Спирас. Книга 1 - Анна Константинова Страница 57

В мыслях он все еще находился у Императора. Все еще демонстрировал свою душу, выворачивал ее напоказ. Вернее, ее насильно выворачивали. А еще он вдруг почувствовал себя куклой, марионеткой. Он видел такие однажды. Мастера дергали их за ниточки, чтобы деревянные человечки выглядели живыми. Почему-то это выглядело забавно.

— Аластер, — спокойно позвала Цесаревна, склонив голову набок. — Теперь, как полноправному жителю Адаманта и моему Другу, тебе будет присвоен очередной ранг, второ-серый. После бала Последнего Захода Солнца ты будешь обязан использовать его.

Она приправила свои слова легкой улыбкой.

Вероятно, она думала, что поднимает Аластеру настроение, обычно у нее это получалось. Ему достаточно было просто увидеть ее улыбку, как сердце пускалось в пляс от радости. Она так редко улыбалась, а он так хотел сделать ее счастливой. Но сегодня сердце осталось на месте.

Аластер хотелось подойти к Цесаревне, взять ее за руку и прошептать: «Мне тошно! Что мне делать?»

Но вместо этого он произнес:

— Знаешь, ты очень похожа на отца.

— Интересно. Чем же?

— Думаю, неосознанно, ты копируешь его манеру поведения, мимику… ты смотришь на мир его глазами… Представляешь, он знает, что мы общаемся с господином Ферроу. И знает давно. Он сказал, что только это и поддерживает опыт. Я поразмыслил над сказанным. Он с самого начала говорил, что присутствие Ферроу здесь — это эксперимент, и мы с тобой каким-то образом стали его главным условием!

Но Аластер не нашел в глазах Элизавет ужаса или даже легкого удивления и понял…

— Ты знала?

— …

— Ты знала о том, что Император в курсе нашего общения с Ферроу… Почему ты мне не сказала?

Элизавет, впервые за годы, что он стоял у нее на должности Друга, не выдержала его взгляда и отвела свой.

— Я не хотела, чтобы ты знал. Это было бы лишнее…

Аластер встал.

— Позволь, я посещу комнаты своей семьи. По возвращении в Адамант я еще не навестил их.

Элизавет коротко кивнула.

Медленно перебирая ногами, Аластер подходил к своему дому. Это были всего лишь комнаты, выделенные Императором его семье, но он всегда называл их Домом, ведь там он вырос.

Он так долго ждал настоящее гражданство, официальную должность, и вот, наконец, дождался. Только он всегда представлял себе, что будет счастлив в этот момент. Он не хотел показываться родителям в таком состоянии. Хорошо, что в это время они оба были на службе, а к вечеру он успеет привести мысли в порядок.

В прихожей его встретил Винсент.

— Молодой господин, с возвращением…

— Да, Винсент, добрый день. Ты не возражаешь, я очень устал, так что…

Аластер открыл дверь гостиной. Родители сидели в креслах перед камином.

… почему они здесь?

Аастер тут же изобразил на лице поддельную наисчастливейшую улыбку.

— С возвращением, сын! — провозгласил отец, поднимаясь со своего места и пожимая протянутую руку.

Матушка тоже улыбнулась и поцеловала сына в щеку.

— Я велю накрыть стол.

Что-то не так, они должны были быть на службе… что-то случилось!

— Аластер, все в порядке? — отец посмотрел на него с беспокойством.

Что это, отец, эмоция? Прекрати, попадешь в немилость…

— Конечно. Все более чем прекрасно, ведь из путешествия я вернулся с радостной вестью.

Отец поверил. Он вернулся в кресло и… улыбнулся матери. Аластер быстро оглядел комнату — ничего ли не изменилось, все ли на своих местах?

На столике перед камином лежал распечатанный конверт. Они получили какую-то весть. Что это за весть, после которой можно не ходить на службу?

Аластер присел на небольшой третье-серый пуф рядом с креслами родителей. Раньше, очень редко, но так случалось, что он заставал родителей вечером в этой комнате, и порой ему удавалось пристроиться рядом. Раза два или три всего, но такие вечера ему казались самыми счастливыми. Когда он вспоминал детство, то на ум приходило почему-то именно это.

— Что же это за новости? — поинтересовалась матушка.

— Отныне вы можете не беспокоиться за мое благосостояние и положение, ведь с сегодняшнего дня я полноправный гражданин Адаманта.

В глазах родителей Аластер уловил и радость, и гордость. И тут произошло такое, чего Аластер еще никогда не видел от своей матери, такой суровой и благовоспитанной. Она склонила голову, даже немного сгорбила плечи и шумно выдохнула:

— Фух!

Аластер, как и отец, были поражены. Матушка поняла, что сделала, и быстро вернула голове и осанке привычное состояние. Повисла неловкая пауза.

— Это действительно прекрасная весть, — улыбнулся отец и вновь пожал Аластеру руку. — Особенно в свете ближайших событий.

— У нас для тебя тоже радостная новость, — сообщила мать.

Ее лицо приняло былое невозмутимое выражение, но Аластер уже никогда не забудет этого «Фух!». Холодными зимними ночами оно будет греть ему душу и сердце.

— В этом году нам выпала великая честь.

У Аластера похолодело в груди.

— Пожалуй, чем рассказывать, я зачитаю письмо, оно пришло сегодня утром. — Отец вынул из заранее подготовленного конверта лист белоснежной бумаги и начал читать:

«Уважаемые господин и госпожа Рикмор, смеем уведомить, что приказом № 933 от 30.12.1959 года, ваше гражданство княжества Адамант изменено на почетное звание: «граждане княжества Эмбер». За сим прикладываем приглашения на бал в честь Последнего Захода Солнца, где Его Божественное Величество Император Кирас Кардер лично объявит вам свою волю. Искренне поздравляем и желаем всего наилучшего».

Отец закончил читать, в комнате повисла оглушительная тишина.

Первая реакция Аластера была, конечно, официальной. Возможно, что именно она и была правильной. Он произнес, склонив голову ровно настолько, насколько требовала данная ситуация и позволяла неформальная обстановка:

— Я так счастлив. Я по-настоящему вами горжусь. Это то, к чему я буду стремиться всю жизнь и когда-нибудь достигну.