Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович Страница 92

Впрочем, до него уже оставалось не больше пятисот метров.

Глава 13

В процессе очередного выравнивая времен я не только открыл Попаданцу дорогу в наш мир, но и получил уточненные данные о месторасположении пятого кристалла. Зона его вероятного пребывания сузилась до эллипса примерно двести на триста километров, в центре которого находился остров Пуэрто-Рико. Но все равно прикидка получалась слишком грубой. Разумеется, можно было подождать, когда искомый кристалл опять окажется разэкранированным, и тогда найти его будет заметно проще, но мне этот путь как-то не очень нравился. Тем более что появились мысли, как можно увеличить точность измерений и в имеющихся условиях, то есть когда все шары хранятся отдельно.

Правда, нынешнее выравнивание времен привело к очередному побочному переходу, и теперь на Диле куковали трое московских туристов. «Мечта» оттуда ушла, а Попаданец пока остался, чтобы поближе присмотреться к гостям. То есть, как он сам сказал, поработать капитаном Немо из «Таинственного острова». Правда, вместо подводной лодки у него имелась всего лишь надувная, но зато с ямаховским подвесным мотором. И оптика у Попаданца была куда лучше, чем у индийского принца-подводника, не говоря уж об узконаправленных микрофонах, при помощи которых даже тихие разговоры гостей можно было слушать метров с трехсот. В общем, Саша занимался наблюдениями два дня, а на третий отправился в Форпост.

– Нормально устроились поднадзорные, – сообщил он, уписывая рагу из сумчатого зайца, потому как рыба ему уже малость поднадоела. – Моральных травм вроде ни у кого нет, пацаненок так вообще счастлив, но робинзоны из них получились те еще. Прикинь, они до сих пор даже приблизительно не определили своих координат! И вообще думают, что их выкинуло в какой-то иной мир – звездное небо незнакомое. Правда, мужик вспомнил про Южное полушарие и начал искать на небе Южный Крест, но не нашел и только уверился в своих подозрениях. Компаса у людей нет. Часов тоже, вот ведь жертвы цивилизации! Мобильники им время показывают.

– Не голодают?

– У них четыре удочки, а рыбы в бухтах полно. Опять же люди плыли на остров, то есть захватили с собой несколько банок тушенки, кило макарон и немного картошки с луком. Интересно, сожрут или оставят как посадочный материал? Да и вообще, я так думаю, им бы матпомощь подкинуть не помешает, а то топорик всего один, да и тот такой, что на него смотреть просто огорчительно. Приличного ножа тоже нет. В общем, не собрать ли небольшой ящичек? И письмецо туда положить, чтобы люди не волновались.

– Ты там с эвкалипта рухнул или на солнце перегрелся, пока сюда плыл?

– Так ведь не от нашего же имени письмо! А от каких-нибудь высших сил типа Галактических Смотрящих. Мол, Земле угрожает глобальный катаклизм, и вас включили в… ну, скажем, Избранные. Данный же перенос – последний тест перед окончательным утверждением кандидатур.

– М-да, с фантазией у тебя нормально. Только почему «Смотрящие»? Что-то в этом проскальзывает такое, вроде как уголовное.

– Вовсе нет, я недавно книжку как раз про них читал. Ладно, не нравятся смотрящие – пусть будут кураторы. Так что, после обеда сажусь писать письмо?

Он действительно написал. Причем, по-моему, получилось весьма недурно. Хрен его знает – может, люди и поверят!

Потом Матрохин собрал им небольшой ящичек и отвез все это на Дил. Вернувшись, Попаданец поделился впечатлениями:

– Порядок, мое творение прошло на ура.

В нем, кроме сообщения об избрании, он поставил наших гостей в известность, что робинзонить им придется не меньше двух недель. А вот больше – сколько угодно, для этого каждый должен выразить свои пожелания в письменном виде и оставить их на месте появления ящика. Про работу и учебу можно не волноваться, они будут возвращены на Землю не позднее чем через сутки по тамошнему времени, считая от момента переноса.

– И знаешь, что запросили эти несчастные жертвы межмирового пробоя? Муж – три месяца, жена – четыре, а пацаненок вообще десять лет. Наверняка думает, что за это время помрет либо ишак, либо эмир.

