтоб покинуть здание у всех будет с избытком. Спокойно выйти, посмотреть на пожар...

– А если его затушат раньше, чем он успеет разгореться?

– Кто? Я же говорю, нет там никого ночью. А потом уже поздно будет тушить. Пожарных нет. Пожарная часть в Кетово есть, но тренировки не проводят. Состав не определён. Так что машину может и подгонят, суетиться-то начнут, но не успеют точно. Этим же всем заниматься нужно!

– Звучит логично, — тоскливо признал Мамон, чувствуя, что он уже практически согласился. Уже пошло обсуждение деталей предстоящей операции.

– Ты лучше скажи кого в напарники себе возьмёшь на эту операцию? — спросил почувствовавший то же самое Серый. — Со всеми вытекающими. С подпиской о неразглашении и ты пы.

Дима задумался. А действительно — кого? Никсона? Парень просто героический. Но вот он точно не согласится на подобное «грязное» дело. Не пойдёт. Длинный? Вот этот подобными угрызениями совести терзаться не станет. Да и языком болтать тоже... Пока трезвый. Но стоит ему подвыпить и о гостайне можно тут же забыть. Тоже не вариант. Тик-Так? Лучший ученик Мамона. Ему он доверяет почти как себе самому. Идеальный вариант по всем параметрам, вот только... Вот только сам Дмитрий не хотел взваливать на него принятие подобного нелёгкого решения. Нет уж. Не стоит прятаться от ответственности за коллективное решение...

– Один пойду. Не надо никого. Так надёжнее будет.

Князь и Серый обменялись быстрыми взглядами, и Серый согласно кивнул.

– Молодец. Но смотри, одному сложнее будет.

– Справлюсь, - упрямо повторил Мамон.

– Насчёт легенды, — нейтрально начал Серый. — Для всех наших: ты на три-четыре дня уходишь в глубокий рейд по лесам в сторону Каргаполья. Изучаешь их окрестности.

– Это для наших, — повторил и Князь. - А вот ТАМ ты попадаться не должен вообще.

– Точнее, ты можешь попасться по дороге туда, — уточнил Серый, — пока ещё ничего не произошло и тебя не в чем упрекнуть... Легенда самая тупая. Влюбился в какую-нибудь девку и хочешь ей под окнами краской надпись «С добрым утром, Любимая!» написать. Баллончик с краской у тебя с собой будет. Но, если, тебе придется так оправдываться, это автоматически означает провал операции. После такого ни о каком поджоге и речи быть не может. Сразу отмена. Надпись сделаешь, отрабатывая легенду, и возвращаешься назад. Ничего страшного не случится. Повторим через неделю.