Шайтан Иван 12 (СИ) - Тен Эдуард Страница 9

— Всё верно, Михаил Юрьевич. Вернёмся на базу — там и спросим командира, чего ради он так рисковал. Завтра выступаем. Пройдёмся по предгорьям, в горы заходить не будем.

Наступил октябрь. Остатки сентябрьского тепла окончательно растаяли под холодными осенними дождями. В Пластуновку из Тифлиса прибыл гонец от полковника Шувалова с объёмным пакетом. В пакете оказалась стопка из пяти листов, плотно исписанных убористым почерком полковника. Шувалов, в свойственной ему манере, чётко и стройно изложил все события минувшего лета. Особое внимание он уделил тому, как к полковнику фон Мангеру поступили настолько подробные сведения о предстоящей операции вторжения с османской стороны, что они вызвали сомнение у начальника штаба корпуса: вплоть до перечисления имён командиров отрядов и даже мелких подразделений. Сомнения развеяла лишь фраза «передайте шайтан Ивану». Полковник взял на себя ответственность за достоверность этих сведений. Они очень помогли при организации противодействия противнику, что в конечном итоге привело к его полному разгрому. Князь Воронцов просил передать благодарность тому неизвестному герою и представить его к самой высокой награде.

— Ну Флетчер, ну сукин сын… — Я тихо рассмеялся, представив его в красном пехотном мундире английского полковника с Георгием на груди. — Но всё равно нужно отметить его хорошими премиальными.

Бригада вернулась на базу. Пластуновка радостно встречала своих. Я перебрался в барскую усадьбу, куда вскоре явился весь командный состав. Встреча вышла шумной и радостной. Не было лишь графа Муравина, командира второй сотни, — он вместе с женой всё ещё пребывал в Петербурге, улаживая семейные дела.

— Знаешь, Пётр, честное слово, я б тебя лично выпорол за такое безрассудство, — от души высказался Андрей.

— Будет тебе, Андрей. Я осознаю, что поступил опрометчиво, и признаю это, — вздохнул я.

— И стоило оно того?

— Ещё как стоило. — И я подробно изложил ему свои соображения: тех чеченцев, что согласятся на мирный договор, предполагалось включить в правовое поле казачьего уложения о службе.

Андрей задумался.

— Самое главное, они сами вышли на меня через Хайбулу. Если всё сложится, я намерен сформировать из добровольцев иррегулярный кавалерийский полк и использовать его на европейском театре. Скажем, пять-шесть сотен. Уверен, они покажут себя хорошо. Это только начало; впоследствии можно развернуть в бригаду. А чеченцев для начала определить на пограничную службу.

— По большому счёту в твоей затее что-то есть. Вполне выполнимо. Военная служба с хорошим жалованьем и снаряжением придётся им по нраву. Подобрать хорошего командира из знатных — и, думаю, они себя проявят, — дополнил мои мысли Андрей.

— Вот именно, князюшка. Хочу поручить тебе это дело. В скором времени я убываю в Петербург — пришёл приказ Бенкендорфа: не позднее января быть по месту службы. Ты пользуешься доверием Хайбулы и через него будешь взаимодействовать с хаджи Расулом.

— Думаешь, справлюсь? Я ведь не шайтан Иван, — усмехнулся Андрей.

— Справишься, Андрей. Да, ты не шайтан Иван, ты князь Длинные Руки. Ещё неизвестно, кто опаснее, — сказал я серьёзно, глядя на Андрея.

— Я был в селении Зелимхана… — сообщил Андрей и подробно рассказал о происшедшем событии.

— Очень умно поступил, Андрей. А Зелимхана решил на слабо взять? — сказал я, быстро прокручивая в уме возможную комбинацию. — Скорее всего, Зелимхан откликнется. Хорошо бы явился до моего отъезда.

Глава 6

Уважаемый Анвар встречал своего торгового партнёра, Макара Ивановича Кудельникова. Они обнялись.

— Здравствуй, Анвар! Как поживаешь?

— Да потихоньку, торгую, — нейтрально ответил Анвар.

После ужина Кудельников передал ему опечатанный ящик приличных размеров.

— Здесь деньги и пакет от шайтан Ивана. Твои докладные получены, в пакете все инструкции и вводные.

— Сколько судов пришло?

