Игорь Чужин - Странник. Трилогия Страница 65

— Я — Ингар, истинный высокородный, глава клана «Желтая змея», — выложил я арбу свой полный титул. — Это мои воины, с нами гвельфийская принцесса Викана, невестой никому не являющаяся. Я сопровождаю ее к отцу, Великому князю Анхелю. Мы не отдадим ее на поругание.

— Тогда вы умрете! — сказал побледневший как мел воин.

— Умрем или нет, это решат наши мечи и боги, но мы лучше убьем Викану, чем отдадим ее в руки насильника.

— Но мой господин хочет жениться на ней, а не надругаться!

— Послушай меня, воин, на твоем лице я вижу следы многих битв и походов. Ты — не глупый юноша, который привел тебя сюда. Если вы начнете бой, то Викана погибнет, даю тебе слово. Ты видишь среди нас двух хуманов. Я — Ингар, глава клана «Желтая змея», как я уже сказал, а второй Колин, наказующий клана «Зорг». Один из нас обязательно уцелеет и расскажет о том, что здесь произошло. Тогда в халифат придут гвельфы и хуманы в союзе с имперцами, они придут не воевать, а мстить. Великие армии зальют халифат кровью по колено, в живых не останется ни женщин, ни стариков, ни детей. Погибнет и твоя семья. Все это произойдет из-за спеси сопливого юнца, у которого зачесалось между ног.

— Что же нам делать? — прошептал окончательно растерявшийся воин.

— Есть один выход, — ответил я. — Ты передашь Юсуфу мой вызов на поединок. Если победит Юсуф, то он забирает Викану, если я, то он будет моим пленником до Кайтона. Возле города я отпущу Юсуфа.

— Юсуф один из лучших воинов халифата. Он убьет тебя.

— Щенок не загрызет волкодава! — напыщенно ответил я. — Мои условия такие: деремся пешими тем оружием, которое при нас, иди и передай господину мои слова.

Я спешился и, шлепнув коня по крупу, отогнал в сторону. Посланец передал Юсуфу мое предложение, и тот решил принять вызов. Молодой воин лихо подскакал к месту поединка и соскочил с коня. Парень был хорош, рост под метр девяносто, с широкой грудью и тонкой талией, прямо принц из «Тысячи и одной ночи». На красивом лице играл румянец и под тонкими усиками сверкала белозубая ухмылка. Юсуф был полностью уверен в победе. Воин вынул из-за спины два изогнутых меча и движением одних запястий превратил мечи в два сверкающих круга.

«Обоерукий, да хрен с ним! Посмотрим, насколько ты быстр», — подумал я, и воздух вдруг стал тягучим и вязким.

Юсуф был быстр, даже очень быстр для обычного человека. Его отточенные движения напоминали китайский балет в замедленном виде. Я не стал заморачиваться и, остановив кинжалом вращение клинка в левой руке Юсуфа, ударил его в челюсть рукоятью меча. Ноги юноши оторвались от земли, и он рухнул на спину. Время вернулось к своему нормальному течению. Парень лежал на спине без сознания. Я подошел к нему и подобрал лежавшие на земле мечи.

«А сталь-то дамасская, — отметил взгляд характерный рисунок на клинках. — Ты смотри, кинжал почти до половины перерубил».

— Он жив? — спросил подбежавший к нам телохранитель Юсуфа.

— Живой, чего ему сделается, — ответил я. — Вода во фляге есть? Полей ему на лицо, сразу очухается.

Ассасин снял с пояса флягу и начал брызгать водой на лицо Юсуфа. Пострадавший почти сразу пришел в себя и сел, мотая головой.

«А челюсть-то я ему выбил», — отметило сознание большую опухоль на скуле и нечленораздельное бормотание юноши.

— Все, теперь он мой, проваливай отсюда, заберете его завтра у ворот Кайтона, — прогнал я воина к остальным ассасинам. — Первая попытка его отбить, и он отправится в могилу.

Воин, понурив голову, направился в указанную сторону.

— А ты, герой, давай поднимайся и садись на лошадь, теперь ты мой пленник, — приказал я Юсуфу.

Парень, как зомби, забрался на своего коня и поехал в сторону каравана. Моя лошадь не давала себя поймать, и я, плюнув на это дело, пошел пешком следом за пленником. От каравана отделился Колин и, поймав лошадь, подвел ее ко мне.

— Как ты его быстро, я даже не успел рассмотреть, чем ты его шарахнул.

— Чем-чем? Кулаком в зубы. По-моему, я челюсть ему свернул, нужно вправить дураку, пока он в шоке и боли не чувствует. Эй, Юсуф, скачи сюда! — крикнул я. — Колин, свяжи ему руки.

