Предварительные решения - Сурмин Евгений Викторович Страница 70

– Был?

– Его убил Командир. И его, и немца. И наверно, еще кого-то. Должны же были быть в замке еще люди. А потом нашел нас в подвале, голыми и подвешенными на специальных растяжках.

– А что он там делал?

– Ванья, ты дурак? Ты здесь на повара учишься? Не давай мне повода жалеть о том, что я тебе доверилась. То, о чем я тебе сейчас рассказала, тут знают только два человека. И еще несколько – укороченную версию событий.

– Извини. Я понимаю, я это просто не подумал.

– Думать нужно всегда, или в один прекрасный момент голову дома забудешь.

Иван кивнул, признавая справедливость такого утверждения.

– Теперь ты понимаешь, как мы ненавидим японцев и немцев?

– Японцев да, а немцев не очень.

– Я же только что тебе рассказала. Ванья! Ты слушаешь или где?! Когда мы плыли на корабле, херр Шварц любил порассуждать о том, что нас ждет в ближайшем будущем. Садился рядом, проверял, надежно ли мы привязаны, и начинал говорить. Подробно, смакуя мельчайшие детали. Такое невозможно выдумать. Упивался нашим ужасом, упырь. Бр-р… До сих пор нам с Юи кошмары снятся. Жаль, что быстро сдох, сволота.

Мэй снова строго посмотрела на Ивана, вероятно, ожидая какой-то реакции. Но парень решил, что благоразумнее всего промолчать.

– В общем, звезды так сошлись, повезло нам и в этот раз. По глазам было видно, размышлял Командир, не лучше ли нас так и оставить или вообще пристрелить. Сначала даже не развязал, только кляпы срезал. Спросил: жить хотите?

– А вы?

– Нет, Ванья, ты точно дурачок. Конечно, мы сказали: убей нас. Мы же уже старые и устали жить.

– Командир знает китайский?

– Командир знает английский! Дубина! Не перебивай! Думаешь, мне легко это вспоминать?

– Молчу!

– Жить, спросил, хотите? Тогда выполняйте все мои приказы без разговоров. Кто замешкается, пристрелю. А потом мы побежали, ох как мы бежали. Потом прятались, потом ехали в товарном вагоне, наполовину зарывшись в уголь. Потом снова прятались и бежали. В общем, было не скучно. Потом нас в Советский Союз переправили, там тоже всякое-разное было. Мы даже в детском доме какое-то время жили. Молчишь?

– Молчу.

– И правильно. А теперь вопрос. Зачем, спрашивается, я тебе все это рассказываю?

– Не знаю.

– Командир пошлет нескольких лучших курсантов в командировки. В части, которые стоят на западной границе. Понимаешь?

– Кажется, да. Если летом война, то они вступят в войну одними из первых.

– Точно. А те, кто останется здесь, скорее всего, так и останутся инструкторами.

Иван, не смотревший на ситуацию под таким углом, даже немного посочувствовал товарищам, но сказать ничего не успел.

– Тебя Командир хочет оставить тут.

– Почему?! Я же вот, – Жук протянул руку с зажатым в ней беретом, который он так и не решился надеть при девушке.

– Из-за меня, Ваня, из-за меня. Командир думает, что ему удастся не пустить нас на войну. Думает, что мы две сбрендившие на почве мести малолетки.

Мэй на секунду задумалась.

– Может быть, он и прав. Он обещал, когда кончится война СССР с Германией, то Советский Союз поможет Китаю вышвырнуть японских собак в море. И мы будем в этом участвовать. Но это слишком долго! Вот он и думает, что раз ты мне нравишься и будешь на базе служить, то меньше шансов, что мы с Юи сбежим на войну.

«Я ей нравлюсь? Нравлюсь! Или это так Командир только думает? Но она же не отрицает! Да нет, я что-то не так понял. Что тут можно не так понять? Нравлюсь же, она именно так и сказала».

– Жук! Эй, ты где? Я кому тут говорю, придурошный?!

– А?

– Бэ. Слюни подбери, рот до ушей. Я кому тут стою и распинаюсь?!

– Извини.

– Извини. Взять бы у дядьки Пласта его палку да треснуть бы тебе по лбу. Короче. К чему я все это говорю. Командир тебя отпускать не хочет. Но ты мне на самом деле нравишься, и я не выйду замуж за человека, который просидит всю войну в инструкторах. Это понятно?

