Марк - Артём Сениянц Страница 61

это в последний момент. Ещё секунда, и оборотень превратился бы из громадного медведя с шакальей мордой в беспозвоночного спрута. Тогда бы Марку не помог ни нож, ни танковая батарея – в облике спрута оборотни теряют уязвимость, хоть и не становятся бессмертными. В облике зверя (или человека) оборотня можно убить обычными для мира Марка способами – с поправкой на габариты монстра и толщину его шкуры. А в облике спрута – разве что напалмом или взрывчаткой в центнер тратила. Спруты невероятно живучие: если не сгорают до тла или не разлетаются на миллиарды кусочков – регенерируют, и быстро.

Марк успел перебить позвоночник псевдомедведю. Только тем и спасся. Хотя, если посмотреть на внешний вид победителя оборотня, можно усомниться в последнем утверждении.

Блэк смирился с мыслью, что придётся тащить на себе своего «удачливого» товарища. Прикинув кое-что в голове, он понял, что может разделить участь оборотня, если взвалит тушу товарища на немолодую спину. Позвоночник выдержит от силы двести метров, а дальше – в лучшем случае, ущемление и грыжа.

Осознав, что напрягать спину не выйдет, Блэк напряг голову. И она подсказала единственное верное решение – собрать волокушу.

Ветвей в лесу – хоть отбавляй, но вот чтобы найти подходящие – нужно постараться. И Блэк с задачей справился: нашёл парочку изогнутых веток на молодой сосне. С помощью затяжной очереди из «УЗИ» он «срубил» их с дерева. Усердно поработав ножом, а кое-где и револьвером, Блэк вытесал из ветвей полозья. На полозья натянул освежёванную шкуру псевдомедведя (от которой, надо сказать, шёл тот ещё запашок).

Поучилось нечто среднее между волокушей, санями и носилками. Изогнутые полозья скользили по хвойной постилке и позволяли не тратить лишние силы. А в мешке из медвежьей шкуры спокойно спал Марк.

Блэк ругал себя за то, что не освоил в своё время выделку кожи. Шкура быстро начала разлагаться, и к аромату мокрой псины прибавились нотки тухлого мяса. Но выбор был не велик: или терпеть зловонье, или бросить товарища – вот и всё.

И Блэк, сам до конца не осознавая почему, терпел. Терпел и тащил.

Марк приходил в сознание часа на четыре за ночь. Это время было невыносимой мукой, так как тело на любое подпрыгивания отзывалось жуткой болью. А подпрыгивать приходилось часто.

Блэк старался идти через просеки. Их, на счастье, было немало в бескрайних лесах. Очевидно, голые полосы образовались в результате массовых вырубок, которых было, по словам Блэка, очень много за последнее время.

– Первые просеки появились, когда строили Великую Магистраль, – рассказывал Блэк. – Потом их обновляли, при замене шпал на железной дороге. После началась массовая электрификация, что опять повлекло масштабные лесозаготовки: столбы то нужны. В общем, тут любая грандиозная затея на лесах сказывается. А просеки, сам понимаешь – рациональное расходование безграничного ресурса: и тебе дорога получается (если пни выкорчёвывать), и защита леса от крупного пожара. Да и географическая разметка, на случай, если кто заплутает.

Марк почти не слушал рассказы Блэка: сил едва ли хватало на то, чтобы поесть, попить, да нужду справить. Последнее было самым тяжёлым, благо Блэк не отказывал в поддержке.

3

Блэк планировал добраться до Портала за три недели. Но случившийся инцидент замедлил продвижение в несколько раз. По истечении расчётного времени он с ужасом обнаружил, что лес заканчиваться не собирается. Больше того, лиственные деревья только-только начали появляться. А это значило, что они не преодолели и двух третей намеченного пути.

От досады Блэк бросил волокушу и бессильно скатился вниз, рассевшись у подножья громадной сосны. Напротив, по другую сторону просеки, рядком стояли белостволые берёзы. Ветер теребил золотые листики на низких кронах, иногда срывал один или два. Сорванные листья кружились в полёте, медленно падая на бурую постилку.

Блэк зачарованно уставился на умиротворяющую картину: лес, пребывающий в вечной осени, грелся в лучах вечно заходящего солнца. Редкие пташки стайкой проносились мимо, заливались звонким щебетом. Воздух пронизывал аромат сырости и хвои. Иногда ветер доносил запах древесной смолы.

Разочарование, многодневное напряжение, умиротворение и тишина убаюкали бдительность бывалого Спящего. Наслаждаясь красотой момента, Блэк не заметил, как к ним кое-кто подкрался.

А вот Марк заметил. Собственно, это было первое, что он заметил, когда проснулся.

– А-а-а! Блэ-э-эк! – истерично заверещал он. – Помоги!

Блэк обернулся и в мгновение вооружился револьвером. Но стрелять не стал.

– Блэк! Помоги! – не унимался Марк. Да и как ему было уняться. Ведь прямо к его обездвиженному телу ползло будоражащее воображение существо. Нечто, что очень напоминало и человека, и паука. Из мохнатого тела симметрично выходило шесть лап, очень похожих на человеческие руки. Позади болтался шар телесного цвета, украшенный пульсирующим узором вздувшихся вен. Голова выходила из туловища сразу, без шеи. А вот лицо существа ставило в ступор. Оно было почти человеческое. Шесть глаз симметрично расходились от середины лица к ушам – к совершенно человеческим ушам. Под глазами торчал крошечный треугольник носика – точно снятый с фарфоровой куколки. А под носиком – пухлые девичьи губки, розовые, будто смазанные помадой.

Существо медленно подползало к Марку. Чудовищные глазки поочерёдно моргали, треугольный носик пробовал воздух.

– Блэк! Твою мать! Что это такое?!

– Арахна, – спокойно ответил Блэк. Его револьвер уже покоился во внутреннем кармане куртки.

– Что ей нужно? Ты что, меня нарочно к ней тащил?

– Упокойся, она людей не жрёт.

– Да?! Что-то не похоже!

Блэк уверенно подошёл к арахне и протянул руку. Существо шмыгнуло носиком, оторвало от земли передние лапы-руки и нежно, по-кошачьи, обтёрлось личиком об ладонь.

– Она хочет помочь тебе.

Марк перестал кричать. Однако заставить себя дышать нормально так и не смог: судорожно глотал воздух, делая по шестьдесят вдохов-выдохов в минуту.

Арахна подползла поближе к волокуше, поморщилась (ещё бы, такая вонь от шкуры) и уставилась на ноги Марка. Тот только и успел заметить, как существо прикинуло что-то в голове, как вдруг…

Арахна обнажила четыре острых клыка, что прятались под кукольными губками. В несколько укусов они разорвали в клочья перевязки, которыми Блэк зафиксировал сломанные конечности Марка. Освободив от фиксирующих шин свою жертву, арахна принялась за свежее мясо. Она кусала Марка за обе ноги и правую руку. Кусала снова и снова. Пониже колена, за ступню, повыше щиколотки, прямо в место перелома, чуть повыше.

Марк попытался отпихнуть от себя монстра здоровой рукой. Но не удалось. Арахна