У меня, честно скажу, даже полегчало на душе, а то было как-то немного неудобно – мол, захватил ничего не подозревающих людей против их воли. Ерунда, против воли, сам собой, тут никто не оказывается! А только после очень хорошо подготовленного приглашения.

– Надеюсь, они понимают, что тут скоро начнется осень? – поинтересовался я. – И ты им хоть один компас в ящик положил?

– Вот еще, пусть тренируют изобретательность, там есть два магнита и иголки. Да и какая тут осень – начало сентября в Подмосковье! Палатка у них хорошая, переживут.

В общем, прибытие на Дил отдыхающих не привело к изменениям наших планов, согласно которым настала пора строить самолеты. Именно так – во множественном числе, то есть сразу две штуки, причем разных. Отборные доски для них сушились уже почти год – другими словами, с запасом. Дома были построены, три каботажных катамарана тоже, благодаря чему высвободились умеющие держать молоток, ножовку и рубанок руки, коих у нас все-таки было значительно меньше, чем хотелось. Наконец, появилась еще одна универсальная рабочая единица, почти не уступающая дяде Мише: Попаданец.

Первый из предназначенных к постройке самолетов должен был стать точной копией оставшегося на Изначальном острове ремейка Ша-2 с модернизированным шасси и двумя китайскими моторами вместо штатного М-11. Да, в процессе эксплуатации выявились незначительные огрехи конструкции, но они были не столь вопиющими, чтобы ради их исправления затевать переделку с негарантированным результатом. То есть мы решили поступить согласно народной мудрости, гласящей: не тронь дерьмо – вонять не будет.

А вот второй самолет задумывался довольно революционным, что вытекало из поставленных перед ним задач. Ему предстояло стать первой единицей нашего военно-воздушного флота, то есть штурмовиком-бомбардировщиком. И если со штурмовкой «Шаврушка» в принципе могла как-то справиться при установке на нее пулемета или легкой пушки, то бомбометание с этого аэроплана получалось только в самом ублюдочном варианте. Пассажир должен был просто брать бомбу или гранату, взводить взрыватель и бросать ее за борт. Да, в начале Первой мировой бомбардировки производились именно так, но люди быстро увидели всю неэффективность подобных методов. Ну а мы собирались сразу делать как положено, но у Ша-2 просто не было нормальных мест для бомбодержателей. Фюзеляж для этого не годился, потому как представлял собой лодку, а крылья можно было использовать только за креплениями подкосов, то есть на расстоянии не менее трех метров от центроплана, что тоже не вызывало восторга.

Вот поэтому я и спроектировал практически новую машину. Главное ее отличие от «Шаврушки» было в том, что она являлась двухпоплавковым гидросамолетом. Ведь лагуна, на берегу которой стоял Форпост, представляла собой идеальную взлетную площадку. Да, такой самолет не сможет нормально сесть на сушу, но ведь вокруг нас в основном вода. Кроме того, плюх на брюхо при посадочной скорости пятьдесят с небольшим километров в час вряд ли приведет к фатальным последствиям, так что в принципе допускалась и аварийная посадка на суше.

Но компоновку я выбрал довольно экзотичную. Обычно поплавки торчат у самолета вместо колес, то есть под фюзеляжем, в котором сидит пилот. Это не такая уж простая конструкция, к тому же создающая хоть и небольшой, но все же дополнительный пикирующий момент как в полете, так и при посадке. Разумеется, летчику высокой квалификации это не мешает, но где нам таких взять?

Приняв во внимание эти соображения, я решил строить самолет несколько иначе. Его основа получилась чем-то вроде маленького катамарана с пилотским местом и моторамой, а сверху к этому сооружению крепились крылья и узкая труба фюзеляжа с хвостовым оперением. Да, по сравнению с классическим вариантом я проигрывал в обтекаемости, потому как у меня пилот сидел между поплавками, а не в фюзеляже. Но зато сам фюзеляж можно было сделать очень тонким, ибо малая скорость такое вполне позволяла. То есть в целом ухудшение обтекаемости получалось довольно незначительным. В качестве же бонуса получалась очень удобная подвеска бомб – прямо за пилотским сиденьем.