Системный Инспектор - Гантер Винт Страница 54

Теперь у нас полностью поменялось наше расписание — все непрофильные предметы полностью ушли из них, и остались только магические — теория магии, непосредственные уроки по ней и занятия по боевому применению заклинаний. Правда, к этому списку добавился новый предмет — противодействие ментальным чарам, с нашим старым знакомым магом в оранжевом плаще.

Люцус Уинмирский, не признававший иных обращений, кроме как «господин старший учитель», обучал нас сопротивлению магии разума. Для этого он использовал своих учеников, а потому его уроки были вдвойне продуктивней — для нас это был полезный навык, а для начинающих магов разума отличное подспорье к освоению заклинаний.

В этом идеальном плане был лишь один изъян — а именно сама магия разума. Очень уж было неприятно и страшно, когда нас подчиняли своей воле и заставляли делать что угодно, что прикажет нам маг разума. Начиная от того, чтобы прыгать на месте и корчить гримасы и заканчивая шуточным нападением на друг друга.

Как тогда мрачно отметил учитель, такой приказ в исполнении опытного мага разума может и перестать быть шуточным.

Да и другие магические предметы, когда мы освободились от оков этикета и грамоты, словно стали набирать обороты и перестали сдерживаться. Заклинания стали сложней, теория магии, где теперь стали рассказывать некоторые магические события этого мира, заковыристей и непонятней, а уроки боевого применения и вовсе превратились в боксёрский зал, где мы все стали грушами для избиения.

Маги теперь, вместо простых камней и булыжников, стали использовать на нас заклинания своих школ. И если маги земли в основном продолжали бросаться земляными снарядами, и только иногда показывали неожиданнык сюрпризы, то все остальные маги стали для нас словно чёрным ящиком, содержимое которого было совершенно неизвестно.

А сегодня я смогу отдохнуть от всего этого! Ведь отдых после тяжёлого задания — вот что делает человека по настоящему счастливым. Вкусная еда, тёплый душ и мягкая кровать…

— Узнаю тебя теперь! — Громкий смех госпожи Маргот вывел меня из воспоминаний, — Всегда такой задумчивый, словно учёный какой.

Ну, если быть честным, то я местных светил могу-то заткнуть за пояса. Правда, только в некоторых, очень сильно специализированных вопросах, а в чём-то более общем, в таком как физика или математика, я противопоставить им смогу не слишком и много. Но тут стоит задуматься над тем, что в школе магии вообще не было уроков, связанных с числами и их счётом. То ли каждый житель был обладателем Филдсовской и Абелевской премий по математике одновременно, то ли я что-то опять не понимаю в местных реалиях.

— Ну а когда было иначе-то, инспектор? — Полупьяная Куса не упустила случая отпустить в мою сторону остроту. После она захохотала, и снова замолчала. Я лишь тяжело вздохнул.

Маргот, глядя на обратившегося статуей меня, лишь махнула рукой, и пошла в сторону лечебницы. Я же, похрамывая, последовал вслед за ней, в родные уже для меня лечебные стены. За мной шли все остальные, но уже под предводительством неизвесной для меня женщины.

Я так долго на неё смотрел, что она это заметила это и по змеиному мне улыбнулась. Меня передёрнуло — вот чувствовалось в ней что-то подозрительное, что-то не такое. Вот только все остальные не видели в ней ничего такого. Особенно попаданец и его гарем, что очень легко и свободно, практически по панибратски, разговаривали с учителем.

Амаш и Рут, даже после усиленных тренировок, всё ещё боялись Неруса, и часто вели себя глупо, когда рядом был наш учитель. Я реагировал слабее, и не испытывал такого лютого страха к нему, но тоже не относился к нему так легко и по дружески. А здесь…

Впрочем, когда я увидел столь знакомые и такие родные стены лечебницы, моё внимание обратились к ним и самому зданию. Ну сейчас я посплю и восстановлюсь!

Местные лекари встречали меня с Амашем и Рутом как родных. Однако, когда они заметили плохое состояние аристократок, что держались на силе воли и каком-то зелье, те переключились на более тяжело пострадавших. Мы, уже по привычке, разделись до нательного белья, и улеглись на наши три койки, где мы лежали после особо тяжких тренировок Неруса.

Моя нога перестала ныть, и я почувствовал сильнейшее облегчение. Ну блаженство же!

— Итак, дорогие ученики, — Слова Маргот привели нас в чувство, и мы, встав с кровати на ноги м одев плащи, принялись внимательно слушать мага. Учитель прочистила горло и продолжила, — Так как вас не было вечером, когда происходило объявление всем ученикам, мы расскажем вам сейчас.

— Именно! — Перехватила право голоса неизвестная в красном плаще, и, пока наш куратор не продолжила, начала говорить, — По итогам обучения за эту зиму, лучшие по всем показателям весной поедут в горы Улунуш, где располагается место силы Грумраштан. Так что дерзайте, ребятки, только лучшие смогут попасть в место силы и стать ещё могущественнее. Таких с большим удовольствием забирают себе магические академии.

А вот эти слова были подобны удару по голове. Нам рассказывали о них на уроках теории магии — это были определенные места, земли или территории, до предела пропитанные магической энергией. Не важно по какой причине — из-за насыщения магическими растениями, животными, обладающими магией, или же по другим причинам. Было важное другое — эти места благотворно влияют на здоровье каналов и даже, по сплетням и мифам, способны пробуждать в обычных людях магию.

Вот только наши состояния нестояния были самыми неподходящими для подобных объявлений. Мы лишь кивнули в знак понимания слов наших кураторов, чтобы те остстали от нас.

А когда те уложили на кровати попаданца с его опг, мы с парнями улеглись на свои койки, где и задремали крепким сном людей, плохо проспавших целые сутки.

Всё потом, когда-нибудь потом…

Глава 24. Справедливость?

— Сопротивляйтесь этому состоянию, недоумки! Покажите свою волю! Вытачивайте из себя слабость и подчинение, по капле, по крупинке, но вытачивайте! Вы маги или просто в плащах ходите?! — Люцус ходил между ровными рядами и орал. Громко, долго и со вкусом он поносил нас самыми грубыми словами и фразеологизмами, от которых даже у меня уши скручивались.

Я всеми силами старался противостоять разумникам, как мы называли ребят в оражневых плащах, стоявших напротив нашей огненной братии. Один из