– Понятно. То есть это… погоди. Погоди. А если я, значит, воевать пойду, это что выходит, ты за меня замуж выйдешь?

– Быстрый какой. Мне всего пятнадцать лет.

– А ты говорила, что жених в Китае.

– Так то в Китае. А здесь рано мне о замужестве думать. Но могу пообещать, что я буду ждать тебя.

Иван поерзал, устраиваясь на мягком диване поудобнее. «Эх, всю жизнь бы так ехать, и чтобы никаких забот. Ладно, не всю жизнь, но неделю точно».

Разговор с Командиром сложился легче, чем Иван предполагал. Труднее всего было в самом начале, когда Жук пытался объяснить, зачем он, собственно, пришел. Мысли путались, слова запинались, а предложения, так те вообще старательно обтекали суть. Но в конце концов Командир понял, чего же хочет бывший курсант, и сразу стало легче.

– Так. Кажется, я тебя понял. С Мэй недавно разговаривал?

– Да.

– Ясно. Значит, остаться здесь инструктором ты категорически не желаешь?

– Да.

– И уговаривать тебя бесполезно?

– Да.

– Ясно. Конечно, можно было бы тебе просто приказать. А Мэй Лин всыпать так, чтобы неделю могла только стоя спать. Но это не наш метод. Так?

– Да. Не наш. Ой! То есть я хотел сказать – наверное. Не знаю.

– Хорошо, поступим так. Оставлять тебя здесь на самом деле расточительство. А сейчас, раз вы оба так настроены, вообще смысла нет. Хотя Мэй ошибается. Войны хватит на всех, все инструктора будут ездить в командировки на фронт. Иначе как они смогут эффективно учить курсантов? Согласен?

– Согласен.

– А чего тогда кривишься? Сказал же, не оставлю тебя тут. Смотри, вернее, внимательно слушай. Есть два варианта. Первый – это военное училище. Для тебя он предпочтительней. Выйдешь уже лейтенантом. Большой минус то, что во время войны курсы будут укороченные, то есть выпустят тебя недоучкой. – Майор сделал паузу, с интересом наблюдая за реакцией Жукова на свои слова.

– А второй вариант?

– Что, Жук, лейтенантом стать охота, а недоучкой нет?

– Вроде того. Да и вдруг война кончится, пока я учусь.

– Не хочешь, значит, рисковать.

– Не хочу.

– Понятно. Значит, слушай второй вариант. Завтра торжественный выпуск. А послезавтра отправишься на западную границу. Будешь инструктором в одном из механизированных корпусов. Вернее, в одной из рот мотопехоты. Это инициатива Георгия Константиновича Жукова. Он хочет посмотреть, что из этого выйдет и чему мы сможем бойцов научить. Но отдавать тебя кому-то насовсем я не собираюсь. Мне нужны умные командиры для своих проектов. Поэтому сразу тебе говорю: там ты прослужишь месяц-другой, и я тебя перетащу к себе. Куда, я еще не знаю. Сейчас идет работа на нескольких новых и очень важных направлениях. Минусы. Лейтенанта я тебе не гарантирую, скорее всего, с началом войны станешь, но это уже будет зависеть от тебя. Второй минус – будешь на острие немецкого наступления. Конечно, не пехота в окопах в самой мясорубке, но риск будет большой. И погибнуть там можно будет запросто. Этот вариант, как сам понимаешь, лично для меня предпочтительней. Новое оружие потребует башковитых командиров – и чтоб технику не угробить, и тактику применения как можно быстрее разработать. То есть начнешь ты с сержантской должности, но с перспективой стать командиром части. Вот вкратце как-то так.

– Я согласен на второй вариант, товарищ командир.

– Хорошо, тогда давай выметайся, – Командир протянул Ивану руку для рукопожатия, – завтра получишь подробный инструктаж, а сейчас у меня и без вас с Мэй дел по горло.

На следующий день все так и было. Торжественное построение, речи, клятва на знамени. Все слушатели кратких курсов за отличные успехи в боевой и политической подготовке получили следующее звание. А несколько человек, правда, только младшие сержанты, такие же, как и сам Иван, сразу стали сержантами старшими. Девяти курсантам Командир теперь уже официально из рук в руки вручил бордовые береты.