Спирас. Книга 1 - Анна Константинова Страница 81

— Как интересно! И что же это за деталька?

— Один пустячок, — Деймос выдержал драматическую паузу. — Мы знаем, что ты из другого мира!

— Вернее, предполагаем, — чопорно добавил Лука.

Возможно, именно так люди начинают седеть. А возможно, что так они получают сердечные приступы и разные инфаркты. Все-таки, этот день не мог закончиться нормально!

— Что? — переспросила Алиса.

— Мы знаем, что ты из другого мира! — с нажимом повторил Дени. — Не предполагаем, а уверены. Скажи, тебе знаком этот предмет?

Парень вытащил из кармана обычный старенький плеер из ее мира.

Алиса попыталась судорожно подумать, что теперь лучше сделать. Может, сигануть в окно? Но затем, со страху, она решила вытащить из кармана и свой припрятанный козырь и перейти в наступление.

— В нашем мире, это называется плеер, — пояснила она. — Такие есть практически у каждого подростка, и у меня был, только его на переходе отобрали.

Братья выглядели забавно. Лука чуть было рот не открыл от удивления, а Дени с торжеством победителя воскликнул:

— Да! А я же говорил!

Однако Алиса продолжала:

— У меня, кстати, тоже есть одна, как ты сказал, деталька. Думаю, наследникам княжества Эмбер здесь не слишком комфортно? Вероятно, всяких деликатесов не хватает? Так что кушайте, пожалуйста, на здоровье!

07.01.1960 год.

Первый мир

Княжество Цирит

10 лет до начала революции

22:20 (четверг)

Аластер

Красное. Как много красного… почему Аластер никогда не задумывался над тем, как прекрасен этот цвет? Ничего красивее в жизни не видел…

Серый плащ на бело-красном снегу все портил. Аластер хотел поднять руку и убрать его, но не смог, рука оказалась слишком тяжелой.

— Как печально, — голос императора, совсем близко. — Неприятное происшествие. Как ты думаешь, почему он подслушивал? Неужели думал, что я его не замечу?

— Полагаю, повелитель, этого нам уже не узнать. Если бы вы дали понять, что хотите допросить его сначала…

— Не страшно. Главное, что смерть этого мальчика останется для всех печальной и таинственной загадкой.

— Получается так. В принципе, существовало и другое альтернативное решение. Я мог бы вмешаться в его спирали и изменить этот фрагмент памяти.

— Не стоит, ты же знаешь, как я отношусь к прямому вмешательству в души людей. Будем считать, что Аластер Рикмор заслужил достойную кончину. Возможно, моя дочь будет опечалена его внезапным исчезновением, но она всегда быстро утешается. Разберись с этим! Только подальше отсюда, чтобы никто не увидел. Хватит уже случайных свидетелей.

Красно-белая гармония исчезла. Аластера подняло в воздух, к высокому звездному небу, которое почему-то тоже заволакивалось краснотой. К счастью, в этом новом красном мире не существовало боли.

Он представил, как всадник в черном плаще, на черном коне везет его через звездное небо, а за ними алым шлейфом разлетается кровь… она багряными каплями падает на землю, оскверняя белоснежный покой их сурового Бога… Затем разноцветные люди с картины Ферроу подхватывают его на руки, чтобы нести дальше, но их всех настигает огонь, ведь полотно его жизни горит!

Однако тут что-то неуловимо изменилось. Мирная и радостная картина вдруг померкла. Шею стало раздирать от боли.

— Я рад приветствовать вас в столь поздний час, дорогая, — услышал он голос Виктора.

Холод раскатился по телу Аластера. Он разлепил глаза, но смог увидеть лишь тьму.

— Говорят, за излишним спокойствием слабый мужчина пытается скрыть свою слабость, — этот женский голос Аластер слышал впервые.

Тьма не отступала, но начали возвращаться чувства. Шея! Его шея, что с ней?

— А что, по-вашему, за ним скрывает сильный мужчина?

Помогите! Кто-нибудь! Я сейчас умру!

— Сильный мужчина, слабый мужчина… Бросьте, Виктор, я только что выдумала эту поговорку. Какой вы доверчивый! Кстати, ребенок у вас на руках очень скоро умрет. Вы знаете об этом?

— Конечно, дорогая Регина. После этого моя цель будет выполнена, ведь я несу его подальше, чтобы умертвить.

— Как прекрасно, когда желания и возможности совпадают. Интересная у вас служба!

— Я с вами согласен.

— Думаю, что в этом конкретном случае я вынуждена буду вмешаться.

Аластер не мог дышать, однако все слышал. Еще он почувствовал, что незнакомка стоит рядом и рассматривает его. Виктор, казалось, был недоволен.

— На этот раз я не собираюсь отдавать его. Он должен умереть, это не обсуждается.

— Я так не думаю. Вы мой должник, Виктор. Помните? Отдайте мальчика, и мы в расчете.

«Почему я не могу умереть?» — удивлялся Аластер, слушая этот разговор.

— Он умрет быстрее, чем вы сможете что-то сделать, — сухо ответил неизвестной женщине Виктор. — Я перестану поддерживать его жизнь, как только выпущу из рук.

— Долг, Виктор! Прекратите валять дурака! Оставьте мне ребенка, я унесу его Туда. Вы больше не услышите о нем. Отдайте мне его и уходите.

Произошло непонятное. Аластер почувствовал, как его кладут на землю, и тут же наступил долгожданный покой. Боль перестала его волновать. Он обратился в густое безвременье… наконец то…

Покой длился небольшую вечность, но потом почему-то прекратился. Все земное и незначащее вновь принялось обретать смысл, но одновременно с этим всплыла мысль: «Я не хочу возвращаться, мне возвращаться некуда!»

Но человек так устроен, что он любит жизнь и будет барахтаться, стремясь к ней, до последнего. Может быть потому, что не знает ничего другого.

Аластер попробовал сглотнуть, но пожалел. Его рот разодрало сухостью, а шею тут же обдало острой болью.

— Ты как? Проснулся, ну все, не переживай. Лежи тихо!

Аластер открыл глаза. Мир вокруг был размыт, а перед ним маячило белое мутное пятно. Он судорожно дернулся. Белый! Императорский цвет! Кто это, Элизавет? Нет, голос не ее, это не она… что происходит?

— Что… п…, — прохрипел Аластер и зажмурился от боли, горло будто живьем резали.

— Эй, не делай так больше. Лежи и молчи. И не дергайся, ты под капельницей. Понял?