— Три шхуны. Всё, как ты просил. Команды усилены отделениями морской пехоты нового образца. Полгода назад в Севастополе сформировали батальон морской пехоты по пластунскому образцу, ну, сам понимаешь, с морским уклоном. Наши спецы из ССО и инструкторы из пластунской бригады. Серьёзное подразделение получилось.

— Это хорошо. А то у меня тут вышел неприятный конфликт с английскими и французскими торговцами. Они сильно прижимали местных по ценам на хлопок, бывало, обманывали при продажах, а тут я такой весь честный и выгодный покупатель. Чуть накинул закупочную цену и всегда плачу в срок. Теперь несколько крупных торговцев заключили со мной договоры. Вот англы с лягушатниками и взбесились. Пробовали мне подгадить, но не нашли понимания ни у местной администрации, ни у криминала. Мне доложили, что готовят провокацию против вас. Есть точные сведения: нанимают пиратов для нападения на ваш караван. Вы получили мою докладную?

— Да, Анвар, поэтому нас и усилили пехотой. С пиратами справимся. Правда, если появится военный корабль, тогда уже сложнее.

— Не думаю, что они решатся привлекать военных, но кто их знает. Мозоль для них больная. Здесь, на месте меня не так просто подвинуть, а вот в море…

— Шхуны все вооружены по десять орудий. Ну и по ходовым как мне сказали непросто угнаться за нами. Груз хлопка не тяжёлый. Проскочим. Товар привезли как ты заказывал.

— Ну дай-то бог, — промолвил Анвар, поглаживая короткую бородку.

— Деловую древесину заберут сразу, металл и инструменты тоже уже полностью выкупили. Мёда останется совсем немного, только для торговли. Да и самовары хотят оптом забрать.

— Гляжу, развернулся ты не слабо, Анвар, — улыбнулся Кудельников.

— Трудимся не покладая рук, — скромно ответил Анвар. И тут ему вспомнилась неприятная встреча с представителем английских купцов, господином Джеком Уокером. Затянутый в сюртук, краснолицый, постоянно потеющий, он неприятным, скрипучим голосом с ходу принялся давить на Анвара:

— Смею вас заверить, господин Анвар: ваши действия несовместимы с общими правилами торговли с аборигенами. Вы даже не соизволили встретиться с нами и обсудить ценовую политику. Вы своими действиями подрываете наш бизнес. Это нехорошо и чревато для вас большими проблемами. Поверьте, я не угрожаю, я вас предупреждаю.

Колючий взгляд дельца буквально сверлил Анвара.

— А кто устанавливает правила торговли? Я думал, любой торговец торгует так, как считает нужным.

— Вы глубоко заблуждаетесь, Анвар. Торгуют все по правилам. Эти правила устанавливаем мы.

— Мы — это кто?

— Не пытайтесь казаться глупым, уважаемый Анвар. Вы прекрасно всё поняли. Я вас предупредил. Дальше — ваш выбор.

Анвар собрался и посмотрел на Уокера так, как смотрел князь Иванов-Васильев, — очень надеясь, что у него получится.

— А теперь послушай меня, Джек. Мне глубоко плевать на тебя и на ваши правила. Я торгую так, как считаю нужным. И запомни: если я узнаю о твоём косом взгляде в мою сторону или, не приведи всевышний, ты задумаешь что-то против меня, я вырежу вас поголовно и скажу, что так всё и было. Я не клянусь, я просто ставлю тебя в известность. Отрежу голову как барану.

Судя по реакции господина Уокера, у Анвара всё получилось. Тот мгновенно побледнел, потоотделение усилилось, но пот стал холодным.

— Сам не забудь моих слов и передай всем, кто недоволен моими неправильными действиями. Мне без разницы, кому резать горло.

С тех пор никто не приходил и не пытался угрожать Анвару. После того разговора Уокер попытался прощупать почву у главного смотрителя и криминального авторитета Аскара, но получил вежливый отказ от вмешательства в дела уважаемого Анвара и совет не лезть в его дела — это чревато нехорошими последствиями. Уокер не послушал и обратился к английскому посланнику в Александрии, где ему дали наводку на несколько пиратских кланов. Информация исправно поступала от Аскара.

— Уважаемый Анвар, я не могу как-то давить на пиратов. Но я дал им сведения о вас и о том, что нападать на ваши суда будет весьма неосмотрительно. Не уверен, что они меня послушают, так что имейте в виду — нападение не исключено.