Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович Страница 86

– Ну как-то так, – кивнул дядя Миша, – хотя в основном мне хотелось посмотреть – интеллигент он или все же не совсем.

Я уже успел заметить, что слово «интеллигенция» было для майора если и не однозначно ругательным, то где-то близко к этому. Никакого положительного смысла он тут, похоже, не усматривал, а сейчас и вовсе решил уточнить:

– Интеллигент – это который, про что ни спроси, все знает, но ни хрена не может, кроме как языком молоть. Правильно их в свое время в «Кратком курсе» обозвали прослойкой.

– Согласно последним теориям, – решил уточнить я, – бывшую прослойку принято считать классом. Уже и устоявшееся название появилось – «креативный класс».

– Во! – поднял палец дядя Миша. – Наверняка умный человек придумывал! Потому что если это название, как и положено, сократить, то получится два «К». Произносится – «кака». Она самая и есть, тут я целиком согласен с Владимиром Ильичом.

У меня же на этот счет имелось несколько иное мнение. Если, как это изначально делалось, проводить разделение на классы по отношению к собственности на средства производства, то этих самых классов получается всего два. Потому как собственность сейчас есть у всех, исключая разве что совсем опустившихся бомжей. Но для одних основой их благополучия является владение своей собственностью – это, условно говоря, народ. А для других – распоряжение чужой. Это правящая элита – ну и примкнувшие к ней бандиты, которых правильнее будет рассматривать просто как кандидатов в элиту. И отличие России от тех же Штатов, например, только в том, что у нас кандидатский срок совсем коротенький, а процедура приема в действительные члены упрощена до предела. Впрочем, сто с небольшим лет назад и в Америке было то же самое.

– В общем, договорились, – кивнул я. – Иду к аппаратуре – продолжать смотреть, на что еще могут быть способны шары.

Но перед этим надо будет, пожалуй, внести небольшую поправку в чертежи корабликов, строящихся по образцу того, что соорудил на Рекоху Поль. Пока все они помещались на двух тетрадных листах и были насквозь эскизными, но первый экземпляр уже практически готов, и по результатам его испытаний будет создана рабочая документация. Которой пора присвоить какое-то иное название. Потому что имеющееся – «каботажный катамаран» – в свете последних лингвистических озарений дяди Миши смотрится как-то не очень.

Глава 10

Утром я пригласил Попаданца на завтрак. Меня интересовал вопрос, который мы как-то не успели поднять вчера, а именно – чего еще интересного, кроме тепловой электростанции, можно найти в его рюкзаке. Например, не может быть, чтобы там не оказалось оружия!

– Действительно, не может, и оно там есть, – согласился Саша. – Впрочем, и в борсетке тоже имеется несколько полезных вещей, но в ней, кроме двух метательных ножей, полуфабрикаты, а в рюкзаке есть и готовые изделия. Кстати, ты же обещал дать пострелять из «глока» и из нагана? Вот после чая давай и сходим туда, где у вас стреляют.

Сказано – сделано, тем более что стрельбище находилось в трех минутах ходьбы от моего дома. И всех остальных тоже, понятное дело. Я специально расположил его так близко, чтобы вновь прибывшие сразу начинали учиться не бояться грохота выстрелов. У некоторых это действительно получилось быстро, но, к сожалению, не у всех.

Попаданец пошел со своим рюкзаком. На огневой позиции он поставил его на землю и выразил желание для начала посмотреть, как буду стрелять я.

Первый рубеж находился в десяти метрах. Я выпустил три пули из нагана, продемонстрировав попадания в семерку, пятерку и тройку. Попаданец усмехнулся, порылся в своем рюкзаке и достал оттуда нечто. Поначалу я даже не смог определить, что это такое, однако потом сообразил – рогатка. Но, блин, до чего же навороченная! В охотничьем магазине я мельком видел подобную, но она там была все-таки заметно меньше и проще.

Тут же передо мной было настоящее произведение искусства, причем явно самодельное.

Рукоятка напоминала пистолетную, причем скорее спортивную, а не примитив, как, например, у ТТ. Но имелся еще и выдвижной упор на запястье. Резинка – или как оно может называться у столь мощной даже на вид хреновины – оказалась сплетена из трех довольно толстых жгутов разного цвета. Крепилась она к заковыристой формы стальным рожкам – они походили на знак доллара.