Юсуф покорно повернулся спиной и подставил руки. Колин ловко перехватил запястья пленника кожаным ремешком и затянул узел.

— Рот открой, — приказал я Юсуфу. — Да не бойся ты, а то будешь ходить косорылый всю жизнь.

Парень закрыл глаза и попытался как можно шире открыть рот. Я засунул в рот пленника два пальца и резко дернул вниз. Раздался щелчок, и челюсть встала на место. В этом деле главное — быстро вытащить свои пальцы изо рта пациента, пока он их не откусил.

Я отдал команду начать движение, и караван поскакал по дороге в сторону Кайтона.

Ассасины при нашем приближении расступились, пропуская караван. Мы с Колином скакали рядом с Юсуфом и готовы были в любой момент перерезать ему глотку. Со стороны противника в отношении нас никаких агрессивных действий предпринято не было, и мы разъехались без происшествий. Относительное успокоение пришло только через час, когда ауры ассасинов остались далеко позади. Воины двигались за нами на почтительном расстоянии.

Нашу троицу догнала любопытная Викана и стала разглядывать пленника. Лицо того залилось краской, и он весь съежился под торжествующим взглядом Виканы.

— А ну, брысь отсюда! Двигай назад к Рису, — пресек я попытку гвельфийки поиздеваться над пленником.

Викана фыркнула, как кошка, и отстала от нас.

— Спасибо, — тихо произнес расстроенный юноша. — Вы спасли мою честь.

Глаза у парня были на мокром месте, и острый язычок гвельфийки мог наделать бед намного больше, чем меч в моих руках. Вид молодого воина очень напоминал мне десятиклассника, надевшего одежду старшего брата и пытавшегося выдать себя за взрослого мужчину. На лице Юсуфа появилось выражение проштрафившегося школьника, пойманного на месте преступления.

— Юсуф, сколько тебе лет? — задал я вопрос.

— Двадцать, — ответил парень и тут же поправился под моим недоверчивым взглядом: — Будет через три месяца. Я младший сын Фархада, визиря халифа Саадина.

Стоп, приехали. Я пришел к выводу, что распрекрасная Викана была совсем не такой невинной в этой истории. Взрослая девица оттачивала свое искусство обольщения на глупом юнце. В моей голове всплыли воспоминания того, как меня разводила на любовь бывшая жена. Я уже через две недели после знакомства бегал за ней, как бобик на веревочке, и стоял на задних лапках, преданно заглядывая в глаза. Она имела надо мной такую власть, что я по ее приказу бросился бы даже на штурм Кремля.

— Колин, посторожи юношу, я к Торвину, нужно с нашей богиней поговорить, — сказал я и остановил коня. — Торвин, Рис, оставьте нас с Виканой наедине, — произнес я, грозно посмотрев на гвельфийку.

Лицо девушки приняло детское выражение, и передо мной предстала сама невинность.

— Викана, тебе сколько лет?

— Такие вопросы девушкам не задают, — ответила синеющая богиня.

— Ну, предположим, я знаю. А ты знаешь, сколько Юсуфу лет?

— Я его не спрашивала, — огрызнулась красавица.

— Так вот, довожу до твоего сведения, мальчишке девятнадцать.

Викана от удивления вытаращила глаза.

— Я думала, что он намного старше, — произнесла гвельфийка. — Юсуф — знаменитый воин, победитель двух турниров в Меране. О его победах над женщинами легенды ходят.

— И ты решила потренироваться на малолетке? Тебе не стыдно?

— А почему мне должно быть стыдно? Я ничего Юсуфу не обещала, он сам, как хвостик, ходил за мной. Я — наследная принцесса гвельфов, и третий сын какого-то визиря мне не ровня!

— Потому что твои игры в любовь с Юсуфом поставили на грань войны половину Геона. Викана, вот именно, ты — наследная принцесса и не последний человек в этом мире. Любые свои капризы ты должна согласовывать со своей головой, — разразился я возмущенной тирадой.

Ответ у девушки на мои нравоучения нашелся простой, но очень действенный. Она залилась горючими слезами, и весь мой запал испарился в одно мгновение. Я могу выдержать многое, но против женских слез был всегда бессилен. Стоило еще моей благоверной расплакаться, и я тут же соглашался на все ее требования. Наверное, я подкаблучник. Викана мастерски использовала это женское оружие, и мне с виноватым видом пришлось ее успокаивать.

— Викана, прекрати немедленно, — взмолился я. — Твои слезы рвут мне душу.

Гвельфийка перестала плакать и победно посмотрела на меня из-под своих роскошных ресниц. Мое поражение было полным. Почему я постоянно подхожу к женщинам с мужскими мерками?