Эльфы на Диком западе: Убить Большого Билла - Мария Кимури Страница 62

А наверху никто не спал. Карантир, сидя у постели, сжимал руку такого же бледного Куруфина, и горела свеча на столе, воняя плохим жиром и тревогой.

Жестом прогнав уставшего Карантира, Маэдрос занял его место. Перехватил холодную ладонь — и понял, что Куруфин сейчас очень далеко. Его дом души, его оболочка перед ними — жива, но пуста.

— Ешь, — Маглор поднялся следом, неся блюдо со свёрнутыми жёлтыми лепешками. — И вы двое тоже.

— Когда это случилось?

— Здесь. В дороге казалось, все хорошо, — Карантир говорил отрывисто и смотрел в сторону.

— Все лучше, чем могло быть, — сказал Маэдрос твердо, обводя взглядом всех. — Спите. Я беру эту стражу, Маглор следующую.

Келегорм приподнялся на соседней лежанке, он раскраснелся от лихорадки, глаза его блестели:

— Мы должны его спасти!

— И сделаем для этого все возможное, — Амрод надавил брату на здоровое плечо своей здоровой рукой. — Лежи, глупец! Ты нам здорово поможешь, если побережешь себя сам!

— Вот и вернулись с победой — и в дом целителей… — снова бросил мрачный Карантир.

— Все могло быть куда хуже, — отозвался Маглор. — Мы могли просто уехать отсюда — и сразиться с тем же отрядом без подготовки, без помощи и в случайном месте.

— Или… Нет? Ты стал провидцем, пока жил в одиночку?

— Нет, я немного узнал людей за это время.

— Теперь ты старший, — Амрод усмехнулся устало и бледно. — И все же снова пошел с нами, хоть и не был согласен.

— Разве я мог не пойти?

И стало тихо-тихо.

Они долго молчали в этой тишине, едва тронутой их дыханием. Горела свеча, отбрасывая их тени на потолок.

— Вот прошло три дня, — сказал в тишине Карантир. — И никто из нас не вспомнил напутствия.

— Слишком занятые дни, — возразил Маэдрос.

— Раньше мы всегда помнили главное, — Карантир повысил голос. — Помнили цель, за которую мы сражаемся!

— Раньше нам было за что биться и за что умирать, — сказал Амрод. — Майтимо, ты уверен, что мы не лжем себе? Может быть, нам вовсе не сказали, зачем мы тут?

Вопрос повис в тяжелом, спертом воздухе маленькой комнаты. Тени на стенах, казалось, приближались — вот-вот укутают их, чтобы отнести назад, туда, откуда они так недавно пришли.

— Курво ведь был прав тогда, спрашивая, зачем это все, — добавил Амрод. — У нас нет цели. Какая бессмыслица — тратить новую жизнь на стычки с разбойниками! Зачем это делать? За что биться и за что умирать, теряя нас одного за другим?

— Значит, и нечего вспоминать! — воскликнул Келегорм, и снова сел — и вновь Амрод с трудом заставил его лечь, надавив рукой на плечо. — Зачем помнить слова наших сторожей? Проживем без их указаний!

— Да лежи ты, чудовище!..

Кувшин с водой тоже стоял на столе, и Маглор жадно выпил несколько глотков прямо из него.

— За что биться и за что умирать… — повторил он, усмехаясь. — Спроси меня, братец, зачем пить, есть и дышать. Зачем слышать, как бьётся свое и чужое сердце… Для жизни мне не нужна причина.