Попаданец стал в позицию, вытянул правую руку с рогаткой, левой взялся за кожаную блямбу посредине резинки. Затем выстрелил три раза, причем даже быстрее, чем я из нагана самовзводом. Ей-богу, я не видел, как он вкладывал туда шарики или что там у него было! У меня создалось полное впечатление, что он только оттягивал резинку и спускал ее. Оказалось, что Саша стрелял не только быстрее, но и точнее меня – десять и две девятки. Причем пятимиллиметровую фанеру, на которую были налеплены мишени, рогаточные снаряды пробили ничуть не хуже нагановских пуль – во всяком случае, края дырок получились столь же аккуратными.

Следующие мишени располагались в двадцати пяти метрах. Я сменил оружие, взяв «глок»: из нагана на таком расстоянии попасть в мишень можно было только случайно.

Бах! Бах! Бах!

Теперь, чтобы как следует рассмотреть мишень, потребовался бинокль. Единица, двойка и пятерка – а что, очень даже неплохо.

Вжик! Вжик! Вжик!

Опять беру бинокль. Да-а, блин…

Попаданец выбил девять, шесть и пять. И даже с такой дистанции его оружие легко дырявило фанеру. Причем я вновь не смог углядеть, когда же и как он ухитряется совать в рогатку новые шарики. Или она у него какая-нибудь автоматическая и самозарядная?

И, наконец, последнее упражнение для пистолета – грудная мишень на расстоянии пятидесяти метров. Я попал в нее со второго раза.

Теперь Попаданец все-таки полез в карман рюкзака и достал оттуда что-то вроде очень короткой стрелки – или, наоборот, очень длинной пули с оперением. Просунул ее хвост сквозь отверстие в коже, натянул резинки и выстрелил. Фьють! – и грудная мишень приобрела дырку практически точно в центре отростка, изображающего голову.

М-да…

У меня, собственно, после такой демонстрации оставался всего один вопрос – и на кой хрен, спрашивается, я в свое время геморроился с переделкой сигнального нагана в боевой? Когда ничуть не худшего результата, оказывается, можно было достичь и более простыми методами.

Однако вскоре оказалось, что все же нет. Попаданец, по его словам, увлекался стрельбой из рогатки с двенадцати лет, оттого сейчас и демонстрировал столь выдающиеся результаты. Я попробовал и убедился, что тренировка действительно необходима. У меня и натянуть-то толком его могучую резину не вышло, хотя жаловаться на хилость до сих пор вроде не приходилось, а уж попасть во что-нибудь меньше сарая было и вовсе проблематично. То есть мой наган все-таки имел два преимущества – из него было куда проще научиться стрелять, и, кроме того, на малых дистанциях он все-таки обладал куда большей пробивной способностью. Но, естественно, никакого сравнения с «глоком» он не выдерживал.

После стрельб Саша показал мне, откуда брались боеприпасы на первых двух упражнениях. Оказывается, в рукоятке имелся двенадцатизарядный подпружиненный магазин, который при нажатии на спусковой крючок выбрасывал очередной шарик, и в принципе его можно было поймать в самом начале взвода тетивы. Я попробовал, но получилось не так чтобы очень. Мало того что шарик улетел, так еще и резинка сорвалась, больно хлопнув по руке.

– Ничего, полгода тренировок всего минут по пятнадцать в день – и будешь ловить их не глядя, – обнадежил Попаданец, после чего продемонстрировал еще одну функцию своей чудо-рогатки. Оказалось, что она, ко всему прочему, снабжена и довольно мощным лазером, то есть термогенератор был нужен не только для зарядки аккумуляторов планшета.

– Зачем? – удивился я. – Неужели это помогает целиться?

– Во-первых, да, а во-вторых, лазером можно кого-нибудь ослепить.

Потом парень немного просветил меня насчет оружейного законодательства. По его словам, я совершенно зря считал, что стартовый револьвер в том виде, как его продавали, безупречен с точки зрения Уголовного кодекса.