Чужие степи – Оффлайн - Клим Ветров Страница 85

— Хотя бы я. Или брат мой, он тоже ас. Иначе… — Пётр развёл руками, — рискуете просто время потерять. Прошляпите хороший сигнал или накопаете кучу хлама.

— Дело говоришь, — кивнул Леонид, выключая прибор. Он прислонил его к стене гаража рядом с велосипедом без колеса. — Остается только карту найти. Где клад зарыт. — Он подмигнул мне.

— Какой клад? — искренне удивился Пётр.

— Забей. Лёня так шутит, — поспешил я объяснить. — Нам нужно найти места, где поблизости раньше, то есть позже, в нашем времени, были прииски. Золотодобыча. И с вашими приборами… — я кивнул на «Гарика», — там можно попытать счастья. Мы же первые, кто туда с миноискателем придет после… после всего.

— Металлоискателем. — снова поправил Петр. И добавил, — есть у меня такие карты, генштабовские. Сороковых годов. Там, на месте где сейчас должно быть водохранилище — а его нет, так? — отмечено несколько старых приисков. Еще дореволюционных, наверное.

— Далеко? — спросил я, сердце ёкнуло от предвкушения.

— Точно не скажу навскидку. Но пойдемте в дом, у меня там есть распечатка топосъёмки. Сразу и прикинем.

Честно говоря, в такую удачу я не сразу поверил. Чтобы так с ходу найти и людей, и конкретное место — это было невероятно. Если всё правда, как говорит Петя, то нам оставалось лишь доставить специалистов на точку и ждать результатов. Просыпался азарт.

Карта, которую Пётр разложил на кухонном столе, покрытом клеёнкой, действительно впечатляла. Не туристический сувенир, а серьезный продукт Военно-Топографического управления Генштаба РККА. Напечатана на плотной бумаге, линии четкие, хоть и выцвели местами. Составлена по материалам на октябрь 1941 года. Топографы — Штауб и Шепелев. Масштаб 1:100 000 — в одном сантиметре один километр. Идеально.

Нужную точку нашли почти сразу. Четкая надпись: «Золотые прииски». Расположены на левом берегу реки Суундук, чуть выше устья небольшого притока. Расстояние по прямой — около сотни километров от нашей станицы. Ориентиров — масса: высоты с отметками, извилистые русла рек и ручьев, овраги, даже отдельные камни-останцы были обозначены. Дело оставалось за малым: собрать людей, запас еды и воды дня на три, и с утра выдвигаться на место.

— Как думаешь, самолет дадут? — с надеждой посмотрел на меня Леонид. В его глазах горели огоньки азарта. — Махнём по воздуху? Быстро, удобно, и сверху проще место приметить!

Я бы тоже не отказался. Воздух — это скорость, обзор, возможность быстрого отхода. Но холодный расчет брал верх. Кукурузник — машина прожорливая. Сто шестьдесят литров бензина в час — минимум. А у нас с горючим напряг. УАЗ хоть и медленнее, но «съедает» всего двадцать литров на сотню. Хотя… одной машиной не поедешь. Как минимум, две. С людьми, снаряжением. Это уже расход серьезный, да и по бездорожью времени уйдет много.

— Надо идти и спросить, — озвучил я очевидное. — Если не спросим, точно не дадут. Или дадут, но потом, когда будет поздно.

Не знаю, что так подействовало — карта, конкретика места или просто предвкушение авантюры, — но нас всех троих — меня, Леонида, и Петра — прямо распирало. На поиски золота мы готовы были выдвинуться хоть сейчас, при лунном свете. Первые признаки золотой лихорадки? Возможно. Но личной корысти было мало. Перед глазами стояли виденные в городе ящики с патронами, бочки солярки, оранжевый бензовоз и… да, пожалуй, пачка настоящего кофе. Леонид, наверное, мечтал о табаке и бутылке хорошего конька. А Петя… Петя тоже чего-то хотел, чего не знаю, даже не догадываюсь, но рупь за сто — так оно и есть. Так что если корысть и была, то совсем немножечко, приправленная адреналином и надеждой на удачу.

— К утру сможешь собраться? — уже на пороге, надевая куртку, я обернулся к Петру. — Ты и брат, если он согласится. Приборы, лопаты, палатки… Провиант свой или с общего склада — как договоримся.

— Я точно смогу! — бодро ответил Пётр. — С Сашкой поговорю. И пробегусь по другим — Славке Злобному с Пятой, Витеку Петренко с Шестой… Дядю Колю Афанасьева попробую найти, он старый волк, опытный. Про остальных не скажу, но узнаю. Кто свободен и с настроением.

— Отлично! — кивнул я. — Тогда как всё уладишь, подходи к Леониду. Адрес знаешь?

Пётр утвердительно кивнул.

— Ну и чудненько. Тогда не прощаюсь, ещё увидимся.

И мы с Леонидом, прихватив карту генштаба, двинулись на поиски главы, предполагая что он всё еще в штабе.

— У себя? — поручкались мы с курящим на крыльце дежурным. Это был один из парней, что гонялись за караваном, сейчас он выглядел усталым и отрешённым.

— Ага, — он мотнул головой в сторону двери. — Там консилиум у него. Ждите маленько. — Блаженно закатив глаза, он выпустил струю едкого, сладковато-приторного дыма. Пахло не табаком, а какой-то химией и горелой травой.

— Фу, блин! — сморщился Леонид, демонстративно отходя подальше. — Ты чего такое куришь? Самогонку в носках настаивал?

— Тебе скажи… — хрипло усмехнулся дежурный, его глаза были неестественно блестящими. — Хочешь?

— Да ну тебя к лешему! — отмахнулся Леонид. — Воняет адски, а ты предлагаешь. Сам кури свою дрянь.

Я не особенно разбираюсь в заменителях табака, но по-моему воняло полынью и какой-то плесенью. Хотя могу ошибаться.

— Ну смотри. Другой раз не предложу, — пожал плечами дежурный и снова глубоко затянулся, закрыв глаза.

— Да и не надо! — рявкнул Леонид. — Скажи лучше, чего они там заседают? Случилось чего?

— Да хрен его знает, — равнодушно пробормотал парень, выпуская дым кольцами. — Вроде с бабами новыми что-то приключилось… Тех, что вы привезли. Беда какая-то.

— Ясно… Понятно… — переглянулись мы с Леонидом. — Мы тогда пройдем, подождем внутри? На лавочке в коридоре?

— Да идите, чего спрашиваешь? — удивился дежурный. — Только тише там, а то орут уже который час…

Мы осторожно прошли внутрь. В полутемном коридоре пахло пылью, старым деревом и чем-то лекарственным.

— Он походу намешал туда чего-то забористого, видал как его прёт? — прошептал я, когда дверь закрылась за нами. — Штырит конкретно.

— Есть такое дело, — кивнул Леонид, прислушиваясь. Из-за двери кабинета доносился приглушенный, но явно напряженный гул голосов. — Устал пацан, крыша едет… Да и бог с ним… Пойдем послушаем, о чем орут-то.

Мы подкрались к двери